Чтение онлайн

Перед началом сражения животных старались привести в ярость. Для этого их кормили ладаном и поили вином (Maccab., I, 6; cf. Curt., VIII, 13) [38] .

Кинжалы, которые использовали в качестве наконечников на бивнях слонов в XVII в. Такие кинжалы часто дополнительно покрывали ядовитым составом (Королевская оружейная палата (Лидс)) (Kistler J. M. War Elephants. Lincoln; London, 2007. P. 193). Кинжалы, подобные этим, использовали и в античное время

В эпоху эллинизма на спинах слонов часто устанавливали башни, в которых находилось несколько воинов, вооруженных сариссами, либо метательным оружием различного вида [Polyb., V, 84, 1–6; Liv., XXXVII, 40, 4]. Неизвестно, были ли знакомы с подобными сооружениями индийцы. Царь Пор, например, сражался в битве при Гидаспе, сидя на слоне верхом [Plut., Alex., 60]. В «Артхашастре» — индийском трактате, посвященном военному делу, также нет сведений о башне на спине слона. Впрочем, это еще не значит, что индийцы не знали о возможности устанавливать на спинах слонов неких сооружений, которые, вполне возможно, стали прототипами позднейших эллинистических башен [39] .

Мегасфен, побывавший в Индии при дворе царя Чандрагупты I, основателя династии Маурьев, оставил описание своего путешествия, от которого дошли только отрывки. Одно сообщение Мега-сфена, сохраненное Страбоном, заставляет нас по-новому взглянуть на вопрос о башнях на слонах в войске Маурьев. Мегасфен красочно описывает парад армии Чандрагупты I [Strab., XV, 1, 52]. В числе прочего он говорит и об экипаже, который несло на себе гигантское четвероногое. Он состоял из корнака и трех воинов-стрелков. Встает вопрос: как трое лучников располагались на спине животного? Были они в башне или сидели на попоне? Ясно, что если бы стрелки сидели друг за другом, то им было бы очень трудно, практически невозможно эффективно использовать свое оружие. Таким образом, логичным будет предположить наличие на спине слона небольшой башенки, скорее всего, в виде плетеной корзины, где помещались воины. Если верить Филострату, то в I в. н. э. индийцы использовали башни, которые, впрочем, они могли позаимствовать от греков [Philostrat., Apollon. vit., II, 12] [40] .

Фрагмент статуэтки, изображающей боевого слона.

Фото В. Френера (Froehner W. Collection J. Greau. Catalogue des bronzes antiques. Paris, 1885. Pl. 5), прорисовка Ч. Даремберга и Э. Саглио (Daremberg Ch., Saglio E. Dictionnaire des antiquites grecques et romaines d’apres les textes et les monuments. Paris, 1877–1919. S. v. «Elephas». Fig. 2625)

Эллины превратили слонов в некоторое подобие современной бронетехники. Уже П. Д. Арманди сравнивает боевых слонов с артиллерий, в одном случае он делает это с точки зрения организации данных видов войск [41] , а в другом — сравнивает эффект, который они производили на поле сражения [42] .

Если верить тому, что сообщает Плутарх, башни на спинах слонов устанавливали уже во времена диадохов [Plut., Eum., 14] [43] . Но, по мнению некоторых исследователей, подобное утверждение является анахронизмом, отражающим укоренившееся в более поздний период представление о том, как должны были выглядеть боевые слоны [44] . Однако если мы учтем, что основным источником для Плутарха был в данном случае Иероним из Кардии, участник описываемых событий, то мы можем с большой долей доверия отнестись к этой информации [45] .

Фалар с острова Сарк, изображающий слона, облаченного в броню (Allen D. F. The Sark Hoard. Oxford, 1971. Pl. Xllb)

Для придания башням большей прочности на их стенки могли вешать щиты. Варрон даже полагает, впрочем, ошибочно, что именно сияние этих щитов послужило причиной тому, что римляне стали называть слонов «луканскими быками» [Varro, De ling. Lat., VIII, 39] [46] .

