Чтение онлайн

У него вырывается страдальческий звук, и он откидывает голову назад, сжимая мою плоть.

— Я испытывал невыразимые мучения в своей жизни, но это, должно быть, худшее из всего.

— Тогда прекрати бороться со мной. Я опускаюсь между нами, беру его твердый ствол и провожу кончиком вверх и вниз по моему шву.

— Я хочу чувствовать тебя внутри себя. Я хочу, чтобы ты наполнил меня.

— Черт, — стонет он, вращая бедрами.

— Ты не представляешь, сколько раз я мечтал об этом. Прижимаю тебя к каждой стене в этом месте. Живот изгибается подо мной, он берет мои запястья, закрыв глаза, как будто представляя, что делает именно это.

— Трахаю тебя, пока у тебя не подкашиваются колени.

— Давай сделаем это реальностью. Один раз.

— Я не могу этого сделать.

— Ты можешь, — шепчу я, прижимаясь к его эрекции. Кончик упирается в мой вход, и мышцы моих бедер напрягаются от давления.

— Талия, пожалуйста.

— Пожалуйста, что? Я играю, точно так же, как он делал, щекоча меня ранее.

— Пожалуйста… не надо.

— Чего не делать?

Он поднимает голову от пола, глаза горят яростной похотью, и тик его челюсти является показателем конфликта, пылающего внутри него.

Он тоже этого хочет.

— Не останавливайся, — его голос хриплый и напряженный, как будто он борется с желанием сказать это.

Улыбаясь своей победе, я наклоняюсь вперед и прикусываю его нижнюю губу зубами.

Он рычит и кладет ладонь мне на затылок, захватывая мой рот с чувством одержимости.

Внезапно он замирает подо мной, откидывая голову в сторону. Его мышцы напрягаются, и он, кажется, чем-то отвлечен.

Поднося палец к губам в знак того, что нужно соблюдать тишину, он отталкивает меня от себя и садится на полу. Ни одна половица не скрипит, когда он на четвереньках подходит к окну.

Тени движутся по стеклу, и я хватаю одеяло, чтобы прикрыться, возвращаясь к книжному шкафу.

Дверь комнаты распахивается с оглушительным треском, и впереди показывается конец пистолета.

Ремус? Почему Юма не залаял?

Мышцы дрожат, я прячусь за стулом, наблюдая, как Титус крадется к неосторожному нарушителю.

Ствол пистолета уступает место мускулистой женщине со взъерошенными волосами и покрытой коркой грязи кожей. В ту секунду, когда она входит в хижину, ее взгляд устремляется к моему укрытию.

Она целится в меня из пистолета, и в этот момент Титус наносит удар.

Через несколько секунд она лежит под ним, прижав пистолет к груди, как клетку, в то время как он нависает над ней, занеся кулак для удара.

В комнату входит другая женщина, оружие нацелено на Титуса, и я выпрыгиваю из своего укрытия.

— Подожди!

За ней следуют еще две женщины, все они вооружены, одеты в поношенную одежду, из-за которой выглядят неопрятно. Они двигаются медленно и приседают, как животные, как будто это их инстинкт — ходить на руках и ногах.

Вторая женщина направляет на меня пистолет.

— Если ты не хочешь, чтобы я разломил ей череп, я предлагаю тебе опустить оружие, — скрипит зубами Титус, все еще удерживая в плену первую женщину.

— Трудно что-то сделать, когда твои мозги размазаны по стене. В каюту входит еще одна женщина, на этой надет кожаный жилет поверх грязной белой футболки, ее волосы собраны с лица в конский хвост. Такое количество женщин в одном месте неслыханно здесь, в Мертвых Землях.

Она наставляет на Титуса два ручных пистолета, в результате чего на него нацеливается в общей сложности четыре вида оружия.

— Чего ты хочешь? Я поднимаю одеяло повыше, плотнее оборачивая его вокруг своего тела.

В то время как отсутствие одежды, кажется, совсем не беспокоит Титуса, я чувствую себя совершенно уязвимой, стоя перед ними.

— Разве вы не видели резьбу на стене? Это место принадлежит нам.

Вот почему Юма не лаял. Он знаком с ними.

Титус фыркает от смеха, отказываясь отпускать девушку, лежащую под ним.

— Как долго, по-твоему, маленькая картинка будет удерживать людей на расстоянии?

— Уже в течение многих лет. Большинство здесь понимают, что это значит.

— Зачем оставлять еду? Я не могу оторвать глаз от ее оружия, думая о том, как легко она могла поскользнуться и выстрелить ему в затылок.

— Мать-земля обеспечивает нас необходимыми питательными веществами. Ни одной гребаной консервной банки. Все еще держа оружие на Титусе, женщина в кожаном одеянии наклоняет голову.

— Либо ты освобождаешь мою сестру, либо я потрачу все до последнего кусочка свинца на тебя и твою девушку.

Следует напряженная пауза, прерываемая пульсацией крови, стучащей в моих ушах. К моему удивлению, Титус выполняет ее команду, отталкивая лежащую под ним девушку, и поднимается на ноги, возвышаясь над этими женщинами.

Кожаная жилетка смотрит на него снизу вверх и, присвистнув, качает головой.

— Разве ты не впечатляющий зверь…

Она оглядывается на меня, окидывая меня беглым взглядом, и снова на Титуса, ее глаза опускаются к его бесстыдно обнаженному паху.

— Кажется, ужасно большой ключ для этого крошечного замка.

Растущая ревность заставляет меня податься вперед, одна рука сжата в кулак.

— Мы уйдем, если ты этого хочешь.

— Чего я хочу, так это чтобы ты закрыла свой хорошенький ротик и иди поищи здесь какую-нибудь одежду для себя и капитана Кокмонстера. Кивком головы она подает знак одному из своих приспешников, стоящих рядом, который пересекает комнату и направляется ко мне с пистолетом, пристегнутым ремнем к груди.

Я бросаю взгляд на Титуса, который смотрит в ответ с бесстрастным выражением лица. Который я не могу прочесть. Я иду впереди, направляясь в заднюю спальню, краем глаза наблюдая за девушкой с пистолетом, пока роюсь в ящиках в поисках одежды для Титуса и для себя.

Когда я возвращаюсь, Кожаная Жилетка принимает более непринужденную позу, закусывая губу и, кажется, изучая мужественность Титуса.

Прочищая горло, я бросаю одежду, которая загораживает ей обзор, когда он ловит ее.

— Кто-то немного ревнует.

— Чего ты хочешь от нас? Я не совсем понимаю пассивную реакцию Титуса на все это.

Да, оружие представляло бы опасность, но он мог бы уложить нескольких из этих женщин еще до того, как они поймут, что в них попало. Я видела, как он нападал. Это было похоже на удар молнии из ниоткуда.