Чтение онлайн

О слонах греки не знали практически ничего вплоть до VI в. до н. э. «Слоновую кость, — пишет Павсаний, — которая употреблялась для разных изделий и бывала в руках у художников, конечно, все знали с давнего времени; самих же животных, прежде чем македоняне не перешли в Азию, вначале никто не видал, кроме самих индийцев, ливийцев или их соседей. Это видно из Гомера, который ложа и жилища самых богатых царей разукрашивает слоновой костью, а о слоне как живом звере нигде не упоминает; если бы он его видел или слышал о нем, то, мне кажется, он упомянул бы о нем гораздо скорее, чем о сражении пигмеев с журавлями» [Paus., I, 12, 4; пер. С. П. Кондратьева]. Возможно, первым из эллинов, кто узнал об этих животных не понаслышке, был Скилак Кариандийский, который, находясь на службе у персидского царя Дария I, покорил и исследовал долину Инда [Herod., IV, 44]. Сведениями Скилака воспользовался впоследствии Гекатей Милетский [13] , согласно которому боевой слон был одним из символов Индии [Aelian., Animal., XIII, 22].

Ктесий Книдский (V–IV вв. до н. э.) составил описание Индии, в котором он сообщает о слонах-«стеноразрушителях» [Phot., 45 a, 32]. Эта информация подтверждается и другими, более поздними греческими авторами, например Аристотелем [Arist., Hist. anim., I, 610a, 15–16], Онесикритом Астипалейским [14] и Неархом [Strab., XV, 1, 43], участниками походов Александра Великого, а также Мегасфеном — послом Селевка Никатора при дворе индийского царя [Arr., Ind., 13, 1-14, 9].

Тем не менее слон очень долго оставался для древних загадочным животным, о котором ходили самые невероятные рассказы. Так, например, по словам римского историка Габиния «в то время как прочие животные убегают от огня, слоны воюют с огнем и защищаются от него, потому что огонь губит лес; слоны яростно сражаются с людьми, причем посылают вперед разведчиков; когда они видят, что те обратились в бегство, они сами также убегают; будучи раненными, слоны протягивают в знак просьбы о защите ветви, траву или пыль» [Strab., XVII, 3, 8; пер. Г. А. Страта-новского]. Столь же маловероятными были познания древних и в отношении способа размножения слонов: «Спариваются слоны и производят детенышей как лошади, большей частью весной. Когда у самца наступает время спаривания, он становится диким и охвачен бешенством. В это время он испускает какое-то жировое вещество через дыхательные отверстия, расположенные около висков. У самок происходит то же самое, лишь только открываются такие отверстия. Самки носят детенышей самое большее 18 месяцев и самое меньшее 16 месяцев; кормит мать 6 лет» [Strab., XV, 1, 43; пер. Г. А. Стратановского]. Еще менее определенными были познания греков и римлян относительно продолжительности жизни слона. Древние исследователи считали, что огромные звери живут 200 и даже более лет [Plin., NH, VIII, 10]. Онексирит полагает, что некоторые из этих животных могут дожить и до 500 лет, а в 200 лет они только достигают расцвета своих физических сил [Strab., XV, 1, 43]. Если верить Флавию Филострату, то Аполлоний Тианский во время своего путешествия по Индии будто бы видел слона, который когда-то сражался в войске Пора против Александра Великого. Четвероногий гигант бился столь храбро, что македонский завоеватель принял решение посвятить его Солнцу. На бивнях животного он приказал вырезать по-гречески следующую надпись: «Александр, сын Зевса, посвящает Аянта Гелиосу». Индийцы весьма почитали этого слона. Его умащали елеем и украшали лентами, на бивни ему надевали золотые кольца. «По расчетам местных жителей, — сообщает Филострат, — со времени битвы минуло целых триста пятьдесят лет, не говоря уже о годах, прожитых слоном до битвы» [Philostrat., Apollon. vit., II, 12; пер. Е. Г. Рабинович]. В подтверждение идеи о необычайной продолжительности жизни слонов Филострат приводит рассказ бывшего нумидийского царя Юбы, якобы самолично поймавшего слона, на бивне которого было тавро, сделанное 400 лет назад [Philostrat., Apollon. vit., II, 13].

