Чтение онлайн

В такие моменты я молчал. Контролировать эмоции я научился еще в детстве. Единственным местом, где я мог дать им выход наедине с собой, был холодильник на складе. Я накидывал куртку, усаживался на коробку и, натянув на уши шапку, выл от бессилия и злобы. Несмотря на мою азиатскую внешность, я был образованнее, чем они. И уж точно трудолюбивее. В конце концов, даже по-русски я говорил лучше и правильнее. И все равно я оставался «чуркой». Я больше не хотел говорить, что я из Узбекистана. Стеснялся этого. Долгое время, уходя от разговора, просто говорил, что наполовину кореец. Позже времени на проработку и избавление от этого комплекса было потрачено немало.

Впрочем, несмотря на слезы и боль, я благодарен всем этим людям. Они сделали меня сильнее. Я усвоил важный урок – никогда не суди по внешности. Смотри в самую суть.

Покупка плеера

Как-то раз Володя Савин предложил мне купить у него бэушный MP3-плеер за три тысячи рублей. Для такой вещи цена очень выгодная. Тогда он еще был в новинку и казался чудом техники: никакие кассеты и диски не нужны, достаточно скачать треки из интернета. Я купил плеер, и моя жизнь с того момента стала значительно легче: я приходил на склад, вставлял в уши наушники, и мир вокруг будто растворялся: оставалась только любимая музыка.

В те годы я слушал много рэпа: Басту, Гуфа, Тимати, зарубежных рэп-исполнителей. В них было много энергии, которая питала меня, работающего на износ. Некоторые тексты я помню наизусть до сих пор: они были близки мне тогда по настрою и ситуации, в которой я оказался.

Мог ли я тогда подозревать, что впоследствии со многими из любимых исполнителей познакомлюсь вживую?

Поиск дополнительного заработка

Я постоянно искал способы заработать. Одна из первых попыток – стажировка помощником повара в суши-баре. Работа, сразу скажу, не из легких. В таких заведениях это только горячий цех. Подготовка морепродуктов, очистка овощей, заготовка – все это происходит рядом с плитами. Смена длилась тринадцать часов, и я постоянно был насквозь мокрый.

Работа велась строго по инструкции. Соус проверяй по часам, контролируй температуру риса и еще успевай креветки очищать. С креветками было забавно. Чтобы себя морально стабилизировать, на кухне много кричат, и сосредоточиться тяжело – я очищал креветки и складывал их в ровные ряды, как солдатиков. Меня это успокаивало. Кто-нибудь из официантов заходил и говорил: «Ничего себе, он еще и выкладывать их успевает». Обычно их кидали в миску, и все. А я стоял и расслаблялся как мог.

За три дня тяжелой работы мне так и не заплатили. Я уже на второй день готов был уйти из этого ада, но понимал, что честным будет отработать и получить свой расчет. В очередной раз я проигнорировал свою интуицию, а зря. Человек, который занимался вопросом выплат, постоянно был занят и кормил меня баснями. Если он до сих пор там работает и я сейчас ему позвоню и потребую свои деньги, уверен, он и в этот раз перенесет выплату – просто на автомате. А тогда я решил сэкономить время и силы и больше с ним не связываться.

Поиск лучшего варианта заработка продолжался.

Переломный момент

Могли бы вы себе представить, что такая простая вещь, как шаурма, способна что-то изменить в жизни? Иногда после смены я шел домой очень голодным. На работе кормили нормально, но и нагрузки были высокие. А может быть, я просто заедал стресс?

Впервые я попробовал шаурму в Москве. В моем родном городе ее не продавали. Ларек находился посередине между работой и домом, и я регулярно покупал шаурму по дороге домой. Продавец был таким же, как и я, уроженцем Средней Азии. Таким же, да не таким. В отличие от него я всегда приветлив, и это не маска, а образ мышления. Я открыт к миру, а этот парень оказался моей противоположностью. За все недели, что я к нему заходил, он ни разу не поздоровался. Просто спрашивал, что я буду, брал деньги и отдавал шаурму. Все.