Не совсем ясно, сколько людей находилось в башне. Согласно Гелиодору, в ней размещалось шесть воинов, два из которых стояли впереди, два — у правой стороны и два — у левой [Heliodor., Aethiopic., IX, 17]. Ливий утверждает, что в битве при Магнесии в башнях на слонах Антиоха было по четыре воина [Liv., XXXVII, 40, 3–4]. Филострат сообщает, что воинов было 10–15 человек [Philostrat., Apollon. vit., II, 12]. Наконец, в Первой книге Маккавеев говорится, что в башне на слоне размещалось 32 человека и к тому же были установлены метательные машины [Maccab., I, 6]. Чтобы решить вопрос, сколько же в действительности могло находиться людей в башне на спине слона, П. Д. Арманди предлагает взять за основу для расчетов силу и размеры этого животного. Максимальный вес, который оно могло поднять, варьировался от 2000 до 2500 фунтов (от 907,18 до 1133,98 кг). Такой груз слон мог нести медленным шагом, сопровождая караван, но не на поле сражения, где он должен был сохранять подвижность. В античную эпоху боевой слон был страшен, прежде всего, неудержимой силой своего натиска. Солдаты, находившиеся в башне, играли лишь второстепенную роль. Вряд ли у них была возможность эффективно использовать свое метательное оружие во время бега животного, когда башня на его спине должна была раскачиваться из стороны в сторону. В лучшем случае они могли метнуть дротик наугад в стоящих плотной массой врагов. Характерно, что у нас нет ни одного изображения лучника в башне на слоне. На фаларах из Эрмитажа или на блюде из Капены мы видим воинов, вооруженных метательными копьями. Это не случайно, поскольку лучнику было бы очень сложно, находясь на весьма ограниченном пространстве, натягивать тетиву лука, не говоря уже о ведении прицельной стрельбы [47] . Гораздо больше пользы могло принести размещение в башне воинов, вооруженных сариссами. Этим оружием можно было нанести тяжелые ранения слонам противника, а также неоднократно, в прямом смысле слова, обрушивать его на головы вражеских воинов. Но и в этом случае, вряд ли в башне могли находиться более двух человек, так чтобы при этом они не мешали друг другу [48] .

Кроме дротиков и сарисс воины в башнях могли использовать различные зажигательные снаряды, так, по крайней мере, утверждает поэт Силий Италик (Sil. Ital., Punic., IX, vers. 577) [49] .

Таким образом, увеличение количества людей в башне не только не давало никакого положительного результата, но даже, напротив, было совершенно нежелательным. В битве при Магнесии на слонах находилось сверхнормативное количество людей; это объясняется тем, что животным, по замыслу Антиоха III, предстояло не атаковать противника, а играть роль живых крепостей и стоять на месте, отражая его атаки.

Однако слоны могут нести на себе не только четырех, но и намного большее количество людей. Конечно же, 32 человека со своим вооружением весили почти столько, сколько само животное, поэтому подобную информацию не стоит воспринимать всерьез [50] . Но медленным шагом слон вполне мог нести на себе 10–15 человек, о которых упоминает Филострат. Подтверждение этому мы находим в источниках намного более позднего периода. Согласно утверждению Марко Поло, раджа Мяна имел в своем распоряжении две тысячи больших слонов, «и на каждого слона приказал он приладить деревянный теремец, крепкий, красивый и приспособленный к бою; в каждом теремце было по двенадцати воинов, в ином шестнадцать, а в ином и побольше» [51] . П. Д. Арманди не верит этому сообщению венецианца, считая, что тот следовал слухам и молве, «раздутым национальным честолюбием» [52] . Но тем не менее это описание подтверждается еще более поздним свидетельством, исходящим от русского путешественника Афанасия Никитина. «Слонам, — пишет Никитин, — к голове и бивням привязывают большие кованые мечи, по кантару [53] весом, да облачают слонов в доспехи булатные, да на слонах сделаны башенки, и в тех башенках по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками да со стрелами» [54] . В другом месте он описывает торжественное появление султана, со своим эскортом: «На байрам бесерменский совершил султан торжественный выезд: с ним двадцать визиров великих выехало да слонов триста, облаченных в булатные доспехи, с башенками, да и башенки окованы. В башенках по шесть человек в доспехах с пушками и пищалями, а на большом слоне по двенадцать человек. И на каждом слоне по два знамени больших, а к бивням привязаны большие мечи весом по кантару, а на шее — огромные железные гири [55] . А между ушей сидит человек в доспехах с большим железным крюком — им слона направляет» [56] . Наконец, Никитин упоминает и о менее многочисленном экипаже в башнях на спинах животных: «И пошли с ними сто слонов в доспехах и с башенками, а на каждом слоне по четыре человека с пищалями» [57] . Все эти разнообразные свидетельства позволяют утверждать, что русский путешественник писал о том, что видел сам, а не услышал от кого-то. Впрочем, столь значительные отряды в башнях свидетельствуют лишь о том, что слон у индийцев перестал играть роль живого тарана, опрокидывавшего боевые порядки противника, как это было во времена вторжения в Индию Александра, но превратился в подобие некой медленно перемещающейся по полю сражения крепости, гарнизон которой с большого расстояния обстреливает противника [58] . Конечно же, такая схема ведения боя была совершенно неприемлема в античное время.

