ЖАНРЫ

Боевой путь передового перевязочного отряда имени преподобного Серафима Саровского (1915-1917)
Шрифт:

6 августа 1919 года постановлением казачьего круга станицы Хапко дю Шайля был причислен к казачьему сословию [126] .

В начале 1920 года у командования Донского корпуса обострились отношения с генералом Врангелем после подчинения ему донских дивизий в Крыму. В это время в «Донском Вестнике» с одобрения командира корпуса и начальника штаба появился ряд статей, пропагандирующих враждебную по отношению к главному командованию политику донцов. В них звучали сокровенные мысли казачьих патриотов о праве на самоопределение, о равнодушии к судьбам России: «Какое нам дело до России?! Хочет она себе коммуну — пусть себе живет, хочет царя — пусть наслаждается, мы хотим жить так, как нам разум, совесть и дедовский обычай велит. Дай Бог нам снова на Дон, очистить его от коммунистической нечисти. Мы ощетинимся штыками и потребуем, чтобы нас оставили в покое». «Истекли мы, Казаки, кровью до последней степени… Мы еще сможем драться с врагом по пути нашего движения в родные опустевшие станицы, но нет у нас сил для борьбы с врагом по пути к сердцу русского народа — Москве. Пусть по Московскому пути идут русские люди… Помните это наши руководители и не перенапрягайте ваших сил», — писала газета [127] .

126

Русская военная эмиграция 20-х — 40-х годов. Документы и материалы. В 3-х томах. Том 3. Возвращение. — М.: Гея, Триада-Х, 2002. — С. 510.

127

Раковский Г. Н. Конец белых, от Днепра до Босфора: вырождение, агония и ликвидация. — Прага: Изд. «Воля России», 1921. — С. 46–47.

В это время дю Шайля уже стал разочаровываться в белом движении и публично высказывался против репрессий по отношению к красным [128] .

В начале апреля в Евпаторию, где размещался штаб Донской армии, приехал генерал Врангель. Узнав об идеологической направленности «Донского Вестника», он немедленно отстранил от должностей нескольких высших командиров, а начальника политического отдела и редактора газеты сотника А. М. дю Шайля приказал предать военно-полевому суду. Газету велено было закрыть.

128

Русская военная эмиграция 20-х — 40-х годов. Документы и материалы. В 3-х томах. Том 3. Возвращение. — М.: Гея, Триада-Х, 2002. — С. 510–511.

Арестованного дю Шайля повезли в Севастополь на катере в сопровождении двух офицеров из донского штаба и штаба Врангеля. Когда во время пути граф сошел в каюту, к нему спустился матрос и, сильно волнуясь, сообщил о разговоре между командиром катера и комендантским офицером. Матрос рассказал, что на вопрос командира о том, кого везут, офицер ответил: «Везут некоего дю Шайля. Это большой негодяй, самостийник и большевик. Вместе с Сидориным и Кельчевским он пытался поднять бунт в тылу у Доброармии. С ним будет короткий разговор. В эту же ночь расстреляют». Передав разговор, матрос добавил: «Я знаю, что вы стоите за народ, и хочу помочь. Вы все равно будете расстреляны. Не лучше ли вам самим покончить с собой? Вот вам револьвер». Дю Шайля впоследствии рассказывал своему знакомому, что еще в Евпатории, расценивая положение, пришел к заключению, что сейчас у донцов повторяется «калабуховская история» — разгром Врангелем Кубанской Рады, закончившийся повешением ее члена и делегата в Париж Калабухова. Граф отлично знал крымскую обстановку, знал о массовых казнях, совершаемых генералом А. П. Кутеповым в Симферополе, о расстрелах без суда, чинимых генералом Я. А. Слащевым, и у него не было никакой уверенности, что путешествие в Севастополь не окажется последним. Слова матроса послужили окончательным толчком. Дю Шайля взял револьвер и, когда тот ушел, выстрелил себе в грудь. К счастью, выстрел оказался не смертельным, и раненого графа доставили в один из севастопольских госпиталей. Между тем, это спасло его от немедленной расправы. Несколько раз комендантское управление пыталось взять его из военного госпиталя, но врачи, указывая на тяжелое положение раненого, категорически отказывались выполнить требование. Караульные по секрету рассказывали, что графа хотели расстрелять [129] .

129

Белое движение: мемуары А. И. Деникина, П. Н. Краснова, П. Н. Врангеля / Сост., вступ, ст. В. Г. Черкасова-Георгиевского. — М.: Вагриус, 2006. — С. 832.

Предварительное следствие выявило, что газета «Донской Вестник» своим политическим направлением была обязана главным образом военачальникам, а граф дю Шайля являлся лишь второстепенным исполнителем. Генералы В. И. Сидорин, А. К. Кельчевский и сотник А. М. дю Шайля были преданы военно-полевому суду.

По результатам суда генералов исключили со службы и лишили мундиров. Граф дю Шайля лежал в это время в госпитале, и дело о нем было выделено; оно рассматривалось много позднее. Ввиду того что граф являлся простым исполнителем и что к генералам отнеслись довольно снисходительно, суд его оправдал. Немаловажную роль в защите дю Шайля сыграло вмешательство представителя Франции в Крыму графа де Мартеля и ходатайство непосредственно перед генералом Врангелем Киевского митрополита Антония (Храповицкого).

