Чтение онлайн

В апреле 1944 года на острове Мауи царило оживление. Старшие лейтенанты Крист и Карберри вместе с 3-й и 4-й командами пересекли экватор и направились на остров Флориду, расположенный в южной части Тихого океана рядом с Гуадалканалом. Здесь обе команды на своих эсминцах-транспортах приняли участие в маневрах вместе с 5-ми амфибийными силами корпуса морской пехоты.

Из Форт-Пирса для подготовки к вторжению на Сайпан прибыли 6-я и 7-я команды. 5-я команда привыкла к своему новому, весьма энергичному командиру.

Это был не кто иной, как бывший начальник курсов в Форт-Пирсе капитан-лейтенант Д. Кауфман.

Кауфману неоднократно и категорически заявляли, что он принесет наибольшую пользу, обучая подрывников в Форт-Пирсе для последующих боевых действий в Европе и на Тихом океане. Однако Кауфман сам рвался на театр военных действий и принимал кое-какие меры, не желая смириться со своим положением. Адмиралу Тэрнеру нужен был специалист-подрывник, и вскоре Кауфман был отозван на Гавайи, где его поставили во главе 5-й команды.

В апреле 1944 года, за месяц до отправки на Сайпан, Кауфман был назначен старшим офицером команд подводных подрывных работ, участвующих в этой операции. Его вызвали в Пирл-Харбор на инструктаж.

Адмирал Тэрнер показал ему карту западного побережья Сайпана. На расстоянии около 1 мили от участков, намеченных для высадки десанта, находился рифовый барьер.

— Я хочу, чтобы ваши пловцы отправились на берег примерно в 9 часов накануне дня «Д», — заявил Тэрнер. — Мне нужны от вас подробные сведения о глубинах, о расположении противокатерных мин и других препятствий, об огневых позициях береговой артиллерии, о силе прибоя и по другим интересующим нас вопросам. Кроме того, я хочу, чтобы вы подорвали все заграждения в этом районе.

— Это будет в темноте или после восхода луны? — спросил Кауфман.

— Луны? При чем тут луна? — недоуменно спросил Тэрнер.

Наконец он догадался:

— Вы уже достаточно давно служите во флоте, чтобы знать, что 9 часов — это день. Если бы я имел в виду вечер, то я бы сказал: в 21 час.

Трезво обдумав этот план, Кауфман решил, что его подразделение потеряет около 50 процентов личного состава и что ему не удастся добыть ценных сведений.

— Но ведь нельзя же плыть к вражескому берегу средь бела дня, сэр, — возразил он.

— Можно, — ответил адмирал, давая понять, что разговор окончен.

Адмирал Тэрнер был уверен, что большинство бойцов вернется из разведки. Он намеревался прижать японцев к земле огнем линейных кораблей, крейсеров, эскадренных миноносцев и ударами авиации. По опыту сражения у Кваджелейна Тэрнер знал, что данные ночной разведки никогда не бывают точными, и поэтому он сознательно шел на риск. За несколько дней до этого он доложил свои соображения адмиралу Нимицу.

Вернувшись на Мауи, Кауфман стал усиленно готовить своих людей. До последнего времени, для того чтобы выполнить норму, требовалось проплыть 500 м.Рифовый барьер у острова Сайпана находился на расстоянии от 800 до 1600 мот районов высадки. Поэтому норма была пересмотрена. Считался годным для участия в предстоящей операции только тот, кто мог проплыть 1600 м.Инструкторы считали, что если боец сможет вплавь преодолеть расстояние 1600 мдо берега, то назад он как-нибудь доберется. Глядя, как тяжелые волны с грохотом разбиваются о коралловые рифы, бойцы убеждались в том, что с морем шутки плохи. Во время заплывов на дальние расстояния только сильный и ловкий мог надеяться на то, что он останется в живых.

