Чтение онлайн

Тем временем на другой ферме расквартировались марокканские войска. Забивали скот и птицу, во дворе горел открытый огонь. Марокканцы несколько раз тщательно все обыскали. К счастью, никто из них и не подозревал, что за грудой пустых ящиков скрывается еще один подвал. Именно так документы в нем сохранились.

Бумаги, которые хранила для нас моя тетя, и те, что зарыли в руинах Штутгарта, тоже пережили крах Германии.

Когда матери пришлось покинуть свой дом, она нашла временное пристанище в маленькой комнате по соседству. Именно здесь она провела инвентаризацию оставшихся у нее материалов. Ящик, закопанный в саду в Херрлингене, выкопали и перенесли в другое место. Доставили ящики с фермы, с которой к тому времени ушли марокканские оккупанты. Таким образом, когда мать, в конце концов, нашла новое пристанище в школе Херрлингена, она взяла все материалы с собой.

Когда мать узнала, что против моего отца будет возбуждено дело о посмертной денацификации с целью конфискации его архива, она снова погрузила бумаги в маленькую ручную тележку и спрятала документы подальше от дома. К счастью, эти новые угрозы так и не материализовались, хотя мы слышали о случае, когда аналогичные документы, принадлежащие другому офицеру, были конфискованы.

Воодушевленный бригадным генералом Янгом и начинанием капитана Лиддел-Гарта отредактировать бумаги моего отца, я в конце концов начал собирать документы из различных тайников. Фактически удалось быстро перевести несколько отрывков и включить их в качестве приложения к биографии моего отца, которую написал бригадный генерал Янг и которая к тому времени уже была в печати.

Бывший начальник штаба моего отца генерал Шпайдель неоднократно пытался вернуть личные письма отца матери. Генерал Янг попросил генерала Эйзенхауэра ходатайствовать перед Вашингтоном об их возврате. Наконец, благодаря усилиям капитана Лиддел-Гарта и после долгих поисков по заданию Американского исторического отдела полковник Навроцки передал письма генералу Шпайделю. Выяснилось, что в Вашингтоне они хранились не под фамилией отца Роммель, а под его именем Эрвин, которым он часто эти письма подписывал. Некоторые из них до сих пор отсутствуют, в первую очередь относящиеся ко времени высадки союзников. Тем не менее некоторые другие касающиеся Нормандии документы матери впоследствии вернули.

С возвратом этих писем мы поняли, что вернули столько бумаг моего отца, сколько избегли уничтожения войной и рукой самого отца ради личной безопасности, и неизбежно следующего за войной мародерства.

В основном записки Роммеля посвящены кампании в Северной Африке. Весь его рассказ напечатан в этом томе. Единственная часть истории, осветить которую ему помешала смерть, – это зимняя кампания 1941–1942 годов. Таким образом, эта глава написана генералом Байерляйном – в то время начальником штаба Африканского корпуса – с помощью заметок и писем Роммеля, а также его собственных знаний о взглядах Роммеля, полученных в результате очень тесного контакта. Собственный исключительный опыт и способности Байерляйна как «танкового командира» делают это дополнение еще интереснее.

Рассказ Роммеля о кампании 1940 года в целом чрезвычайно захватывающий, но в некоторых местах он делает отступления, чтобы рассказать о мелких деталях движения частей, а иногда в событиях дня нет ничего особенно интересного. Такие отрывки были вырезаны, как указано в тексте.

За месяцы своего пребывания в Италии, в течение 1943 года, Роммель не проводил никаких активных операций, но в его дневнике есть ряд показательных записей об итальянском государственном перевороте и усилиях по предотвращению перехода Италии на другую сторону. Манфред Роммель сплел эти отрывки из дневника и письма Роммеля того времени в короткую главу.

Роммель не дожил до написания рассказа о кампании в Нормандии, но он оставил много заметок и ряд других записей, в особенности о своих идеях и планах до высадки.

Генерал Байерляйн собрал их воедино, а также включил в эту главу письма Роммеля того периода.

В последней главе Манфред Роммель рассказывает историю смерти своего отца и напряженных недель, предшествовавших приезду палачей, прибывших исполнить приказ Гитлера.

Интерес и ценность этих глав и собственного повествования Роммеля значительно повышаются благодаря его письмам. Ибо они передают ход его мыслей в данный момент боевых действий и, таким образом, помимо живости, часто дают историческую проверку воспоминаемого рассказа в его последующем повествовании.

Он писал жене почти каждый день, как бы тяжело ни было, хотя его письма всегда довольно кратки. Обычно они писались ранним утром, а иногда и во время движения на броневике или танке. Часто от движения машины или предрассветного холода почерк писем дрожащий.

Хотя и вынужденный соблюдать осторожность в отношении текущих военных операций, в комментариях он часто замечательно откровенен, невзирая на риск перлюстрации писем – либо обычной, либо тайной цензурой.

Естественно, многие из его писем были просто нежными записками к жене, но все содержащие важные комментарии включены в этот том.

Благодарности

В первую очередь я хотел бы выразить признательность Манфреду Роммелю и генералу Байерляйну за прекрасную работу по первоначальному сбору и классификации материала, я был очень впечатлен их усердием и добросовестностью в течение всех месяцев совместной работы над записками. Первым восстановленным разделом был черновик повествования Роммеля об африканской кампании, который был опубликован в Германии под названием Krieg ohne Hass («Война без ненависти») с рядом примечаний Манфреда Роммеля и генерала Байерляйна. Эти примечания сохранены в настоящем томе, где впервые публикуется весь материал, а я добавил многочисленные примечания редактора, чтобы прояснить некоторые моменты в повествовании и предоставить исторический фон, связывая действия и наблюдения Роммеля с действиями и наблюдениями союзников.

За обнаружение писем и их возврат фрау Роммель мы выражаем признательность генерал-майору Орландо Уорду, начальнику отдела военной истории США, а также инициативе выдающегося военного аналитика и историка бригадного генерала С.А.Л. Маршалла, к помощи которого я обратился.

При редактировании «Записок Роммеля» я хотел бы выразить признательность за разностороннюю помощь, оказанную Марком Бонемом Картером, Полом Финдли (переводчиком, но не только) и Рональдом Политцером, а также Манфредом Роммелем и генералом Байерляйном. Было очень приятно и вдохновляюще иметь таких проницательных и способных сотрудников в редакционной работе.

Б.Г. ЛИДДЕЛ-ГАРТ

Уолвертон-Парк, Бакингемшир,

август 1952 года

10 мая 1940 года Гитлер начал давно ожидаемое вторжение на Запад [2] . Оно увенчалось молниеносной победой, которая изменила ход истории и повлекла за собой далекоидущие последствия для будущего всех народов.

Решающее действие в этой потрясшей мир драме началось 13-го числа, когда танковый корпус Гудериана форсировал Маас у Седана, а танковая дивизия Роммеля – у Динана. Вскоре узкие прорывы превратились в огромную брешь. Текущие через нее немецкие танки за неделю дошли до побережья Ла-Манша, отрезав союзные армии в Бельгии. Эта катастрофа привела к падению Франции и блокаде Британии. Хотя Британии за своей водной преградой удалось выстоять, избавление пришло только после того, как затяжная война превратилась в мировую. Цена этого краха середины мая 1940 года была огромной и остается безмерной.