Богами становятся
Шрифт:
– А разве Вы не сами взяли всё это? – с тенью улыбки заметил садовник.
– Вы дали мне главное, – и, видя, что её не понимают, пояснила: – Время. Время на то, чтобы получить всё это. Бесценный дар. Спасибо.
– Я в свою очередь тоже должен поблагодарить тебя за всё: за спасение маэлта, за терпение, мудрость, самопожертвование… К тому же то, чего ты добилась, обязывает ко многому, и я рассчитываю это получить.
– Вы о чём, мудрый? – не поняла высокопарных речей Элен.
– Я жду от вас мудрого правления…
– Делхин! – перебила его девушка. – Это такая ерунда по сравнению с приручением маэлта!
– И всё же… – усмехнулся садовник.
– Я поняла Вас, великий. Вы позволите хоть изредка навещать Вас, спрашивать совет?
– Когда угодно, элта Элеонора, всегда рад помочь, – склонил голову мужчина. – Позвольте задать Вам один вопрос.
– Я слушаю.
– В тот памятный день Вы прокричали маэлту: «Не давай мне выбора!» Почему?
– Странно слышать это от Вас, великий, – усмехнулась Рика, а потом спросила: – Что стало с ангелом, у которого отняли любовь, но дали выбор?
– Он стал демоном, – бледнея, ответил Делхин.
– Но всё обошлось, не думайте об этом. И ещё раз – спасибо, – лучезарно улыбаясь, кивнула девушка и направилась к супругу.
Подойдя к своему ненаглядному эльфу и совершенно не заморачиваясь наличием окружающей публики, Рика обняла любимого и, потеревшись носом о его щёку, принялась покрывать поцелуями лицо. Дарниэль не остался равнодушным и, обхватив в ответ жену за талию, другой рукой фиксируя голову, изменил поцелуй на более целенаправленный и страстный. Прервав поцелуй, но не разомкнув объятий, Элеонора решила поинтересоваться делами, начав с невинной фразы:
– А не подскажете ли Вы простой смертной Властительнице...
– Ну вообще-то нет, – прервал её супруг.
– Что “нет”?
– Ты не простая смертная.
– А кто?
– Ну раз мы равные супруги, а я теперь стал Богом – это значит, что ты...
– Я... – поторопила Рика замолчавшего Дарна.
– М-м-м, богиня?
Озорные искорки в глазах обоих Властителей сменились вулканом страстей, и супруги вновь со всей страстью отдались поцелуям, начисто забыв обо всех делах.
– И не стыдно Вам, элтан Дарниэль, на людях такое творить? – подначил подошедший ближе Тирандэль.
Как только эйфория спала, кано вспомнил о несколько натянутых отношениях со своим новоиспечённым родственничком и не упускал случая поддеть его. Впрочем, Дарниэль отвечал тем же. Однако все понимали, что это больше игра и прощупывание, и с интересом наблюдали, как далеко каждый может позволить себе зайти. Жёны смотрели на эти перепалки сквозь пальцы, удивляясь похожести божественных чад. Повадки, жесты, реакции – несмотря на сильные отличия, многое объединяло элтана и командора.
– Завидуешь? – усмехнулся Дар, не отрывая губ от жены. – Привыкай, родственничек, я сдерживаться не намерен!
Тирандэль усмехнулся и плотнее притянул к себе Амину, которая, в свою очередь, тискала в руках небольшой букетик цветов, пряча в нём свой носик. Собираясь сказать очередную колкость, кано уже набрал воздуха в грудь, но, узрев за спинами целующейся пары незнакомую личность, осёкся.
– Это кто?
Все обернулись в сторону, куда смотрел командор, и увидели идущего к ним мужчину: жилистый, крепкий, одетый в белое, сливающееся по цвету с волосами, заплетёнными в тонкую косу, с загорелой кожей красноватого оттенка и знакомыми серыми глазами.
– Теперь у меня язык не повернётся назвать Вас старым ящером, – с полуулыбкой сказала Рика. В ответ на удивлённо выгнутую бровь супруга она поинтересовалась: – Не узнаёте своего учителя, мой принц?
– Мастер?! – ошарашенно пискнул элтан.
– Он самый, – едва заметно усмехнулся мужчина, по привычке стараясь скрыть улыбку в усах, но сейчас лицо было гладко выбрито, морщинки едва заметны, и эмоции, хоть и скупые, всё же угадывались.
– А что произошло? – осторожно поинтересовался Тирандэль.
– Мои дети очень молоды, и, чтобы не выглядеть на их фоне дедушкой…
– Вы сбросили пятьдесят лет одним махом? – закончил кано.
– Офигеть! – всё, на что хватило Дарниэля.
Амина лишь счастливо улыбалась и хлопала ресничками, а Элен, снисходительно улыбаясь и щуря один глаз, ждала остальных новостей. В том, что они есть, она ни секунды не сомневалась.
– Мне нужно поговорить со всеми вами, присаживайтесь, – приглашающе махнул рукой Аэтан, обводя молодёжь взглядом, и от этого жеста на плечо легла тонкая белая косица заплетённых волос. Длина этого чуда осталась нетронутой.
Дарниэль присел на корточки; Элеонора плавно опустилась на землю, поджимая под себя одну ногу, на колено другой складывая ладошки; Тирандэль слитным движением устроился по-турецки рядом с супругой, в то время как Амина, поставив ноги вместе и встав на колени, расправила одежду и умостилась на пятках.
– Мне бы хотелось поговорить с вами о будущем, – начал Аэтан. – Вы предложили мне стать вашим наставником, отцом молодых драконов. Я благодарен вам за честь и возможность быть рядом, помогать и поддерживать вас в дальнейшем. В вашем лице я обрёл детей, которых у меня никогда не было. Вот только… справлюсь ли я один? Посмотрите на себя, вы такие разные.
– Это плохо? – нахмурился Дарн.
– Это прекрасно, вот только справлюсь ли я с возложенной на меня ответственностью? Если даже я знаю, как воспитать дракона, то я понятия не имею, как воспитывать детей. Оглянитесь: одна просьба присесть, а как по-разному вы её выполнили. Отец – это хорошо, но детям нужна мать.
– И где мы её найдём? – растерянно спросила принцесса.
– Я уже нашёл её, и, если вы захотите её принять… – оборачиваясь в сторону стоящей неподалёку женщины, не договорил Мастер.
– Няня Маэна! – первой взвизгнула Амина и поднялась на ноги, опираясь о плечо мужа. В следующее мгновение девушка висела на шее у женщины, обливаясь слезами счастья и что-то бормоча.
– Ну-ну, моя девочка, успокойся, – гладя воспитанницу по голове, уговаривала Маэна. – Я здесь не для того, чтобы вы плакали. – Чуть отстранив девушку от себя, женщина обратилась ко всем, переводя взгляд на каждого, убеждая в искренности своих слов: – Я знаю, всем вам не повезло и вы по разным причинам лишились своих родителей. Мне никогда не заменить этой потери, но я очень хочу подарить вам всю любовь и внимание, которых вы были лишены. Я буду бесконечно счастлива, если смогу быть опорой для вас, утешением и человеком, который будет всегда ждать вас, что бы ни случилось. Хотите ли вы, чтобы я стала вашей приёмной матерью?