Бывает, что и без того сложный день завершается какой-то неприятной ситуацией. У меня накопилось много переживаний, и я решил проветриться. Обычно я ехал до дома две остановки на трамвае, но в этот раз решил пойти пешком. Было мокро и зябко. Я шел очень голодный: поужинать на работе не получилось. Впереди светилось окошко ларька. Я подошел и поздоровался. Ноль внимания. Сказал, что хочу куриную шаурму. Продавец вяло начал что-то делать. Я попытался заглянуть в его глаза – они были совершенно пустыми.

И тут я настолько остро почувствовал одиночество, что начал задыхаться. Навалилось все: и негатив, который выливали на меня коллеги-ксенофобы, и потеря Саши, и тяжелая низкооплачиваемая работа, и непонимание, куда двигаться дальше, и почти полное отсутствие близких людей в этом огромном холодном городе.

Этот момент стал последней каплей. Я еле дождался, когда продавец отдаст мне шаурму, сразу развернулся и ушел, даже не поблагодарив. Меня настолько захлестнули мысли, что

я не заметил, как вместе с лавашом съел салфетку, пропитанную соусом. В первый и последний раз в жизни я был близок к тому, чтобы сдаться. Но, собрав всю волю в кулак, убедил себя, что надо двигаться дальше ступенька за ступенькой, что свою мечту предавать нельзя. Тот вечер стал переломным.

Я достиг эмоционального дна.

Эмоциональное дно – это та точка выгорания, после которой ты либо ломаешься, либо, отталкиваясь от дна, резко берешь направление вверх. Именно в этот период моей жизни произошло событие, которое предопределило мой выбор.

Охранник Володя

Цель – и ничего, кроме цели. Дни летели за днями, и это меня даже радовало. Я работал, подрабатывал, выплачивал кредит за ноутбук. Разговоры на работе, а больше я нигде и не бывал, немного отвлекали от тяжелых мыслей и проблем. Все-таки любой человек нуждается в общении, а в той ситуации, в которой оказался я, остро не хватало человеческих отношений.

Когда особенной загруженности не было, я сидел за своим столом на приемке. Не то чтобы кладовщику положен свой стол, но так получилось. Мы делили его с охранником Володей – невысоким светловолосым мужчиной, лет пятидесяти, с пузиком. Он был из Ташкента, но уже довольно давно жил в Москве.

За пару лет до нашей с ним встречи Володя познакомился с Ольгой Вадимовной – приличной и довольно непритязательной женщиной за сорок. Жизнь Ольги Вадимовны не складывалась из-за личных драм. Ее покойный отец, в прошлом видный научный сотрудник Курчатовского института, оставил дочери двухкомнатную квартиру на улице Рогова. Ольга сдавала одну комнату и на эти деньги жила. Видимо, так они с Володей и познакомились. После череды неудачных отношений работящий и особо не выпивающий Володя приглянулся хозяйке.

Постоянное общение и долгие часы, проведенные рядом на рабочем месте, если и не сближают сотрудников, то создают иллюзию близости. То подскажешь слово в сканворде, то с разгрузкой поможешь, а то можно вместе выпить чаю. Наше с Володей общение складывалось, но особенно близко я с ним не сближался. Уже узнав про привычку охранника говорить в глаза одно, а за спиной другое, я держал вежливую дистанцию. Как-то раз мы с другим коллегой, Сережей Дюжевым, даже пригрозили ему, что, если продолжит распускать сплетни о нас за нашей спиной, он получит «по рогам». С тех пор Володя стал аккуратнее.

Тем удивительнее мне было получить от него неожиданное приглашение на обед. В честь выходного и приехавшей в гости племянницы он готовил праздничный узбекский плов. Учитывая, как я экономил на питании и скучал по домашней кухне, отказаться я не мог. Если бы я только знал, чем обернется для меня эта встреча.

Знакомство с Ксюшей

В назначенный день я пришел к Володе в гости. Стол был накрыт. Обед, горячительное, закуски.

Как только я вошел в квартиру, сразу обратил внимание на Володину племянницу. Стройная, высокая, обтягивающие белые джинсы, легкая блузка, длинные волосы, собранные в хвост, голос веселый и уверенный. Она зашла на кухню – и у меня в подсознании тут же всплыла картинка из детства.