Чтение онлайн

— Объяснись, прежде чем просить прощения.

— Я сделал это не ради измены или низменных инстинктов, но следуя созревшему у меня плану.

— Что за план?

— На верфях нужны рабы, и корсары вели охоту на дикарей магно. Я знал об этом и сдался в плен. Я был рабом, трудился на верфи. И выяснил все важные сведения: каким образом меняется течение, как пересечь Жертвенное море. Я терпеливо ждал своего часа, по крупицам собирая знания, которые помогут мне достичь родных берегов. И я сбежал. Убил молчаливых мангусов и корсаров. Вынудил колдунов пустить огонь и бросился в море на лодке, что приготовил для побега. А огонь поглотил ту верфь.

— На лодке?! — усмехнулся вдруг магистр боя, стоявший позади. — Ты бежал на лодке через Жертвенное море?

— Да, — невозмутимо ответил Олвин.

— И как такое возможно?

— Рассказывай. — Пальцы великого магистра переплелись на животе, и он пристально уставился на гостя.

— Как я уже сказал, я собирал знания и дожидался подходящего момента. Верфь была уже в огне, и оттуда преследовать меня не могли. А ближайшая находилась далеко, и покуда туда дошла весть о беглеце, я затерялся в море. Если в Жертвенном море не бушует шторм, то там, как правило, туман. Меня было бы непросто найти. И когда течение меняется, штормы на время утихают.

— Сколько же надо времени, чтоб пересечь Жертвенное море на маленькой лодке?

— Почти месяц, ваше святейшество.

— И как же ты? Объясни. Сколько пищи тебе надо было с собой взять?

— Меньше, чем может показаться, ваше святейшество. Еды и питья на несколько дней и немного зелья из черного карданта.

— Это еще зачем?

— К исходу третьего дня моя лодка достигла течения, что уже сменило направление и шло к берегам Гринвельда. Тогда я погрузился в зачарованный сон на две недели. От магно я уже давно знал, как это сделать. Все это время мне не нужны были вода и еда. Течение несло лодку к Гринвельду само.

— А если бы налетел шторм или корсары догнали? — воскликнул Вистигейт.

— Я был бы мертв, — равнодушно отозвался Тоот. — Через две недели я пробудился, а берег был уже близко. Оставалось немного еды и питья. Ваше святейшество, у меня имелся единственный шанс, очень призрачный, я им воспользовался. И вот я здесь.

— И вот ты здесь, — вздохнул великий магистр. — Невероятно… И ты двинулся прямиком в Лютецию? В орденский престол? Зачем?

— Ваше святейшество, я искал ближайшую цитадель вестников. Но многие из них вы отчего-то упразднили…

— Следи за языком! — повысил голос Вистигейт. — Не ума простого вестника это дело!

— Тише, Эдвин, тише. — Вульдегорн поднял ладони. — Мы все же братья зеленого ордена. И ты, и он. И лишь я ваш духовный отец, как завещал Инварин. Все же, Олвин, отчего ты, оказавшись в Гринвельде, не попытался нагнать потерянные для жизни годы?

— Я давал клятву и верен ей, — нахмурился Тоот.

— Вот это похвально. — Великий магистр немного поерзал на троне. — Это очень похвально. Но мы бы все поняли, если бы ты для начала месяцок-другой покутил в тавернах и борделях. После таких-то восемнадцати лет.

— Ваше святейшество, уж не думаете ли вы, что я осыпанный золотом из рабства бежал?

— Да как смеешь ты так дерзко разговаривать с самим…

— Эдвин, — поморщился великий магистр. — Ну, будет тебе. Не кричи. Тут такое эхо…

— Я прошу прощения, ваше святейшество, но меня сюда привело дело, которое не терпит отлагательств и которое я не мог поведать никому, кроме великого магистра ордена вестников.

Вульдегорн напрягся, и Олвин почувствовал, как напрягся позади и Вистигейт.

— И что это за дело? Говори без утайки.

Олвин взглянул на Вистигейта.

— Говори при нем, юный вестник. Это же магистр боя при главной цитадели. У меня от него тайн нет. Тогда какие могут быть у тебя?

Тоот понимал, что Вистигейт здесь не просто так. Ему, пришельцу, не доверяли. И мало было забрать у него все оружие при входе в цитадель. Ну… почти все. Метательные лезвия в ботфортах не нашли, да и не искали, такое оружие в Гринвельде было малоизвестно. Его придумали смышленые магно, познавшие секреты стали и бронзы. А Олвин за свою жизнь понял одну простую истину: оружие должно быть всегда рядом. Даже если ты в постели с красоткой, пусть под подушкой будет клинок.

— Ваше святейшество, — начал он. — Почти год назад от Мамонтова острова отошел корабль и взял курс на северо-восток. В сторону Запретных земель, что севернее горной гряды Цитадель Богов.

— И для чего они туда направились? — Глава ордена бесстрастно взглянул в глаза Олвина.

— Они везли на борту корабля человека… — Тоот вздохнул. — Точнее, это не совсем человек.

— А кто же?

— Ваше святейшество, на борту корабля, что взял курс на Запретные земли, находился выращенный колдунами демон короля Гринвельда — Хлодвига Эверрета.

Прислуга торопливо установила в зале столы на козлах, скамьи возле них. Принесли блюда и напитки. Великий магистр заметил, что доблестный вестник утомлен с дороги, и Олвин не стал возражать.

Олвин понимал: его святейшеству нужна пауза, чтобы обдумать все услышанное от вестника, которого восемнадцать лет считали погибшим.

Созомен Вульдегорн подошел к сверкающему витражами окну — столько высокому и узкому, что оно походило на лезвие меча. Через открытое окно великий магистр молча глядел на стены цитадели, белые облака в ярко-синем небе и зелень за пределами резиденции. Доносился птичий щебет, людские голоса, скрип колес — видимо, снова везли сено.

Олвин Тоот стоял в стороне, не мешая прислуге готовить стол и не смея тревожить великого магистра, находящегося в тяжких раздумьях. Вульдегорн отвернулся от окна лишь тогда, когда сенешаль объявил, что все готово к трапезе. Великий магистр подошел, окинул взглядом стол, затем кивком отпустил прислугу.

— Желает ли его святейшество, чтобы в зале остался чашник? — спросил перед уходом пожилой сенешаль.

— Нет. — Вульдегорн медленно мотнул головой, неторопливо снял шляпу и оставил на троне. — Ступайте все. И не сметь нас тревожить.

Понятное решение. Разговор предстояло продолжить, и он не для лишних ушей.

— Как пожелаете. — Сенешаль поклонился и направился прочь.

Кроме Олвина и Созомена, остался лишь Эдвин Вистигейт, неторопливо прохаживающийся по залу.

— Присядь с нами. — Великий магистр хмуро взглянул на магистра боя. — Твое хождение отвлекает и портит аппетит.

— Благодарю, ваше святейшество, но я не голоден, ибо плотно позавтракал.

— Как более доходчиво тебе объяснить, что твои скитания по залу мешают наслаждаться пищей и вином?