Чтение онлайн

– Нет так нет! Тоже мне – королева Англии. Да таких, как ты, у меня – штабелями…

– А чего это вдруг ты рассердился? Я и так не сомневаюсь, что ты имеешь успех у женщин. Но иметь много – это значит никого. Ты одинокий, Вася, как и я. Разница между нами лишь та, что я одинока оттого, что судьба так сложилась, а ты – из-за своей распущенности. Не обижайся на меня, я тебе сказала правду.

Ее откровенность не поразила Кукушкина, но он вынужден был признать, что об этом никогда не думал. Что-то перевернулось в его душе. Хотя ему не хотелось соглашаться с ней, ясно было одно: она не та, за которую он раньше ее принял. Задумавшись, он вспомнил слова учителя Гринко: «Слышать, о чем думают другие, – это еще не значит слышать их мысли». Вдруг всплыли и слова Валентины Михайловны, услышанные им при первом знакомстве: «Молодой человек, вы еще молоды и наверняка не знаете, что думают, говорят и даже поступают не всегда одинаково».

Всю ночь после ухода гостей они просидели в ее комнате. Много курили, пили кофе. Каждый из них поведал друг другу о своей жизни. Вася рассказал, как однажды чуть ли не женился в командировке. Это было два года тому назад, когда он еще работал инспектором в одной «научной организации труда». Эту организацию Кукушкин смело называл «новой организацией тунеядцев» и, по существу, даже не знал, чем она занимается. Но зарплату получал два раза в месяц исправно, совершенно не чувствуя угрызений совести.

Особенно любил Вася ездить в командировки. Его всегда встречали, отвозили сначала в гостиницу, затем знакомили с городом. Знакомство, как правило, начиналось с ресторана. На этот раз гидом у него был председатель постройкома Женя Жмаченко, его ровесник. И главное, что приятно отметил Кукушкин, платежеспособный парень.

После второй рюмки они перешли на «ты», и Вася понял, что работа в строительном тресте, где числился Женя, поставлена по большому счету.

– Можно считать, Женек, что моя командировка удалась, – заговорил Вася дружеским инспекторским голосом. – Я так и доложу своему шефу: организация труда в вашем тресте на должном уровне…

– Правильно, Вася, должных уровней у нас хоть отбавляй! Правда, как говорит наш управляющий на каждой планерке, это еще не продукция. Должный уровень в работе, подчеркивает он и всегда высоко поднимает указательный палец, это тогда, когда уравниваются все должники! – Женя заметно осмелел.

– Это что-то новое в научной организации труда, – снисходительно усмехнулся Кукушкин, компетентно прожевывая балык. – Это как же?

– А я и сам не знаю, – искренне сознался профсоюзный деятель. – Это, наверное, конечный результат такой: никто и никому ничего не должен!

– Это хорошо, но не ново, – похвалил инспектор и без лишних слов принялся за горячий шашлык. – Наш институт уже давно занимается этой проблемой.

– Тю, а для нас это не проблема! – Входя в азарт беседы, Женя наполнял рюмки. – Давай, Вася, выпьем за то, чтобы вместо проблемы было дело, а дело – не было проблемой…

Кукушкин снисходительно поднял, рюмку:

– Твой тост, конечно, очень запутанный, но я согласен, Женечка, твоя гостеприимность – это намного больше, чем дело!

– Спасибо, Вася, я привык уважать начальство, даже если оно этого и не заслуживает, – пошутил Женя и выпил залпом. – Я понимаю, твоя наука не трудная, но, согласись, нужная. Необходимая! Без нее всякая организация труда – ненаучная!

Кукушкин тоже выпил и начал закусывать шашлык рыбным балыком. За столом он вел себя по-хозяйски.

– Женько, ты хороший парень, и у тебя чисто профессиональный подход.

– А у нас все такие.

– Не, Женя, ты, собака, лучше всех! – Вася вдруг подумал, что не стоит скромничать, говоря и о других. – Надо протеже?

Жмаченко тут же перешел на дипломатический тон:

– Ты это серьезно?

– Заяц трепаться не любит, – Кукушкин всегда так отвечал в подобных случаях. – Хорошие люди должны расти. Через полгода – квартира, а остальное зависит от тебя.

Провинциальный профсоюзный бог так обрадовался, что хотел было обнять дорогого гостя, но субординация вовремя остановила его:

– Вась, но ты должен знать, что у меня – сельскохозяйственный…

– Ну и что! – махнул гость рукой. – У меня – исторический факультет. Ты же сам знаешь, Женя, что в жизни все взаимосвязано.

– Вася, спорить не стану…

– Представляешь, закончил университет! Смотри, чему я там научился, – Кукушкин вытянул шею и начал шевелить ушами.

Жмаченко не сразу обратил внимание на его уши, но когда увидел, был поражен:

– Вася, как ты уникально хлопаешь ушами! Да такие, как ты, везде нужны.

Кукушкин решил не заострять внимания на своих способностях:

– Ладно, что мы все о делах. В этом диком краю музыка бывает?

– В этом диком краю даже домашние лошадки водятся, – Женя показал взглядом в сторону соседнего стола, за которым сидели две молодые особы. Затем, подпрыгивая, подбежал к автомату включить проигрыватель.

Кукушкин и не догадывался, что те две симпатичные выполняли задание Жмаченко. Председатель постройкома умел встречать важных гостей.

– Разрешите? – пригласил Вася особу поинтересней, и глаза его загорелись мартовским желанием.

Приглашенная сделала вид, будто не услышала его. На самом же деле ей очень хотелось, чтобы ее пригласили еще раз и обязательно со словом «пожалуйста», Но ее выдала недовольная сотрудница:

– Аська, ты что, оглохла, тебя же пригласили!

Асе ничего не оставалось, как сделать вид, что она делает кому-то одолжение, и пойти танцевать.

Вася решил немедленно вскружить партнерше голову.

– Меня, Асечка, зовут Василечек. Извините, но я танцую, как лошак.

– А это кто? – Асе понравилось такое знакомство.

– А это гибрид ослицы с жеребцом!

Она рассмеялась, почувствовав, что у этого человека с юмором не темно, как в подвале. Вася это понял и спросил:

– Откуда ты?

– Из хипповских племен.

– Тогда переводчик нам не нужен.

– А ты откуда?

– О, я потомок Рюрика Хацапетовского.

– Тю, а я думала, что ты потомок Шарукана, предка хана Кончака. Это того, которого разбил на последнем собрании Владимир Мономах из нашего треста. Может, слыхал? – проговорилась Ася и прикусила язык.

– А ты знаешь, я сразу все понял.

– Что ты понял?

– Мне сразу было ясно, что у тебя… солнечное затмение.

– Тмутараканский истукан, идол глухонемой! – скапризничала она, но на самом деле обрадовалась.

– О, пожалей своего отрока и дай мне поцеловать твою багряницу, – Кукушкин деликатно поцеловал ей поясок от платья.

Асе понравился этот жест:

– Василий – это христианское имя, но почему-то по-гречески оно обозначает – царский.

– Слушай, а ты, случайно, с византийским императором Ираклием не знаком?