Чтение онлайн

Полиция, конечно, активизировалась, но не приставишь же бдительного охранника к каждому. Так родилась идея маркировать и учитывать всех, а каждому сознательному гражданину надлежало сразу же докладывать об обнаружении бесхозного зомби.

Мало кто знает, но именно мадам М придумала устанавливать несъёмную защиту от укусов всем выявленным зомби без поручителей. Творилин обещал протолкнуть проект, тем более, что тут дело пахло госзаказом – ведь кто будет оплачивать банкет? Конечно, налогоплательщики, это с домашними зомби всё ясно, родные сами прибегут и купят, а если один такой неучтённый ходок бродит около подъезда, то соседи скорее пойдут на противоправные действия, чем скинутся ему на защиту.

А так – очень удобно. Соседи через мобильное приложение «Зомби-Инфо» сбрасывают геолокацию подозрительного субъекта, приезжает наряд, раз-раз, и всё, никаких больше укусов, и зомби целы. Но это в будущем, а пока соседи устраивали всякое, что потом было стыдно вспомнить.

Теперь, когда родители, скрепя сердце и уступая напору сына, разрешили нам с Борисиком снова выходить за периметр, оказалось, что зомби-детей на детских площадках не жалуют. Даже наличие зомби-защиты на лице не вдохновляло нянь разрешать своим подопечным играть вместе с «этим заторможенным». А ведь он почти уже не пытался никого кусать! Так, иногда тянулся, но сразу же останавливался.

Первая прогулка вышла не очень. Все няни, завидев характерную походку начальных зомби, как по команде, похватали детишек и срочно ушли по очень важному делу, то есть домой, хотя некоторые только пришли, это было видно невооруженным взглядом.

Борисик не заплакал – сейчас все знают, что зомби не плачут, а тогда я реально восхитилась выдержке ребёнка, не понимая, что переживания скрыты под маской. Он угрюмо смотрел вслед спешно расходящимся вчерашним друзьям и что-то неразборчиво шептал под нос. Пришлось вернуться домой, хотя сразу было ясно, что мадам М устроит грандиозную разборку. Бороться за права она умела, даже забыла впопыхах, что дома сама, не слишком афишируя, держится подальше от сына.

Её гнев был направлен предметно и остро, как выстрел, – мы вернулись на площадку, хитроумно дождавшись, когда осторожные няни с накормленными детьми выползут обратно после обеда. Мадам М была даже бесподобна: появившись внезапно и используя непоколебимый авторитет касты небожителей, то есть хозяев, способных одним только нелестным отзывом навеки приклеить «чёрную метку» на любую работу во всём посёлке, популярно объяснила, что если её Борисика будут травить, то каждая няня будет иметь дело с ней лично, и это будет страшно и обидно.

Видно было, что среди нянь пробежался холодок сомнения, не открутят ли им руки-ноги за общение детишек с зомби, но хозяева их были там, а эта дама, пользующаяся огромной влиятельностью из-за мужа, здесь и сейчас угрожает страшными карами. Каждая из них решила, что ладно, пока тут побудем, и подчёркнуто мило поздоровалась с Борисиком, стоявшим неподалёку и исподлобья смотрящим на товарищей.

Дети были доступны, но игра не клеилась – они были быстрые, а он – слишком медленный. Мадам М, решив довести дело до конца, не уходила с поля боя и коршуном смотрела за ситуацией. Пожалуй, ещё ни разу я не видела, чтобы она столько времени подряд смотрела за тем, что происходит с сыном, а ведь это было печальное зрелище, не для слабонервных. Впервые за годы нашего знакомства мне показалось, что она действительно переживает, а не изображает идеальную мать, коей ни разу не была на практике.

