Чтение онлайн

– Спокойно, не дергайся, – она расправила его мятую рубашку. – Чудак человек, откуда тебе знать, что я о тебе думаю.

– А вот и знаю, – решил ошарашить ее Вася.

– Ну и?…

– Вы знаете, мне стыдно об этом даже говорить, – Вася сделал вид, что смутился.

– Тю, а ты с отклонениями! Разве может быть стыдно то, что естественно?

– Вообще-то нет. Но то, что представили вы, я ни в одном видике не наблюдал. Это какой-то неземной секс.

– Ой, ненормальный, ой, заколебал! – снова загоготала девица. – Я вижу, ты мальчик с фантазией, и мы с тобой сработаемся.

Кукушкин понял, что ошарашить эту «крошку» можно только чем-то очень тяжелым по голове, и в отчаяньи пошел на запрещенный прием, который применял крайне редко.

– Тебя как зовут? – почти нежно спросил он.

– А меня не зовут, я сама прихожу.

– Ну это и коню ясно. Ты видишь вон ту веранду? – он показал пальцем в сторону летнего кафе и только сейчас обратил внимание, что она была выше его на целую голову. – Иди закажи две порции мороженого с шоколадом или с малиновым сиропом. Разумеется, все за мой счет. Я приду через… пять минут.

– Смотри, я жжухов не люблю. Учти, если ты не придешь, тебя принесут, – предупредила девица и отпустила его локоть.

Когда она ушла, красиво «сделав» ручкой, Вася еще несколько секунд остолбенело смотрел ей вслед, а затем элементарно удрал во Дворец. В свой кабинет не пошел, потому что ему ужасно захотелось пить. Вышел из Дворца с противоположной стороны через служебный ход. В лицо ему слегка дохнуло прохладой. Увидев в конце квартала гастроном, направился туда с намерением выпить стакан сока или холодной воды.

Проходя мимо киоска, занял очередь за газводой. Но вода была теплой и невкусной.

– Почему вода без газа? – раздраженно спросил он у продавщицы.

– Слухай, чого ты чипляешься? – от жары она все время хукала и трясла головой. – У тэбэ тошно шо сэстра в солдатах.

– Какая сестра? При чем здесь сестра? У меня нет сестры…

– Воно и выдно.

– Немедленно предъявите книгу жалоб! – потребовал он.

– Сичас, ноги збываю. У мэнэ только кныга благодарностей.

– Ничего, давайте книгу благодарностей.

– Слухай, а може, тоби дать проезной на вси выда транспорта? – промывая стаканы, продавщица умышленно брызнула на него водой.

– Зачем мне ваш проездной? – Вася был взбешен.

– Щоб ты чэсав звидсы побыстрее! Прыстав, ты дывы! Чого ты прысобачывся, як павук! Нэ допыв, так водою нэ допьешься!

Позади начали кричать, чтобы Вася не задерживал очередь, и ему пришлось капитулировать. На работу уже не вернулся. Можно представить, какое заключение на сценарий Валентины Михайловны он бы сейчас написал.

На следующий день Вася Кукушкин ждал Генриетту Степановну в ее кабинете с самого утра, потому что ночью у него родилась идея. Директор была немного задумчива и не сразу обратила на него внимание.

– Ой, Василий Васильевич, здравствуйте! Вы, случайно, не в моем кабинете ночевали?

– Здравствуйте, дорогая Генриетта Степановна! – весело поздоровался он и сразу положил на стол заявление. – Садитесь и немедленно прочитайте.

– Спасибо, – она удивленно заморгала глазами, не понимая, кто из них в этом кабинете хозяин. – Что это?

– Читайте, читайте.

Она мельком прочитала заявление, но сути его так и не поняла.

– Простите, но вы мне лучше объясните популярно, о каком хозрасчете идет речь?

– Я прошу вас, уважаемая, аннулировать мою ставку и установить мне процент от выработки, как на производстве. Я должен быть заинтересован сделать больше и лучше.

– А… а что вы у нас собираетесь производить?

– Как что, Генриетта Степановна, – Кукушкин удивился ее непонятливости. – Я буду производить здоровые и морально устойчивые семьи! А вы мне будете платить за конечный результат.

Несколько секунд она смотрела ему в глаза, затем притронулась к своей голове:

– Тьфу ты черт, вроде бы я здорова!.. Василий Васильевич, пожалуйста, изложите поподробнее, как вы намерены это делать?

– Подробнее? А это хоть сто порций!

– Каких порций? – спросила она уже машинально.

– Ну это… так говорится.

– Ага, понятно. Поливайте дальше.

– Так вот, – продолжал Вася, деловито размахивая руками, – я предлагаю создать платную консультацию для новобрачных. Короче, для тех, кто подал или подаст нам заявление. Они будут консультироваться со мной, а я буду помогать им узнавать друг друга ближе. Согласитесь, что лучше побольше узнать друг о друге раньше, чем тогда, когда это будет поздно. А потом, Генриетта Степановна, что это за цена – один рубль и пятьдесят копеек?! Ведь получается, что жена стоит всего полтора рубля…

– Ну, тут, Василий Васильевич, мы бессильны. Это государственная расценка, и завышать ее мы не имеем права.

– А за развод драть двести рублей вы, значит, имеете право?

– Но это же не мы, а суды.

– Какая разница! Ведь все равно получается какая-то ловушка: вход почти бесплатно, а на выход надо работать два месяца, – у Васи были возмущенные глаза. – Поймите же…

– Ну, понять мне вас не трудно, ведь кое-какой опыт у вас есть, – развеселилась Генриетта Степановна. – Но не забывайте: подавшим заявление на расторжение брака дается три месяца на размышление, так что этого времени вполне достаточно, чтобы заработать на развод.

Завотделом не обратил внимания на ее шпильку и невозмутимо спросил:

– Так что вы решили?

Подумав, она ответила:

– Мне, собственно, и решать нечего. Вот что, уважаемый и неугомонный мой Василий Васильевич, оклад у вас останется прежним. Расценка на регистрацию брака тоже. А насчет добрачных консультаций – в этом что-то есть…

– Вот именно, Генриетта Степановна, вы же не будете отрицать, что хороший консультант, как хороший любовник, только укрепляет семью.

Директор немного покраснела и сказала:

– Учтите, что все должно быть бесплатно! Мы не можем давать советы за деньги – это безнравственно. Так что если вы действительно горите желанием создать так называемый отдел советов и консультаций, с Богом. Только сначала все это надо хорошенько обдумать, я должна знать, как это все будет выглядеть…

– Позвольте, позвольте, Генриетта Степановна, – Вася поднял руку и с досадой ударил себя по колену, – почему вы считаете, что брать деньги за добрые и полезные советы безнравственно?

– Голубчик, неужели так трудно понять. Это все равно, что вас кто-то из приезжих попросит объяснить, как пройти на ту или иную улицу. А вы что ему скажете: дай рубль, потом объясню?!