Чтение онлайн

Наследник правящей династии светлых эльфов с трудом поднимает голову, щурясь от полуденного солнца, светящего прямо в левый глаз. Лариэль давно привык к загулам своего первенца и прекрасно понимал: просить Алесандриэля остепениться – глупая трата времени. За свою долгую жизнь император видел множество великих вождей, успешных реформаторов, талантливых воинов, гениальных ученых и непревзойдённых мастеров, но все они, как правило, обладали сию минутными слабостями: неприкрытой манией величия, неконтролируемыми порывами гнева или зависимостью от трав, дурманящих разум, поэтому такую оплошность, как вечный зуд в штанах, правитель со спокойным сердцем прощал своему отпрыску.

Император разместился на обтянутом белой замшей диване. Даже в дали от посторонних глаз ему приходится носить упрощенную версию церемониального костюма: брюки из белого ситца, свободную рубаху и накрахмаленную зеленую накидку без рукавов, достающую до самого пола. Тонкий узор золотых листьев, покрывающий изумрудную ткань, свидетельствовал о годах, проведенных на троне. Один год– один лист. Свободного места на мантии Лариэля почти не осталось.

– Мне повторить вопрос?

– Не стоит, – присев на кровати, Алес довольно отмечает, что общество обнаженных красавиц, столь полюбившееся за последнюю ночь, его покинуло. Слуги уже успели навести порядок и накрыть небольшой столик между диванами к завтраку, а вернее к обеду. – К отъезду все готово… кроме меня, – бубнит кронпринц, натягивая замшевые бриджи.

Сходство между первыми лицами эльфийского государства заметно невооруженным глазом: гибкое, статное тело; острые черты лица; высокие скулы, тонкие прямые носы с заострёнными крыльями, миндалевидные глаза, бледные губы и длинные, выглядывающие из-под волос уши. Глаза кронпринца, напоминают смесь расплавленного серебра и сирени, а иногда становятся золотыми, струящиеся до колен волосы имеют пепельный цвет; император же обладает зелёными глазами и пшеничной шевелюрой, спадающей чуть ниже талии; также стоит отметить, что отец на целую голову выше сына.

Кронпринц недовольно морщится, шлёпая босыми ступнями до столика, источающего ароматный запах запеченной в меде оленины. Он категорически не разделяет утверждений о том, что светлые эльфы должны питаться лишь фруктами и травой, а животных беречь из гуманистических соображений. Нет, конечно, эльфы теснее прочих связаны с лесом, но это не говорит о том, что они большие гуманисты.

– Ты общался со Святославом?

– Атаки не повторялись. Выяснить откуда выстроили портал не удалось. Девушка в себя не приходила.

– Любопытно, – Лариэль облокачивается на спинку дивана и делает небольшой глоток полупрозрачного вина. Его любимый сорт – эльфийское золотое с нотками бадьяна, хрустальной груши и красного винограда.

– Я поднимал архивы, но никакой информации не нашел, – наследник направляет на отца задумчивый взор. Явно ждёт подсказки. Всегда так делает. Тупик и Алес старается найти ответ в глазах императора.

– Трактаты о неизвестных дамах, упавших с неба, мы не составляли, – Лариэль вновь делает небольшой глоток лёгкого вина, – Тут либо ошибка, либо она может быть отверженной, других идей у меня нет.

– Отверженной?

– Последний из них появлялся, когда я был моложе тебя. Его звали Сион, мы виделись всего раз… может два. Долго он не прожил. Дед тогда всё время твердил, что парнишка разгневал богов и те сбросили его на Аониду в наказание. Сион поселился у хайв 6 , естественно, пророки начали на него молиться, но их счастье длилось не многим больше трех лет. Потом Сион пропал, а в его постели нашли лишь горстку пепла да обгоревшие обрывки одежды.

– Чем он отличался от нас?

– Он появился из портала, выжегшего всё вокруг на добрые две мили. Сильный колдун, обладающий проблемами с памятью и неконтролируемыми порывами ярости. Хайвы увидели в его появлении знак и назвали отверженным.

– Но дед тоже называл его отверженным. Почему?

– Тогда дед ещё дружил с одним из заклинателей Хаоса, они вызвали Сиона на разговор, после которого запретили парню вход на земли империи, а хайвам рекомендовали прирезать его во сне. Отверженные опасны в своей ярости, они теряют контроль и способны уничтожить себя, вместе со всеми окружающими.

– Святослав уверен, что девушку не изгоняли: она убегала, а он тоже способен заклинать Хаос – «Святослав уверен» – сколь много скрыто за этими словами. Они так сильно верят в правоту друг друга, что даже завидно – император не может позволить себе подобной веры ни в кого другого.

– Я выслал укрепление гарнизонов и усилил оборону столицы.

– Ты все-таки не поедешь?

– Нет, если есть хоть малейший шанс того, что Верховный прав и эта девчонка в попытке бегства смогла пробить его защиту, то непонятно кто может явиться за ней следом. К тому же тебе давно пора перенимать бразды правления.

– Ты же не собираешься на покой? – в голосе сына скользнула тревога и что–то ещё…возможно, страх или нежелание слышать ответ.

– Нет, но, чем больше у тебя будет практики, тем лучше. Я должен быть уверен, что у моего наследника не только огромная мужская сила, но ещё и голова на плечах, хотя бы, ей соответствующая, а желательно в разы её превосходящая.

Лариэль ловит на себе взгляд серебристо-сиреневых глаз и воспоминания о первой любви наполняют его грудь теплом, заставляют сердце замедлить биение. Безусловно, он любит каждого своего ребенка, но старший вызывает особые чувства. В Алесандриэле он видит опору, компаньона, надежду. Старший сын никогда не просил любви или внимания, всегда делал всё правильно. Он даже восхищается тем, как виртуозно Алес умеет совмещать серьезный подход к делам кронпринца и разгульный образ жизни.

Сложно сказать на кого из родителей наследник эльфийского престола похож больше. Скорее он являет собой нечто абсолютно новое. Лариэль уважаемый правителем, мудрый, рассудительный, к нему многие обращаются за советом и с большой охотой приглашают на решение споров. Император точно знает: его сын будет вести внешнюю политику гораздо жестче. Алес искусный дипломат, он всегда выжимает максимум и чуточку больше. Множество раз иностранные делегации пытались добиться личной аудиенции императора, дабы избежать встречи с его сыном. Эльф довольно улыбается своим мыслям, наблюдая, как его наследник тянется к бокалу с медовым вином руками, перемазанными сочащимся из мяса соком.

– Ты совсем не разбираешься в алкоголе, – констатация отца, заставляет сына оторваться от трапезы, – Разве можно запивать мясо, приготовленное в меду сладким вином?

– Только не говори, что опять отправишь меня на лекцию к сомелье, – Алес делает демонстративно большой глоток.

– Нет, просто пообещай мне, что на Генерисе будешь пить только крепкие напитки. Ещё не хватало слухов о пробелах в твоём образовании.

– Каждый, кто посмеет сказать, что ты плохой наставник, заплатит двойную торговую пошлину, – хищная ухмылка искажает лицо кронпринца вытаскивая на поверхность тёмно-эльфийские черты.