Чтение онлайн

Основным наследием Петра стало расширение территорий, основание регулярных армии и флота и создание суперсовременной металлургической промышленности за Уралом, плюс большое количество заводов, завязанных на поставки продукции для нужд армии и флота, на Урале, в Туле, Москве, Казани и Санкт-Петербурге.

К 1600 году, в отличие от России, Западная Европа, с точки зрения достижений, имела технологии кораблестроения, применения водяных колес для развития мануфактурного производства, аграрные технологии и технологии доменных печей для выплавки чугуна. Помимо экономических факторов эти технологии были источником значительного военного превосходства. Корабли были основным инструментом торговли и использовались для захвата колоний Нового Света как в Америке, так и в Азии. Чугун и медь нужны были для создания пушек и мушкетов, а мануфактуры – для производства дешевого и качественного обмундирования новой армии, а также других предметов быта.

Ключевая военная инновация времен Петра I была связана с появлением штыка, кремниевого замка и линейной тактики. В 1660-х происходит замена старого фитильного замка в мушкете на кремниевый ударный замок. Это не только упростило процесс заряжания мушкета, но и увеличило его скорострельность. Таким образом, огневая мощь мушкета резко увеличилась, а штык превратил его в комбинированное стреляющее и колющее оружие, что дало возможность отражать атаки кавалерии огнем и штыками. А на смену сложным передвижениям мушкетеров и пикинеров пришла линейная тактика. Мушкетеры строились в 4–6 шеренг, при приближении к противнику первая шеренга стреляла и становилась на колени, перезаряжая мушкеты, затем то же самое делала вторая, третья и так далее [14] Линейная тактика также позволяла в широких масштабах привлекать в войска непрофессионалов. Пионером введения новой военной тактики была австрийская армия. Австрийцы первыми пожали плоды этой фундаментально новой тактики, разгромив турок в 1697 году. Новое открытие породило волну австрийских завоеваний и привело к рождению огромной империи Габсбургов.

Новые военные технологии, облегченный мушкет, кремниевый замок, штык привели к появлению линейной тактики, что, в свою очередь, позволило привлекать в войска непрофессионалов-рекрутов. Войска превратились в регулярную армию, находящуюся на постоянном казарменном содержании. Создание такой армии стало основной целью реформы Петра I.

Кораблестроение также было ключевой технологией Западной Европы: океанические парусники и государственные торговые компании были основным источником богатства Голландии, Британии, Италии, Франции и Испании в доиндустриальный период.

Развитие Голландии как лидера торгового капитализма основано на развитии финансового рынка. Учреждение Банка Амстердама в 1609 году и развитие спекулятивного фондового рынка («Тюльпаномания») создало плодородную почву для развития инвестиций в судостроение. Многие голландцы, никогда не бывавшие в море, начали вкладывать в предприятия, целью которых было строительство кораблей для торговых операций. Это способствовало появлению и быстрому развитию крупной судостроительной промышленности. К середине XVII века Голландия стала бесспорным лидером предындустриальной эпохи капитализма. По оценкам историков, к этому времени в Голландии насчитывалось 15000 судов, что было в три раза больше, чем у остальных стран Западной Европы.

Океанские парусные корабли, такие как «флейты», сделали возможными массовые перевозки невиданных прежде масштабов и превратили голландцев в страну мореходов и купцов. Торговый капитализм способствовал скупке (или бартеру) товаров в удаленных концах света, например в колониях в Северной и Южной Америке, Африке и Азии, и перевозке в Западную Европу для перепродажи. Это способствовало росту количества плантаций и развитию рабского труда в удаленных от Европы регионах земли. Торговля также позволяла обеспечить Европу хлебом и сырьем, что способствовало высвобождению рабочих рук для индустриальной и более высокопроизводительной работы. Мировая торговля означала для одних рабство, а для других – процветание.

Почти все европейские государства мечтали провести реформы по голландскому образцу, завести флот, основать торговые компании и вступить в торговые отношения с дальними странами.

