Чтение онлайн

И насколько… одиноки они на самом деле.

Лэну никогда не нравилось, как мы с Брэном ладим, как сильно мы похожи, потому что он не может вписаться в нашу компанию. Он думает, что выше нас, но мне почти всегда жаль, что он волк-одиночка.

Лэн никогда не узнает, как любить, смеяться, испытывать радость или боль.

Он – мешок молекул, атомов и материи с абсолютной и безграничной пустотой, для заполнения которой ему нужны постоянные толчки.

Он может рухнуть в любую секунду. Как карточный домик.

Он никогда не будет жить, как все мы.

И Киллиан тоже.

Я просто не чувствую симпатии к этому ублюдку.

И именно поэтому я могу его спровоцировать.

– Я сама решаю, показывать свои эмоции или нет. По крайней мере, у меня они есть, в отличие от некоторых.

– Сейчас я должен обидеться? Может быть, заплакать?

– Да, и пока найди свое сердце.

– Мир не будет функционировать правильно, если все мы будем эмоциональными, морально правильными существами. Должен быть баланс, иначе хаос поглотит всех.

– Шутишь, что ли? Это вы, парни, сеете хаос.

– Организованный хаос отличается от анархии. Я предпочитаю поддерживать стандарты общества, господствуя над ним, но не разрушая его. – Он делает паузу. – А что за парни?

Я хмыкаю, но ничего не говорю.

Киллиан постукивает пальцем по рулю.

– Я задал вопрос, Глиндон.

– Если ты не понял, я не собираюсь отвечать.

Большая рука опускается на мое обнаженное бедро. Прикосновение мозолистой ладони такое собственническое, что моя кожа вспыхивает диким пламенем.

– Как бы мне ни нравилось, что ты сопротивляешься, иногда не стоит провоцировать меня.

Я хватаю его за запястье, пытаясь убрать руку, но словно пытаюсь сдвинуть стену. Страшно представить, сколько у него силы. Какой же слабой и хрупкой я чувствую себя в его присутствии.

Невозможно остановить наглые пальцы, которые касаются моей кожи, провоцируя мурашки. В его прикосновении столько власти, как будто я – крепость, которую он намерен заполучить.

Знаю, что если хочу избавиться от его внимания – надо наскучить ему, а любое сопротивление с моей стороны, вероятно, разжигает его интерес, но я не могу с ним соглашаться.

Просто не могу позволить ему так обращаться со мной.

Подобное окончательно меня разрушит.

И тогда я вновь поеду к обрыву, но больше не вернусь домой.

Поэтому я хватаю его пальцы, а мое сердце бьется все сильнее и чаще.

– Отпусти меня.

– А как мне еще получить ответ на заданный вопрос? – Его пальцы с искусной легкостью проскальзывают под ткань моих шорт. Вторую руку он держит на руле, управляя машиной.

– Не надо, – шепчу я, когда подушечки его пальцев касаются края моих трусов. – Я говорю тебе «нет», Киллиан.

– Слово «нет» меня не пугает, малыш. Для нас, парней, не имеет значения отказ или отсутствие такового. Кроме того, разве «нет» иногда не означает «да»?

– Не в этот раз.

– Спорно. – Его голос понижается до опасного шепота. – Дело в том, что мне, возможно, не свойственно испытывать эмоции так же, как всем остальным, но я могу распознать их в других людях, зачастую лучше, чем они сами. И прямо сейчас я ощущаю твой страх, который смешан с чем-то совершенно другим. Ты боишься, что я снова сделаю то, что произошло у обрыва, и лишу тебя контроля, но и одновременно ты вся трепещешь от предвкушения такой возможности, втайне желая этого. – Его пальцы проникают в мои трусики, и я хнычу. – Ты уже совсем мокрая от желания, малыш.

– Не трогай меня. – Мой голос срывается. Я не могу справиться со стыдом, охватывающим мои слова, и слезами, наполняющими мои глаза.

– Ты не можешь заманить хищника добычей и оставить его голодным. – Пальцы Киллиана скользят по моим складочкам, его рука раздвигает мои бедра, несмотря на мое сопротивление. – Держу пари, тогда ты тоже была мокрой, когда задыхалась от моего члена, когда твоя жизнь висела на волоске. Твоя маленькая киска трепетала и жаждала прикосновений? Не сомневаюсь, она была вся мокрая и болела. Мне понравилось, как твои губы обхватывали мой член, как их покрывала сперма. Наверное, не следовало оставлять твою киску без внимания. – Он заводит палец под мои трусы и вводит его глубоко внутрь. – Спорим, эти губки будут смотреться еще лучше на моем члене, который разорвет их.

Я изгибаюсь, частично из-за вторжения, а частично из-за стыда, который, должно быть, написан на моем лице.

Сочетание грубых слов и таких властных прикосновение пробуждает во мне странное чувство. Этого я никогда не испытывала раньше. Ощущения даже хуже, чем когда разрушается мое душевное равновесие и в голове вихрем проносятся мрачные мысли.

Они более темные, но более эротичные и губительные по своей природе, что их невозможно контролировать.

– Ты сказал, что хочешь, чтобы я тебе доверяла, – выкрикиваю я, решив изменить тактику. – Так моего доверия не получишь.

– Ты сказала, что никогда не будешь мне доверять, так почему я должен пытаться завоевать его?

– Я… подумаю об этом, когда ты остановишься, но если ты и дальше будешь лишать меня выбора, то я возненавижу тебя.

– Ты уже ненавидишь меня, так что все не имеет смысла. – Легкая ухмылка кривит его губы, когда он добавляет еще один палец и вводит глубже. – Кроме того, я дал тебе возможность выбора. Я не виноват, что ты решила пойти другим путем. Тебе уже хорошо, так что расслабься.

Я прерывисто выдыхаю, а между ног нарастает боль.

И нарастает.

И нарастает.

Мои нервные окончания разом пробуждаются, и как бы я ни старалась подавить в себе эту жажду наслаждения, у меня не получается.

Но и не могу позволить ему лишить меня этого. Поэтому я изо всех сил хватаюсь за его предплечье и качаю головой.

– Что мне сделать, чтобы ты остановился?

– Я чувствую, как твоя маленькая тугая киска сжимается вокруг моих пальцев. Ты действительно хочешь, чтобы я остановился, когда ты на грани?

– Не твое дело. Просто отпусти меня. – Я скорее умру от сексуальной неудовлетворенности, чем кончу на его пальцах.

Он пожимает плечами и бросает на меня короткий взгляд.

– Я подумаю, если ты скажешь мне, что за парни?

– Мой брат и кузен, – выдыхаю я. – Они не похожи на нас.

– Хм. – Выражение его лица не меняется, но рука останавливается, хотя пальцы все еще глубоко во мне.

Пульсация усиливается, и я вздрагиваю, безуспешно пытаясь сдержать ее. Мои бедра дрожат, и мне кажется, что я смещаюсь вперед.