Чтение онлайн

Возглавлявший 7-ю команду Дик Берк не сразу стал энтузиастом подводных подрывных работ. Стремясь с курсов по разминированию попасть снова на фронт, он посетил Форт-Пирс, где демонстрировались действия подрывников. Берк возвратился в Вашингтон с твердым намерением держаться подальше от этих «смертников», однако получил назначение в отряд по расчистке портов.

Его первым заданием было отправиться на базу подрывников на Мауи и изучить методы и способы подрыва коралловых рифов. Вот что он об этом рассказывает:

«Я прилетел на Мауи и снова встретился с подрывниками. 5-ю команду возглавлял Кауфман, а Джон Келлер был заместителем начальника базы. В тот же вечер я в качестве наблюдателя участвовал в учебной береговой разведке, которую проводила 5-я команда.

На следующее утро в палатке Кауфмана состоялся разбор учений. Все офицеры команды Кауфмана очень хорошо отзывались о проведенном учении. Меня попросили выступить, и я высказал весьма резкое суждение, заявив, что, по моему мнению, действия разведчиков носили неорганизованный характер.

На следующий день Кауфман и Келер предложили мне возглавить 7-ю команду. Я заявил, что у меня есть «теплое местечко», от которого я не собираюсь отказываться ради команды подводных подрывных работ. В тот же день Кауфман и Келер вылетели в Пирл-Харбор и на следующее утро привезли приказ о моем назначении командиром 7-й команды. Вскоре стало ясно, что за шесть лет моей службы во флоте мне ни разу так не везло. Я сразу почувствовал себя как дома. Никогда еще мне не приходилось встречать таких замечательных офицеров и бойцов. Вначале команде, которую сплотило совместное преодоление трудностей в Форт-Пирсе, пришлось не по душе, что во главе ее был поставлен «посторонний». Но это продолжалось недолго».

Под руководством Келера и трех командиров подразделений была завершена подготовка к сражению у Сайпана. Бойцы научились преодолевать вплавь расстояние 1600 ми практически освоили методы гидрографических съемок. Навыки обращения со средствами радиосвязи еще оставляли желать много лучшего. Рулевые научились хорошо управлять катерами.

Впрочем, в отношении последнего возникли серьезные сомнения, когда в конце мая три команды грузили свое имущество на ожидавшие их быстроходные транспорты.

Из-за сильного шторма катера не смогли пристать к берегу и часть имущества пришлось доставлять на плавающем транспортере. Подброшенный волной транспортер с силой ударился о борт эскадренного миноносца «Гилмера». Вахтенный офицер корабля был вне себя, и водитель транспортера подумал, что на корабле тревожатся за судьбу находившихся на транспортере груза и людей, которые легко могли затонуть. Он понял свою ошибку, когда ему грубо приказали убираться прочь, чтобы транспортер не протаранил тонкий корпус корабля.

Во время погрузки ящика с биноклями и водонепроницаемыми часами в плясавший на волнах десантный катер ящик ударился о борт, разбился, и последние часы и бинокли, которые удалось раздобыть на Гавайях, полетели в воду и оказались на дне. К счастью, в 5-й команде подрывников заместитель командира старший лейтенант Дебольд имел уже достаточный опыт по использованию кислородных приборов при подводном плавании. Надев прибор, он быстро погрузился в море и стал искать затонувший груз под водой. Ему повезло: все водонепроницаемые часы были в одной упаковке, и их легко удалось найти. Он также разыскал большинство биноклей, лишь незначительно поврежденных морской водой.

Наконец все имущество подрывников, кроме взрывчатки, было погружено на палубы эсминцев-транспортов. Чувствительные детонаторы хранились в специальных погребах. Огромное количество тетрила было втиснуто между палубой и нижним ярусом коек. Считалось, что тетрил не чувствителен к толчкам и не взорвется, если только не будет прямого попадания. Однако он легко воспламенялся, и поэтому фитиль для прикуривания в кубриках никогда не зажигался.

