Чтение онлайн

Наконец, независимость зарождавшегося производства орудий от воли, сознания, биологических потребностей людей заключалась и в том, что оно имело свои собственные, общественные по своей сущности законы развития (о них речь пойдет ниже).

Само собой очевидно, что возникавшее производство орудий не могло не оказать решающего влияния на все остальные виды деятельности стад австралопитеков. Та же охота, но со специально изготовленными дубинами, становилась все менее зависимой от физических и психических особенностей и потребностей пользовавшихся дубинами охотников, т. е. постепенно становилась общественной трудовой деятельностью. То же самое можно сказать и о других видах деятельности стада. А это означало, что животная по своей сущности совокупность видов деятельности австралопитеков стала постепенно превращаться в общественное производство.

Последнее не могло не повлиять, и притом самым решительным образом, на все поведение австралопитеков. Оно все больше и больше приобретало общественную природу, ибо члены стада начинали руководствоваться в своих действиях не личными, а общественными потребностями и интересами. Тем самым они постепенно становились формировавшимися людьми. Поэтому уже питекантропа мы, если не хотим погрешить против истины, не можем называть просто обезьяной, пусть и самой высшей. Первые зачатки человеческой сущности уже пробили брешь в животной природе австралопитека.

Влияние зарождавшегося производства должно было проявляться и в перерождении отношений австралопитеков в человеческие. Так, изготовляя ручное рубило, какой-нибудь член стада уже был лишен возможности участвовать, например, в охоте. Ясно, что другие члены коллектива должны были обеспечивать его всем необходимым. Так возникал столь характерный для людей постоянный обмен деятельностью, без которого нет и общественного труда.

Ну вот, мы и подошли к ответу на поставленный выше вопрос: начало производства орудий означает переход к человеческому обществу потому, что оно постепенно превращало все остальные виды деятельности стада австралопитеков в работу, в зачатки общественного производства, труда, а самих его членов — в людей. Мы не случайно выделили слова «общественное производство» — именно его появление позволяет понять, почему изготовление палки обезьяной или простое отламывание ею сука не являются трудом, а деятельность человека без орудий труда (например, заготовка ягод, переноска грузов руками и т. д.) представляет собой трудовую деятельность! Ведь общественное производство, и прежде всего изготовление орудий труда, придает всем видам работы общественное значение, независимо от того, осуществляются ли они в каждом конкретном случае при помощи орудий или без них. Шимпанзе же включен в животную жизнь стада, которая и обусловливает соответствующий характер его поведения, в том числе и действий с предметами.

Теперь два слова о границе между австралопитеками и первыми формировавшимися людьми. Библия, как известно, признает границу, но, во-первых, между животными и человеком в его готовом виде и, во-вторых, как мгновенный акт вдувания в мертвое вещество души. Вот почему с точки зрения религии кощунственна сама мысль о существовании формировавшихся людей, а также о роли производства орудий в возникновении человека, ибо первые люди, как утверждает она, были сотворены богом и не могли иметь понятия о труде, который-де был… «наказанием за первородный грех».

Все, чем располагает наука, говорит о том, что границу между людьми и австралопитеком нельзя представлять в виде какого-то мгновенного «счастливого озарения», когда в голове «гениального» австралопитека зажглась искра разума, позволившая ему изобрести первое орудие. Несомненно, подобных случаев изготовления орудий австралопитеками могло быть много (они наблюдаются в опытных условиях и у шимпанзе), но не в них суть, а в появлении систематического производства простейших орудий. Только тогда другие виды деятельности австралопитеков стали превращаться в работу, а животное стадо австралопитеков — в общество обладающих сознанием существ. Поскольку отдельные случаи изготовления орудий австралопитеками лишь постепенно могли переходить в постоянную деятельность, постольку превращение австралопитеков в людей также было длительным и постепенным процессом.

