Чтение онлайн

— Нет-нет-нет, не порти мне парня! — запротестовал Император. — Я уже взял всё под свой контроль, он получит лучших преподавателей, ты уж извини Нина, но я задействовал и твою Эви — математику лучше неё из начинающих учёных никто не знает.

— Да успокойся ты уже, Нави, за две недели он не изучит то, что в школах у нас дают шесть лет! — недовольно бросила ректор. — А ещё эти их замашки, это хорошо, что я заметила из кабинета что происходит что-то неладное и вмешалась.

— И что-же? — заинтересовался Император.

— Как бешеные звери, они не шутили и разорвали бы этих олухов. — ректор нахмурилась. — Он думал — убить меня или нет, они оба решали достойна ли я пощады, вы это понимаете, как он собирается быть боевым магом, ему же поставят печать подчинения?!

— Это очень сложно, мы считаем их варварами, но сама видишь, их воспитание нечто большее и это закладывают с детства. — Императрица посмотрела на сестру. — Анстуг не просто храм — а служители не просто жрецы. Его так же называют, не помню слово на их языке, кажется что-то вроде — «Храм Мастеров Воли». Все эти «закладки» срабатывают в нужный момент, это даже лучше рефлексов. Мне нужны эти люди в армии.

— А печать? — не поняла Нина.

— Ты не понимаешь, печать повиновения никак не помешает работать заложенным установкам. — покачала головой Императрица. — Ведь если он поставит печать — значит согласится что те, кто выше по званию — лидеры и имеют право отдавать приказы.

Нина отвернулась недовольно. Ей не нравилось то, что происходило. Этот парень выбил её из колеи. Обычно холодная и отстранённая для всех девушка, самый молодой архимаг Империи, теперь она вела себя странно. Раздражалась, ругалась, реагировала на того же Нави и его подколки. Девушка посмотрела на сестру:

— Кто он, откуда вообще взялся, они же не родственники с этой, как её…

— Крыса давняя подруга с нынешней главой Севера, и она к парню присматривалась уже давно. — ответила Императрица. — Или ты думаешь её отлучки каждый год это действительно были визиты в Союз?

Да, слухи ходили разные последние годы. Всё, конечно, внутри двора, но это раздражало. Самый страшный человек в Империи, тот кого боялись большинство аристократов, тот по чьей указке могли арестовать любого вёл себя очень странно. Просто пропадал из жизни каждый год на месяц. А когда уж участились нападения на границе и провокации — стали говорить, что Агла предательница.

— Постой-постой, так если он не интересен нам как северянин, значит ты знаешь кто его мать?! — сестра вскочила с кресла. — Так вы всё знали?!

— Конечно. — кивнула Шели. — Его отец Эстар, и он уже давно обрит и кормит червей где-то под Анстугом.

— А что такого в обритии? — спросил Император.

— То, что на Севере союз двух сердец священен и заключается навсегда жрецами Адона. — пояснила ректор. — И, если мужчина изменил, его обривают и проводят полное оскопление, потом отправляют молится Адону и ждать его возвращения в подвалы Анстуга.

— А если женщина изменила? — кажется, Нави даже вздрогнул от услышанного.

— Просто объявляется выговор и подбирается новый муж, а старого тоже отправляют в Анстуг. — пошутила Нина и когда увидела ошарашенное лицо и выпученные глаза Нави, сжалилась и сказала правду: — Лишают языка и зрения, и так же ссылают в Анстуг.

Мужчина выдохнул — видимо для него было важно чтобы везде соблюдалось «равноправие», особенно в таких вопросах.

— Некоторые обычаи я бы переняла, а некоторые отменила. — невзначай сказала Императрица.

Все присутствующие поняли какие именно ей понравились, а против каких она выступает. На Императора засматривались многие, и, конечно, женщина ревновала. Хотя и понимала, что никуда он не денется, их крепко связывал знак Ани.

Дверь не была закрыта, и все услышали громкие шаги по лестнице. Кто-то поднимался, тяжело ступая подбитыми металлом сапогами. Не прошло и минуты, как в комнату вошла старая женщина с короткой седой стрижкой. Она была обвешана оружием и в доспехах боевого мага с треугольником-накопителем на рукаве.

— Вы заигрались, это может стать последней каплей. — старуха гневно посмотрела на двух сестёр. — Пока я глава гильдии, не быть ему боевым магом, вы слышите?!

— Он пока не боевой маг и не станет им в ближайшие три года, эни Верн. — уважительно сказала Нина. — И вряд ли им станет вообще, вы же сами знаете и понимаете всю нагрузку.

Старая женщина вспыхнула, громко сказала:

— Ты намекаешь что через три года я уже не буду главой, девчонка?!

— Моя сестра намекает, что он не продержится и полгода. — пожала плечами Шели. — А выборы у вас раз в год, так что может и не будешь, а может и тебя не будет.

Карма инт Верн поправила свой пояс, кажется в зелёных глазах старухи появилось ещё больше ненависти, сказала:

— Этого не должно случится, за всю историю нашей гильдии ни один мужчина не смел даже вступить в обитель. А это может произойти если он выдержит полгода.

— Кхм… — кашлянул Император.

— Вы не мужчина, вы Император, и мы подчиняемся вам, айен(1), и будем подчинятся. — баронесса сделала сомнительный комплимент и встала на колено. — Если считаете, что в руководстве Империи есть предатели или просто недалёкие руководители, гильдия боевых магов готова исполнить любой ваш приказ.

(1 — обращение к правителю — эльфийский)

Старая женщина всем сердцем считала Императрицу недостойной. Она служила её матери, но всегда подчёркивала своё отношение к сёстрам. Они казались ей слишком мягкими, слишком милосердными, слишком не подходящими на роль владык такой огромной страны. Но при этом женщина была верна Империи и Императору — так же, как и все боевые маги. И она никогда это не скрывала, что страшно раздражало Императрицу. С первого дня её правления женщина открыто предлагала назначить регента пока не появится достойный наследник.

— Вон. — процедила сквозь зубы Шели. — Убирайтесь туда, откуда вылезли, Карма, и я не хочу больше вас видеть. И запомните — если наставница мальчишки решит, что тот достоин, он придёт в обитель по праву ищущего. Есть законы и все мы должны их соблюдать, и не я эти законы придумала, а ваши сёстры. Если его допустили — он имеет право попробовать.

— Это написано в дневнике Лансы Картон(2)! — ударила по стене кулаком Карма. — Она всегда считала мужчин слабыми, не способными…