В небольшом сравнительно помещении размещалось 80 коек, расположенных в четыре яруса. Еще несколько коек находилось в носовой части корабля. В кубрике на одной из палуб располагались старшины. Офицеры команд подрывников ютились с офицерами экипажа корабля. К счастью, экипаж корабля и личный состав команды подрывников отлично ладили друг с другом.

Своенравным подрывникам поначалу трудно было освоиться с непривычными для них порядками и жесткой корабельной дисциплиной. Один адмирал восторженно отзывался о подрывниках, дав им следующую оценку: «Отличные пловцы, хотя и отчаянные сумасброды».

Вентиляция тесных подпалубных помещений была далеко не достаточной. Большинство офицеров и рядовых даже в дождь и штормовую погоду предпочитало спать на верхней палубе, если только там оказывалось свободное место.

Дик Берк рассказывает о том, как во время первого плавания его команды было устранено одно недоразумение:

«Команда «Брукса», этой старой грязной посудины, порядком устала. Она только что вернулась из района Гуадалканала, где перевозила разведроты морской пехоты. Эти моряки думали, что мы — пай-мальчики. Им не нравилось, что по всему кораблю мы разместили 30 ттетрила: под койками, в кают-компании — всюду, где только было свободное место. Буфетчик офицерской кают-компании, естественно, оставлял самые лакомые и большие куски для офицеров корабля. Наш наблюдатель от морской пехоты старший лейтенант Э. Райан, здоровенный детина и любитель поесть, решил положить этому конец. На третий день плавания он явился в кают-компанию, вооруженный до зубов. Вызвав всех буфетчиков, он продемонстрировал им свое оружие — нож, штык и пистолет. Затем потребовал, чтобы его накормили досыта. После этого случая ни один из наших офицеров не уходил из кают-компании голодным. Наше малоприятное путешествие было прервано стоянкой у острова Рой, где было проведено учение. Затем корабли двинулись дальше по направлению к Сайпану». На рассвете 14 июня корабли подходили к его западному побережью. На горизонте виднелась гора, расположенная в центральной части острова. Соединение быстроходных авианосцев и линейные корабли подвергли остров ожесточенной бомбардировке. Они подавили японскую авиацию, базирующуюся на Марианских островах.

Ярко светило солнце. Морской ветер гнал по голубому небу пушистые облака. К северу и югу от горы, расположенной в центре острова, были видны цепочки холмов. На их зеленых склонах находилось множество замаскированных орудийных окопов.

Легкий ветерок поднимал небольшие волны, которые разбивались о коралловый барьер шириной от 30 до 60 м,тянущийся с севера на юг параллельно берегу. Риф и остров образовывали открытую длинную лагуну, достигающую 1800 мв ширину у северной оконечности участка, намеченного для высадки. У юго-западного края лагуна сужалась до 30 м.Примерно в центре района высадки в море вдавался скалистый мыс Сузуп, на котором японцы оборудовали большое количество минометных окопов и пулеметных гнезд. Здесь проходила разграничительная линия между участками высадки двух дивизий морской пехоты.

Накануне высадки самолет морской авиации типа «Эвенджер» был сбит зенитной артиллерией на высоте около 900 мнад лагуной. Самолет взорвался в воздухе. Два члена экипажа погибли, а третьего, лейтенанта У. Мартина, выбросило из самолета взрывной волной. Спустившись на парашюте, Мартин оказался в воде, метрах в тридцати от побережья и на таком же расстоянии от мыса Сузуп. Японские стрелки взяли его под перекрестный обстрел. Не бросая парашют, Мартин поплыл по направлению к рифу. Целый и невредимый, он добрался до рифа, перебежал его, сильно пригнувшись, а затем надул резиновую спасательную лодку, приспособил рваный парашют вместо паруса и поплыл в море, где его подобрал самолет. Доставленный на борт авианосца, Мартин сообщил, что глубина лагуны не превышает 1,2–1,5 м,что уровень воды над рифом достигает 50–60 сми что на нем через каждые 300 мустановлены цветные флажки (по-видимому, реперы для минометов).