Однако уже в древности некоторые натуралисты подвергали сомнению, рассказы о необычайной продолжительности жизни слонов. Аристотель, который, по-видимому, первым из греческих ученых имел возможность изучить это животное [15] , полагал, что слон живет 120–200 лет [Arist., Hist. anim., IX, 72], а Страбон — что слоны живут столько же, сколько и люди, правда допускал, что некоторые из животных могут доживать до 200 лет [Strab., XV, 1, 43]. Слоны действительно являются долгожителями в животном мире. В этой связи интересным представляется тот факт, что после победы над Филиппом V римляне запретили македонскому царю содержать боевых слонов [Liv., XXXIII, 30, 6]. Известно, что македоняне не использовали этих животных, когда они вели войну с римлянами. Также представляется маловероятным, чтобы индийские или африканские слоны могли быть доставлены в Македонию: в первом случае этому воспротивились бы Селевкиды, а во втором — Птолемеи, которые сами весьма нуждались в этом грозном боевом средстве. Поэтому, вероятно, что у Филиппа были лишь те животные, которые сражались еще под знаменами Антигона Гоната. К началу войны с Римом те из них, которые оставались в живых, уже состарились и стали непригодными для участия в сражениях. Однако сам факт, что царь содержит четвероногих гигантов, заставил римлян внести в мирный договор пункт, запрещавший ему делать это в будущем.

Индийский и африканский слоны (Webster N. New International Dictionary of the English Language. 1911. Р. 710)

Согласно индийскому трактату «Артхашастра», лучшими считались слоны, достигшие 40-летнего возраста; 30-летние слоны были менее пригодны для использования их человеком, а 25-летние — самыми плохими (Art., II, 31). Более молодых слонов, очевидно, не имело смысла отлавливать.

Древние знали о существовании нескольких видов слонов. В Индии различали болотных, горных и равнинных животных [Philostrat., Apollon. vit., II, 12]. О нравах каждой из этих пород Филострат сообщает следующее: «Слонов, выловленных на болотах, индусы считают скудоумными и слабосильными, горных — злонравными, коварными и недоступными приручению, кроме как по собственной их воле; а вот слоны с равнины якобы и добродушны, и покорны, и к подражанию склонны — они и пашут, и пляшут, и бьют ногами оземь в лад со свирелью» [Philostrat., Apollon. vit., II, 13; пер. Е. Г. Рабинович].

Кроме индийских древние знали также и о существовании африканских, или ливийских. слонов. Установилось мнение, что 10 представители этого вида значительно уступали по своим природным качествам индийским собратьям. Считалось даже, что африканского слона одолевал необоримый страх при встрече с индийским [Plin., NH, X, 3] [16] . Античные авторы объясняли это тем, что индийский слон был гораздо крупнее африканского [Polyb., V, 84, 5; Liv., XXXII, 39, 13; Plin., NH, X, 3; Diod., II, 42, 1–2; App., Syr., 31; Strab., XV, 1, 43]. «Насколько ливийский слон больше нисейского жеребца, настолько же индийские слоны больше ливийских», — утверждает Филострат [Philostrat., Apollon. vit., II, 12; пер. Е. Г. Рабинович]. В действительности соотношение размеров двух видов является прямо противоположным тому, каким его считали древние: африканский слон (Loxodonta africana) достигает веса 4000–7000 кг, при том что высота в холке у него составляет 3–4 м, а индийский слон (Elephas maximus, indicus) весит 2000–5000 кг при высоте в холке 2–3,5 м.