После освобождения дю Шайля поспешил эвакуироваться из Крыма и в апреле 1921 года через Стамбул перебрался во Францию. На родине он поддерживал связь с русскими эмигрантами, сотрудничал с газетой «Последние новости», издаваемой под редакцией П. Н. Милюкова.

В это время начинается деятельность дю Шайля по сближению Франции и Советской России. В частности, он организовал поездку будущего французского премьера Э. Эррио в Москву, установил контакты с советскими дипломатами в Европе, в том числе с Г. В. Чичериным. Граф в немалой степени содействовал завязыванию контактов Ф. Нансена с главой советского дипломатического ведомства по вопросу репатриации русских беженцев на родину и одновременно выступал посредником между Лигой Наций и советским правительством.

В 1922 году дю Шайля выехал в Болгарию, где устроился сотрудником Международного Красного Креста, занимаясь «русским беженским вопросом». Затем он снова вернулся в Европу. С 1924 года он стал официальным сотрудником миссии Нансена и Международного бюро труда при Лиге Наций [130] .

Исследователь Валерий Кочик утверждает, что с начала 1920-х годов дю Шайля стал сотрудничать с советской разведкой [131] . Так ли это, сказать трудно. Возможно, советские резиденты использовали его как источник информации, в частности Борис Николаевич Иванов, давний знакомый графа.

130

Русская военная эмиграция 20-х — 40-х годов. Документы и материалы. В 3-х томах. Том 3. Возвращение. — М.: Гея, Триада-Х, 2002. — С. 511.

131

Белое движение: мемуары А. И. Деникина, П. Н. Краснова, П. Н. Врангеля / Сост., вступ, ст. В. Г. Черкасова-Георгиевского. — М.: Вагриус, 2006. — С. 832.

С 1934 года имя графа Александра дю Шайля начинает мелькать в европейских газетах в связи с процессом в Берне по делу о так называемых «Протоколах сионских мудрецов». В суде граф выступал одним из главных свидетелей вместе с профессором С. Г. Сватиковым, княжной Екатериной Радзивилл и другими, заявлявшими о фальшивости «Протоколов». Закончился процесс в 1937 году с признанием этого сочинения клеветой на евреев. Следует заметить, что подобной точки зрения придерживаются серьезные ученые и авторитетные энциклопедии.

Остаются не до конца выясненными время и место кончины графа Александра дю Шайля. По одним сведениям, он погиб в застенках гестапо во Франции в 1944 году [132] , по другим — скончался в 1945 году.

В заключение, возвращаясь к событиям Первой мировой войны, хочется сказать, что граф дю Шайля и его товарищи, работавшие на полях сражений в составе Серафимовского передового перевязочного отряда, заслуживают доброй памяти. Это настоящие герои, жертвенно послужившие России в час великих испытаний.

132

Белое движение: мемуары А. И. Деникина, П. Н. Краснова, П. Н. Врангеля / Сост., вступ, ст. В. Г. Черкасова-Георгиевского. — М.: Вагриус, 2006. — С. 832.

Светлая Вам память, граф дю Шайля, иеромонах Антоний, иеродиакон Мардарий, Горшенин, Ионов, Сурков, Исаков, Томашевский, Трюхин, Чумаров, Роскос, и все, все, все, кто спасал жизнь наших солдат на фронтах Великой войны!

Источники и литература

1. Белое движение: мемуары А. И. Деникина, П. Н. Краснова, П. Н. Врангеля / Сост., вступ, ст. В. Г. Черкасова-Георгиевского. — М.: Вагриус, 2006.
– 992 с.; ил.

2. Брусилов А. А. Мои воспоминания. — М.: Воениздат, 1963.
– 288 с.

3. Гильчевский К. Л. Боевые действия второочередных дивизий в мировую войну. — М., Л.: Государственное издательство отдела военной литературы, 1928.

4. Духовная и церковная школа // Церковный Вестник.
– 1914.
– № 32–33. — С. 978–979.

5. Дю Шайля А. М. Воспоминания о С. А. Нилусе и Сионских Протоколах (1909–1920) // Еврейская трибуна.
– 1921.
– № 72 (14 мая). — С. 1–7.

6. Дю Шайля А. М. Монархическая идея и действительность // Последние новости. — 1921.
– 2 июня. — С. 2.

7. Дю Шайля А. М. С. А. Нилус и «Сионские протоколы» // Последние новости (Париж).
– 1921.
– № 326 (12 мая). — С. 2–3; № 327 (13 мая). — С. 2–3.

8. Колыванов Г. Е. Лихолетье: Русские Православные Духовные Семинарии в годы Первой мировой войны. — http:// www.mpda.ru

9. Комитет Красного Креста духовно-учебных заведений Российской Империи // Минские епархиальные ведомости. — 1914.
– № 17. — С. 359–360.

10. Кочик Валерий. Разведчики и резиденты ГРУ (Электронный ресурс).
– razvedchiki_i_rezidenti_gru/. — Дата доступа 11.03.2010.

Поделиться с друзьями: