Богами становятся
Шрифт:
Дарниэль вдохнул и замер. Довольно долго ничего не менялось, а потом, когда сил не осталось, он резко выдохнул и часто задышал. В голове стрельнуло.
– Что вы сейчас сделали? – послышался тревожный голос Рената. – Повторите снова.
Дар, отдышавшись, повторил. И вновь боль лишь на мгновение пронзила мозг и ушла.
– Не задерживай дыхание, наоборот, дыши максимально часто и глубоко. Может закружиться голова, не обращай внимания – это от избытка кислорода, – затараторил доктор.
Переглянувшись с девушкой, маэлт принялся выполнять указания врача. Уже через минуту в голове начала мерно набирать обороты боль, стало подташнивать. Дар жмурился от неприятных ощущений и сжимал кулаки.
– Нашёл! Есть! Можешь пока прекратить дыхательную гимнастику, – закричал Ренат.
Рика радостно кивнула и пошла к пульту.
– Смотри, – водя по монитору пальцем, пояснял доктор, – видишь, вот здесь пара сосудов странно переплетается, а вокруг них появились нити типа сухожилий – их тут быть не должно. Когда кровь начинает двигаться быстрее, эти нити стягивают сосуды вместе, мешая кровотоку. Вдобавок рядом слуховые нервы и вестибулярный аппарат. Я тебе больше скажу: вполне вероятно, что эти «лишние» жилы мешали гипофизу и твой «подарок» не развивался как следует, я имею ввиду рост и телосложение. Там у него след от старой травмы, скорее всего, инсульта, он же тонул в крови.
– Что можно сделать? – спросила Рика.
– Убрать «нити» лазером. Быстро и эффективно. Рецидива не будет.
– Много времени займёт?
– Прямо сейчас сделаем, завтра можете уходить, если у него не будет осложнений.
– Вероятность последних?
– Очень низкая.
– Больно?
– Да, но недолго. Единственное неудобство – надо будет повторить дыхательную гимнастику и не двигаться, пока лазер будет работать.
– Я поговорю с ним, – выходя к пациенту, сказала Рика.
Она вновь вошла в диагностическую комнату и присела на край стола.
– Ну и что там такое? – первым начал Дар.
– У тебя в голове появились лишние нити жил, которые перетягивают сосуды. Это, скорее всего, последствия старой травмы. Это можно исправить. Навсегда.
– Как?
– Надо повторить опыт с дыханием, Ренат настроит лазер, и он выжжет мешающие нити.
– В чём подвох? – усмехнулся Дар.
– Это больно, недолго, но всё же. Ещё нельзя шевелиться, пока работает лазер. У него есть защита, но лучше не рисковать.
– Последствия?
– Боли прекратятся, совсем. Если не появятся осложнения, завтра уедем домой, но риск их появления минимальный.
– Я согласен, – через минуту принял решение Дар.
– Хорошо. Я передам Ренату.
– Я слышал, – сказал доктор, входя в помещение. – Я закреплю голову, чтобы тебе не надо было отвлекаться на это, дышать тоже надо будет недолго, с минуту.
Ренат продолжал пояснять свои действия, выдвигая из стола странные крепления, неподвижно зажавшие голову пациента. Врач вышел готовить лазер, оставив Рику и Дара наедине.
– Не бойся, всё будет хорошо, обещаю. Ты сильный, ты справишься, – уговаривала она его, тихонько гладя по макушке, там, где не было захватов.
– Рика, выходи, – скомандовал доктор Бэлонс.
Она пошла к двери, и у выхода её окликнули:
– Рика!
Девушка вернулась и вопросительно посмотрела в синие глаза.
– Подари мне «поцелуй ангела».
Рика улыбнулась, взяла в ладони лицо юноши и припала ко лбу нежным поцелуем.
– Amin melli lle, – прошептала она.
– Это что-то вроде защитной молитвы? – спросил Дар.
– Вроде того, – улыбнулась Элен и вышла.
– Темнишь? – спросил Ренат у входящей.
– Он не знает значения, поэтому и говорю, – пояснила она.
– А ведь он прав: именно это защищает его, – задумчиво пробормотал доктор.
Дар принялся дышать, как подсказывал друг и врач Ренат. Вскоре голова вновь начала болеть, не двигаться было сложно, в глазах заплясали цветные точки. И в этот миг внутри взорвалась сверхновая, ослепив изнутри и заставив замереть без движения. В следующее мгновение всё утихло, но сознание не выдержало и ушло, затянутое в чёрную дыру беспамятства.
Сознание возвращалось неохотно. Сначала Дарниэль различил стук своего сердца, затем – гул кондиционера и писк какого-то прибора, после – чьё-то дыхание рядом. Глаза с трудом разлепились. Юноша находился в палате. Голубой цвет стен радовал глаз, рядом был прибор, отслеживающий жизненные показатели организма пациента. Дар полулежал на кровати, укрытый одеялом, а у его ног была Рика. Она положила одну руку ему на щиколотку, другую – под голову и, сидя на стуле у кровати, спала, повернувшись к юноше лицом. Планшет показывал шесть часов утра – начало тренировки в Этносе. От долгого лежания тело затекло, и в попытке изменить положение Дар шевельнулся. Мгновенно проснулась девушка и, подняв обеспокоенный взгляд на его лицо, вглядывалась в черты, боясь увидеть непредвиденные последствия. Она молчала.
– Всё хорошо, – срывающимся голосом сказал Дарниэль.
– Хочешь пить? – встрепенулась Рика, подавая бутылку с водой.
Он молча выпил почти всё содержимое, откашлялся и снова принялся ёрзать, ища удобное положение. Только на боку, свернувшись в калачик, юноша угомонился.
– Тошнит? – спросила Рика.
– Немного.
– Это от лекарств, скоро пройдёт, – обнадёжила она его. – Хочешь спать?
– Нет, хочу размяться, а то всё тело как в термитнике побывало.
– Это как? – не поняла девушка.
– Толпы мурашек бегают.
Она улыбнулась. Он тоже.
– Скоро придёт Ренат и отпустит нас домой. Всё прошло хорошо. Ты молодец!
– Ну, рождение сверхновой и свет в конце тоннеля я видел, – серьёзно сообщил Дар.
– Шутим? Это хорошо, – бесшумно вошёл доктор Бэлонс. – Все показатели в норме, реакции нет, восстановление идёт хорошо, – разглядывая показания приборов, говорил он.
– Я могу идти домой? – спросил Дар, мечтая покинуть палату.
– Да, через часик перестанет тошнить, можно будет отпустить вас, но пообещай ничего не делать два дня, просто созерцание и сон, – строго сказал друг.
– Готовить можно? – уточнил Дар.
– Да, это можно, если не будешь тушу мамонта коптить.
Хлопая ресницами в ответ на серьёзное высказывание Рената, Дар позволил себя осмотреть. После выражение серьёзной озабоченности на лице Рената сменилось шутливым, и он пояснил:
– Не напрягаться, не поднимать тяжести, не бегать и так далее.
– Хорошо, – согласился Дарниэль, чтобы поскорее исчезнуть отсюда.
– У меня серьёзный разговор к тебе, Дар, – глядя в глаза, обратился Ренат.