Г. Дельбрюк, пытаясь объяснить подобное противоречие между свидетельствами античных авторов и данными современной науки, пришел к выводу, что основную роль играли не столько размеры животных, сколько искусство их корнаков: индийцы — вожаки слонов в армиях сирийских царей — были гораздо более умелыми в этом отношении, чем их противники, не обладавшие большим опытом в дрессировке четвероногих гигантов [17] . Однако более правдоподобным выглядит предположение Ф. Уолбанка, полагающего, что в птолемеевских и карфагенских армиях использовали так называемых лесных слонов (Loxodonta Africana cyclotis). Самцы данного вида достигали в среднем высоты 7–8 футов (ок. 2–2,5 м), что значительно меньше роста индийских слонов [18] .

С этим мнением соглашается и Д. Хэд [19] . Лесной слон был некогда весьма распространен в Северной Африке. Уже Геродот сообщает, что на территории, простиравшейся к западу от реки Тритона, во множестве водились различные виды животных, в том числе и слоны [Herod., IV, 191]. Сегодня этот подвид обитает в экваториальной части Африканского континента [20] .

Охота на слонов в древности требовала столько же усилий и была столь же масштабным предприятием, как и военный поход. Когда карфагенский полководец Гасдрубал вступил в пределы Нумидии, ведя с собой армию, чтобы завоевать эту страну, то ему удалось усыпить бдительность ее жителей, заявив, что он прибыл лишь для того, чтобы произвести отлов слонов [Frontin., Strateg., IV, 7, 1].

Сохранилось несколько описаний того, как происходил отлов слонов. Они схожи друг с другом и разняться лишь в мелочах. «Охота на слонов, — пишет Страбон, — ведется таким образом: место, лишенное растительности, приблизительно 4 или 5 стадий в окружности, обводят глубоким рвом, а вход соединяют весьма узким мостом.

Нынешняя территория обитания Loxodonta Africana cyclotis (Les Elephants / sous la direction du Dr. J. Shoshani.Paris, 1993. P. 45)

Затем в загон впускают трех или четырех самых смирных самок, а сами охотники поджидают, лежа в засаде, в укрытых хижинах. Днем дикие слоны не приближаются к загону, а ночью входят туда поодиночке. Когда слоны вошли в загон, охотники незаметно запирают выход, затем впускают туда самых сильных прирученных слонов-бойцов и заставляют их биться с дикими и вместе с тем изнуряют голодом. Как только слоны начинают ослабевать, самые храбрые корнаки незаметно спускаются в загон и каждый подлезает под брюхо своего ездового слона, а оттуда переползает под брюхо дикого слона и связывает ему ноги. После этого корнаки велят прирученным слонам бить связанных слонов, пока те не повалятся на землю. Когда дикие слоны упадут на землю, охотники привязывают ремнями из бычьей кожи диких животных за шеи к шеям ручных слонов. Для того чтобы слоны, встряхивая, не сбросили охотников при попытке сесть на них, на шеях слонов кругом делают надрезы и по ним обматывают ремни; таким образом, боль заставляет их терпеть оковы и сохранять спокойствие. Из числа пойманных слонов охотники отбирают бесполезных для работы по старости или по молодости, а остальных отводят в стойла. Здесь их стреноживают, привязывают за шеи к крепко вколоченному столбу и укрощают голодом. Затем восстанавливают силы животных, давая им в пищу зеленый тростник и траву. Потом слонов учат слушаться приказаний — одних словами команды, других завораживают ритмичным напевом под звуки бубнов» [Strab., XV, 1,42; пер. Г. А. Стратановского].

Охота на слонов. Гравюра XIX в.(Марко Поло. Книга чудес света. М., 2009. С. 246)

Согласно Плинию Старшему, для отлова слонов из заграждений выстраивалось длинное дефиле, один конец которого был закрыт. В этот проход слонов загоняли всадники на специально обученных лошадях. Попавших сюда слонов запирали и усмиряли голодом [Plin., NH, VIII, 25] [21] . «Буйные слоны, — пишет Плиний, — укрощаются голодом и ударами плети. Рядом с ними ставят других слонов, которые сдерживают беснующегося цепями» [Plin., NH, IX, 27] [22] .