Дети хихикали за спиной Борисика, показывали пальцем и шёпотом дразнили – чьи-то родители были им совсем не страшны, а встревоженно шикающие няни – тем более. В конце концов, мадам М сама задумалась о том, что бы сдаться и уйти домой, продумать стратегию защиты ещё разок, когда Борисик внезапно встал, стряхнул песок с коленей, критически осмотрев свои жалкие постройки на фоне чужих, приличных, и начал хватать за плечи тех, кто был прямо перед ним, говоря: «Ам!» и посмеиваясь, содрогаясь всем телом.

Дети, оценив остроту и комизм игры в зомби-апокалипсис с настоящим, заправским зомби, пускай даже и безопасным из-за защиты, с восторгом перешли на новый вариант салочек, бегая кругами и неожиданно похлопывая Борисика по спине. Оказалось, что в такую игру ребята могут играть сколь угодно долго, не меняя водящего, так что мадам М сдалась и ретировалась, смирившись с тем, что мальчик доволен.

После этого обстановка сразу разрядилась и няни принялись хором рассказывать, какие новости у соседей и есть ли новые заражённые. Никто открыто не признавал наличие у себя зомби, но некоторые так и не вернулись к прогулкам, хотя территория посёлка была обнесена высоким забором и посторонних, залётных зомби ждать не приходилось, а гастарбайтеров увезли уже давно. Кое-кто из нянь и вовсе перестал выходить на связь, ни слуху ни духу, – очень подозрительно.

Первый выход в свет завершился к взаимному удовольствию всех участвующих детей, зато на следующий день мы обнаружили на площадке надпись: «С зомби не приходить. По всем вопросам обращаться в администрацию посёлка».

И мы ещё как обратились – по всем вопросам!

Администрация посёлка – это лишь красивые слова, на практике имелось ввиду содружество буйных активистов из числа местных старожилов, так что мадам М уверенной походкой направилась к чести и совести поселковой общественности – Римме Викторовне, прокурорше. Женщина твердых убеждений, с причёской, неподвластной времени и погодным условиям, она представляла собой достойный пример несокрушимости в борьбе со временем. Возраст брал своё, конечно, но прокурорша не сдавалась, противопоставляя ежесекундную идеальность всех деталей внешности, которую можно купить за большие деньги, зловредной гравитации и прочим неприятностям.

Римме Викторовне с завидной регулярностью подбрасывали на выходные внуков, а летом – и того чаще, так что приходилось зорко стоять на страже их интересов, балансируя между нежеланием быть кому-то бабушкой и невыносимым желанием контролировать всё лично. Подозреваю, даже сам прокурор, уважаемый член общества, ежедневно отчитывался ей обо всём.

Беседа не задалась.

Римма Викторовна, на правах хозяйки, предложила Борисику чувствовать себя, как дома, у них во дворе, оставив на моё няньское попечение, и сказала персоналу принести на веранду чай. Физиономии собственных внуков предательски торчали в ближайших к месту событий окнах, но их обладатели не решались высунуться наружу без команды.

Мадам М, ничуть не стушевавшись от елейной вежливости приёма, сразу взяла быка за рога:

– Это вы написали объявление, что с зомби на детскую площадку нельзя приходить? На кого намекали?

– Разумеется, это написала я, потому что просто не могла, не имела права оставаться в стороне. У меня нормальные человеческие дети, – Римма Викторовна сделала упор на слове «человеческие», и мадам М дёрнулась в тот момент, как от пощёчины, – и я вынуждена думать об их безопасности! Уверена, милочка, что вы меня поймёте, как мать.

– Что значит – нормальные? А мой сын, по-вашему, ненормальный? Или он не человек?

– Давайте не будем лицемерить, он уже не совсем… Такой, каким был раньше.

– И что же с ним не так?

– Он зомби! – когда человек сталкивается с отрицанием очевидного, он обычно слегка теряется, но не Римма Викторовна, нет, никогда.

– Откуда такая уверенность? Он просто немного медленный, вот и всё. И любит иногда подурачиться, играя в модную сейчас игру! Уверяю вас, он не меньше человек, чем любой, кто с утра вовремя не выпил кофе.