В общей сложности за время царствования Петра Первого было построено около пятидесяти металлургических и оружейных заводов и порядка 200 мануфактур. Петр стремился привлечь в новую промышленность купеческий капитал и часто отдавал построенные им заводы вместе с приписанными крепостными известным купцам с обязательством поставлять часть продукции казне. По своей сути это были договора государственно-частного партнерства.

Ради реализации таких крупных инвестиционных проектов Петр Первый значительно поднял налоги для населения. Мобилизовав таким образом ресурсы страны, он смог создать огромную 100-тысячную полевую армию.

Петр I сумел подчинить себе православную церковь. В 1721 году наряду с другими коллегиями был создан Святейший Синод – бюрократическое учреждение, призванное руководить делами церкви. С 1722 года Синод возглавлялся назначаемым царем обер-прокурором. «Я им обое – государь и патриарх», – говорил Петр. Священники стали чиновниками на содержании властей, были установлены штаты: на 100–150 дворов прихожан – один священник; «лишних» служителей церкви обращали в крестьян. Петр считал церковь удобным орудием гражданского воспитания и полицейского надзора [15]

Административная реформа Петра привела к значительному росту количества чиновников, которым стали платить оклады (до Петра чиновники «кормились отдел»). В проекте бюджета 1725 года расходы на чиновничество составляли 2,5 млн рублей, в то время как в 1680 году они составляли 250 тысяч – в пересчете на хлеб расходы возросли более чем в 3 раза. [16]

Создание новой армии требовало огромных затрат и налоговых реформ. В 1705 году была введена государственная монополия на продажу соли. С 1698 года правительство начинает чеканить серебряную монету, более легкую по весу.

Петр ограничивал размеры девальвации, и до 1714 года она почти не сказывалась на ценах, но в конце концов началась инфляция: в 1715–1721 годах хлебные цены выросли вдвое. [17]

Уже в начале Северной войны, в 1701 году, правительство повысило прямой денежный налог с крестьян до 40 копеек со двора, в хлебном исчислении – с 0,7 до 1,9 пуда хлеба на человека. Расходы бюджета возросли до 2,3 млн руб., но это было только начало: в 1705 году расходы составили 3,2 млн руб., и были введены чрезвычайные налоги. В итоге прямые налоги на поместных крестьян в 1707–1710 годах достигли 2,3 пуда надушу. Именно этот «фискальный скачок» позволил царю резко увеличить армию и создать военную промышленность. После окончания Северной войны армия не была распущена по домам, как делалось прежде: 210 тысяч солдат были переведены на постоянное содержание. Крупнейшая в Европе постоянная армия стала основой мощи новой Российской империи: ее содержание было определено Петром I в 4 млн руб. в год, но эти суммы были сразу же превышены: в бюджете 1725 года на армию предполагалось истратить 5,1 млн руб., а на флот – 1,4 млн. В пересчете на хлеб только военные расходы были примерно в 2,5 раза больше, чем до Петра [18]

Во что обошлось крестьянам строительство Петербурга и флота? Как отмечалось выше, в 1707–1710 годах помещичьи крестьяне платили постоянных и чрезвычайных налогов в среднем около 60 копеек со двора. В связи с началом широкомасштабного строительства в 1711 году был введен налог «на дачу петербургским работникам», сборы «на известное жжение», «на кирпичное дело» и «на городовое строение». Были введены новые чрезвычайные налоги «санкт-петербургский провиант», «на каменное строение на острове Котлин», «на гаванное строение в Петербурге», на постройку Ладожского канала и так далее. Всего в 1711–1716 годах прямые и чрезвычайные налоги выросли с 60 копеек до 2 рублей 50 копеек со двора!

В пересчете на хлеб, с учетом роста инфляции, в 1707–1710 годах крестьяне отдавали государству 3,1 пуда с человека, а в 1710–1716 годах – 5,6 пуда. По сравнению с допетровскими временами тяжесть налогов возросла в 8 раз! [19]

Мог ли крестьянин платить такие налоги? Крестьяне в XVII веке были в состоянии обрабатывать 1,6–1,8 десятины пашни на человека. Большинство крестьян в это время находилось на барщине, которая составляла в среднем около 0,4 десятины на душу, таким образом, для себя они могли обрабатывать 1,4 десятины. [20]