Греко-бактрийская армия ведет бой с индийцами. Рис. И. В. Кирсанова

Согласно расчетам П. Д. Арманди, реальный вес, который нес слон, должен был составлять около 1200 фунтов (544, 31 кг). Приблизительно столько и весила башня вместе с 5–6 воинами [59] . Не будем также забывать, что даже если этот вес не замедлял движения животного, башня имела вполне определенные размеры, не превышавшие полтора метра в длину и ширину. Таким образом, мы приходим к заключению, что оптимальное количество воинов в башне на спине слона было два или три человека, но в случае необходимости там могло находиться и большее количество людей. По-видимому, четыре воина, как в армии Антиоха в битве при Магнесии, — это максимально допустимое количество [60] .

Наличие или отсутствие башен на слонах определялось не только размерами животных. Вероятно, существовало правило, по которому слоны делились на несколько групп. Самые большие и сильные из них могли нести на себе башню с четырьмя солдатами, как это было в битве при Магнесии. На фаларах, хранящихся в Эрмитаже, или блюде из некрополя Капены (см. вкл., рис. 2) представлен средний вариант: экипаж состоит из погонщика и двух «стрелков-копейщиков» (всего три человека). На монетах Александра мы встречаем «боевой расчет» из погонщика и всадника, сидящих верхом на слоне [61] . И наконец, «легкий» боевой расчет состоял из одного человека, одновременно выполнявшего функции погонщика и воина.

По мнению некоторых ученых, башни могли устанавливаться только на спинах индийских слонов, африканские же лесные слоны были для этого слишком малы [62] . Данное предположение очевидным образом противоречит описанию битвы при Рафии, сделанному Полибием, согласно которому в составе обеих армий, сирийской и египетской, были слоны с башнями на спинах. Поэтому М. Б. Чарльз выдвигает гипотезу, согласно которой в армии Птолемея IV также были индийские слоны. Опираясь на данные Полибия, Ливия и Ап-пиана, исследователь приходит к выводу, что даже карфагеняне в ходе Пунических войн не устанавливали башни на спинах слонов [63] . Индийские слоны, захваченные египтянами у Селевкидов, могли якобы даже давать потомство в Египте [64] . Данная теория скорее оригинальна, чем убедительна. Африканские слоны, которых использовали Птолемеи, карфагеняне и ну-мидийцы были не настолько малы, чтобы не поднять башню с 2 или даже 3 легковооруженными воинами. Вопреки утверждению М. Б. Чарльза в наших источниках можно отыскать вполне конкретные указания, подтверждающие это. Нумидийский царь Юба, боровшийся вместе с помпеянцами против Цезаря, привел своим союзникам слонов, на которых были установлены башни [[Caes.], Bell. Afr., 30]. После поражения помпеянцев большое количество этих зверей попало в руки победителей. Позднее они были использованы Цезарем во время цирковых зрелищ, устроенных им для народа. Согласно утверждению Плиния, во время одного из этих боев Цезарь вывел на арену 20 слонов, на которых находилось 60 бойцов, следовательно, по три человека в башне [Plin., HN, VIII, 7] [65] . Несомненно, это были африканские слоны, захваченные в битве при Тапсе, поскольку вряд ли в Риме после крушения державы Селевкидов могли тогда видеть индийских слонов.