Какова же дальнейшая судьба зародившегося общественного производства и самих формировавшихся людей? Об этом и пойдет дальше речь. Но прежде подчеркнем очень важный для понимания происхождения общества факт, а именно то, что процесс возникновения человека был не случайным, не единичным актом, а закономерным, необходимым явлением в развитии животного мира. Масштабы этого процесса начисто опровергают библейскую легенду о сотворении человека богом в одном месте, в каком-то пункте Ближнего Востока, обнажают всю надуманность попыток некоторых буржуазных ученых найти место возникновения древних людей на какой-либо из горных вершин, где, по Библии, только и мог спастись от потопа Ной со своим ковчегом. В качестве примера такого рода попыток приведем хотя бы смехотворную затею с американской экспедицией. 40 человек во главе с Ароном Смитом в 1951 г. в течение 12 дней с самым серьезным видом искали остатки Ноева ковчега на горе Арарат. В конце концов Смит публично заявил, что никакого следа Ноя они не нашли.

По мнению большинства ученых, человеческий род возник не в каком-то одном месте, где будто бы жил Ной с сыновьями и их потомством, а в обширном районе Южной Азии и, возможно, в Африке, поскольку именно в этих местах были найдены остатки высокоразвитых обезьян и формировавшихся людей, имелись условия, необходимые для появления последних.

Нашими предками пройден путь, измеряемый сотнями тысячелетий, и мы, конечно, не в состоянии детально рассмотреть его на всем протяжении. Но это и не столь уж важно. Вполне достаточны главные вехи пути, чтобы представить его себе в целом и тем самым установить всю нелепость религиозных представлений о появлении общества.

Благодаря науке мы уже держим в руках не одну путеводную нить, которые ведут нас в столь отдаленное царство наших предков. Мы знаем, как совершенствовалось телесное строение формировавшихся людей, как оно постепенно теряло обезьяньи черты и все более становилось чисто человеческим.

Мы знаем также об орудиях труда формировавшихся людей, представляющих собой как бы окаменевшие страницы живой истории их мысли и общественных отношений. Поскольку каждая такая страница исключительно важна для понимания всей истории человечества, мы ознакомимся с ними подробнее.

Первые орудия, как мы уже знаем, должны были обладать определенными и вполне конкретными свойствами, иначе они бы не годились для выполнения соответствующей работы и их изготовление было бы пустой тратой времени и сил. Важнейшим из этих свойств была форма орудия (особенно форма его рабочего края), так как прежде всего от нее зависела производительность труда употреблявших его людей.

Огромное значение форма первобытных орудий имеет и для прослеживания их истории. Сравнивая между собой орудия питекантропов, синантропов и неандертальцев, ученые установили определенные закономерности их изменения, совершенствования.

Простейшими каменными орудиями были уже известные нам по Макапансгату оббитые несколькими ударами галька и осколки камня. Аналогичные орудия наряду с массой заготовленных камней, принесенных издалека, обнаружены в пещере, в которой жили синантропы. Орудия эти в основной своей массе представляли собой бесформенные куски и осколки кварцита неправильных очертаний, слегка заостренные и подправленные по краям. Но там же были найдены единичные ручные рубила.

Орудия эпохи питекантропа и синантропа (ее называют еще шелльской, по имени местечка Шелль, близ Парижа) были обнаружены в местах обитания древнейших людей на Кавказе, в Африке, Европе и других районах. Среди них основное место занимают простейшие режущие, скоблящие и прокалывающие орудия, сделанные из отщепов камней, а также уже известные нам ручные рубила.

У неандертальцев обнаружен уже значительно больший набор орудий различных форм, нежели у питекантропов и синантропов. На их стоянках были найдены ручные рубила из разных пород камня, остроконечники, которые употреблялись для распарывания и разрезания шкур и для других целей, скребла для обработки шкур, некоторые костяные орудия, приспособления из камня и кости для выделки орудий.

Оказалось, что в самых различных местах — от Китая до Европы — первобытная техника развивалась примерно одинаково, вне зависимости от свойств различных пород камня, находимых первыми людьми. Везде наблюдается постепенное усложнение форм орудий и увеличение числа этих форм. Так, например, ручное рубило становилось постепенно меньше по размерам и весу, приобретало более ровные и острые края, что, несомненно, повышало производительность труда людей, ибо облегчало разрезание мяса, обработку дерева и кости. К тому же люди постепенно стали использовать для изготовления орудий все новые и новые породы камней, а также расширяли круг предметов, на которые они воздействовали с помощью орудий. Впоследствии они научились приделывать к ним рукоятки, что увеличивало скорость движения орудия и силу его воздействия.