Чтение онлайн

И вот каким-то образом всё это пересекается в одной точке, и начинается теоретическая магия.

А ещё мне наняли учителя фехтования, потому что поступаю я на один из двух боевых факультетов университета. И один из обязательных экзаменов — фехтование. Учителем была женщина на вид лет тридцати, и она меня загоняла. При этом каждый раз пытаясь оказаться очень близко и иногда даже повалить на землю, понюхать и потрогать. Она, конечно, закрывалась, но и без эмпатии я понимал, что понравился ей.

— Тош, прости, но сейчас наши занятия подходят к концу, завтра экзамен. — девушка поправила очки, подошла близко и наклонилась чтобы взять бумаги, на которых я решал примеры задач. — Возможно это будет звучать как оскорбление, но всё-таки, это не так, я просто хочу узнать — откуда ты всё это знаешь?

Да, в этом мире у людей могли быть проблемы со зрением, и никто не мог их решить. Точнее — в остальном мире кроме Севера. Ведь у нас любой дефект зрения может поправить хороший колдун. Но девушке шли небольшие прямоугольные очки. В любом случае, когда начнётся полноценное сотрудничество Империи и Севера, та же Эви сможет обратится к колдуну и подправить своё зрение.

— Ну, там у нас это, ну, в общем. — я замялся, пытаясь подобрать слова.

Девушка так и стояла сбоку, наклонившись и дотрагиваясь до меня своей грудью. Мне было немного не по себе, ведь это повторялось уже, наверное, в сотый раз. Она всё время хотела меня тронуть, задеть, понюхать. Это немного надоедало, но и одновременно будоражило. А ещё её короткое голубое летнее платье с достаточно открытой грудью. Хотелось пойти на поводу и…

Но я понимал, что ничего хорошего из этого может не получится. Девушка имела какие-никакие магические способности. Пусть не такие большие, как например у меня, если верить утверждениям Аглы и куба, но наверно выше, чем Киры. И если вдруг во время наших, скажем так — общих занятий, повторится то, что было с девушками — то это точно заметят все. Особенно девушка, и тогда уже точно на меня обратят внимание.

Но иногда так и хотелось взять её и…

— Ну, в общем торговцы, всякие у нас там, по чуть-чуть рассказывали, книжки покупал. — я улыбнулся виновато. — Вот и нахватался по верхам…

Она ошарашено вскинула брови, расширила глаза и сняла очки, сказала:

— Ваши торговцы что, все такие образованные, и они учат других, я признаться честно думала, что на Севере всё немного иначе.

Меня спасла ворвавшаяся в мою комнату Криста, словно ураган пронеслась от двери и оказалась, между нами. Теперь она своей идеальной фигуркой тёрлась об меня.

— Я тоже, между прочим, готовлюсь к поступлению, так что давайте готовится, а не… — она замялась, пытаясь показать что-то непонятное руками и строго посмотрела на Эви. — А не заниматься всякой ерундой.

— Эни, мы и занимались, пока вы нам не помешали. — моя учитель сложила руки на своей выдающейся груди.

— И вообще то, боевой маг — это не просто маг, это тот, кто служит Империи и Императорской семье. — громко шепнула мне «на ухо» баронесса. — Боевой маг хранит свою кровь для будущих поколений, а не…

«Шептала» она это так, что слышали, наверное, все на расстоянии трёх-четырёх кварталов. Что уж говорить об Эви, которая вспыхнула, а глаза сделались ещё более строгими.

— Напоминаю вам, эни, что старые законы и указы давно отменили, сразу после второй кровной войны, именно за это и погибали наши предки.

Девушка подошла с другой стороны от меня и надавила своей грудью мне на плечо. Они стояли нос к носу с двух сторон. Я не выдержал, осторожно раздвинул их, встал и когда они обе начали галдеть друг на друга словно курицы в курятнике, стукнул громко по столу.

— Я не игрушка, и не местный петушок в разноцветных шмотках! — крикнул обеим. — Я северянин, первый среди равных, свободный, я держу меч с детства в руках и сражаюсь на равных с остальными, я не позво…

Пришлось замолчать, потому что девушки смотрели на меня умильно улыбаясь. Похоже они вообще не воспринимали то, что я им пытался сказать. Я видел только, что они, как это говорится — залюбовались.

— Ты посмотри какой он когда злится, какой грозный, злющий ух. — тихо шепнула Эви своей знакомой.

— Ага, и щёчки какие красные, ты глянь, какой строгий, и такой красивый. — ответила Криста своей оппонентке.

Спасла меня мама, я почувствовал её секунд пять назад и выдохнул. Дверь приоткрылась и она вошла в уже обжитую комнату. На ней была обычная северная одежда, разве что она сняла весь мех чтобы не парится. Вид был уставший, она посмотрела на всех и попросила:

— Мне нужно поговорить с Тошем.

Девушки что-то пискнули и ушли, мы остались вдвоём.

Мать обошла стол, посмотрела на записи с формулами, расчётами, значками и пояснениями на полях. Она села напротив, вздохнула, спросила:

— Ты хоть немного стал понимать, что тебя ждёт?

— Немного. — я пожал плечами. — У меня есть сила, и я хочу орти(1), мне это необходимо, иначе зачем всё?

(1 — познать неизведанное — высокий слог)

— Есть другой путь. — она взяла меня за руку. — Целитель, стихийный маг, лекарь, ты ведь можешь выбирать.

Я опустил голову — этот разговор уже третий, меня все пытаются отговорить. Все кроме Кристы, она тоже записалась на факультет боевых магов. И иногда я думаю — а ведь и правда можно выбрать что-то попроще. Но сразу вспоминаю свою прошлую жизнь, в которой я уже выбрал что-то попроще. И как горько было умирать, осознавая, что за свою жизнь ты вообще ничего не попробовал и ничего не сделал.

— Я уже выбрал. — твёрдо сказал.

— А что с Лиской? — она посмотрела на меня внимательно.

— Мы друзья, и друзьями останемся.

— Так скажи ей, не томи девочку, она же мучается, она вообще последние дни «не своя». — мать сжала мою ладонь. — Поговори, объясни.

— Я боюсь…

— Да не тронет она тебя, о чём ты! — воскликнула мама. — Ну может немного совсем, переживёшь.

Я покачал головой, улыбнулся и ответил:

— Я боюсь, что сломаю её внутри, она ведь на самом то деле очень ранимая и нежная девушка.

— Прежде всего — она северянка, и уже потом всё остальное, и ты должен быть честен с ней. — покачала головой мать. — Завтра если ты сдашь экзамены, а я верю, что у тебя получится, у нас с тобой будет последний день, я возвращаюсь на Север.

Я грустно посмотрел на неё, улыбнулся. Мы с ней провели всю жизнь вместе, за редкими исключениями, когда она сама уходила в долгие походы за стену. Я любил свою единственную маму. А вспоминая прошлую жизнь, детдом, воспитателей, я понимал, как мне повезло. Нет, там тоже всё было нормально, но мама — это мама.