В офицерском клубе соседней базы ВВС между Кауфманом и старшим лейтенантом Ричардом Берком, который возглавлял 7-ю команду, внезапно разгорелся спор о том, кто из них и из подчиненных им офицеров лучше плавает. Командиры заключили пари на несколько ящиков пива. На следующий день в присутствии «болельщиков» состоялось соревнование. На самом деле все было заранее подстроено. Однако, вдохновленные этим примером, бойцы 5-й, 6-й и 7-й команд стали во внеурочное время проводить между собой такие же соревнования. В результате все бойцы, за исключением троих, выполнили норму, проплыв 1600 м.

Приказание адмирала Тэрнера о тщательном измерении глубин над рифом и в лагуне также явилось неожиданностью. Подобные гидрографические съемки обычно проводятся специальными судами и требуют тщательно разработанных методов, которые оказались бы явно неприменимыми под огнем японской артиллерии. Изобретательный Кауфман придумал новый метод «промера глубин цепочкой», согласно которому плывший к берегу боец разматывал веревку с узлами, обозначавшими места промеров и удаленными друг от друга на 25 м.

Когда один из офицеров-подрывников сделал заявку на 150 миль веревок [10] , то офицер интендантской службы в Пирл-Харборе переспросил его, а затем поинтересовался, как давно он воюет на Тихом океане.

— Около двух месяцев, сэр. А в чем дело?

— Я думал, что у вас в результате контузии голова не в порядке, — ответил, пожав плечами, интендант.

Команды подрывников причиняли немало неприятностей интендантам. Когда офицер-снабженец отказывался выдать подрывникам дефицитные бинокли, то высшее командование предупреждало его, чтобы он им ни в чем не отказывал. Вскоре на Гавайях не осталось ни одной пары легких парусиновых тапочек для ходьбы по коралловым рифам. Белые тапочки были окрашены в маскировочный цвет и превратились в нежно-голубые.

Подрывники, которые никогда не отличались чрезмерной скромностью, попросили, чтобы командование выделило им для учебных занятий корабль огневой поддержки. Адмирал распорядился, чтобы линейные корабли, крейсера и эскадренные миноносцы вели огонь через головы пловцов во время учебной высадки на остров Кахулави. Капитан-лейтенант Келер и другие офицеры-инструкторы наблюдали за пловцами с небольшого корабля, который находился посредине между линейными кораблями и командой пловцов. Глядя, как стволы 406- мморудий снижались для ведения огня с ближней дистанции, Келер заметил: «Стволы орудий так низко опускаются, что в них можно заглянуть».

Учебная высадка принесла большую пользу как пловцам, так и кораблям огневой поддержки. Во время движения к вражескому берегу пловцов необходимо было прикрыть мощной огневой завесой.

Командир 2-й дивизии морской пехоты генерал-майор Т. Уотсон перечислил 25 вопросов, которые ему хотелось бы выяснить относительно рифов и лагуны острова Сайпан. При этом он скептически заметил, что никак не рассчитывает получить от команды подрывников более 5 процентов необходимых данных. Кауфман был другого мнения. Он попросил Уотсона назначить офицера связи от морской пехоты, который помог бы дать соответствующую оценку добытым сведениям. В типичной для морской пехоты манере генерал Уотсон ответил: «Я вам дам Гордона Лесли — человека, который за пояс заткнет всех ваших подрывников».

Такой отзыв о старшем лейтенанте Лесли был не случаен. Он высадился со своим огнеметом на пирсе атолла Тарава задолго до прибытия первого эшелона десантных войск. Лесли не раз говорил подрывникам, что морской пехоте в первую очередь необходимо знать, где могут высадиться плавающие транспортеры. Он быстро освоился со своим новым заданием и чувствовал себя среди бойцов команды как рыба в воде. Кауфману нужен был хороший командир взвода, и он предложил Лесли принять участие в разведке. Офицер морской пехоты с радостью согласился на это предложение.