Богатырь и Звезда Сварога
Шрифт:
Яромир в свою очередь принялся охаживать стражников, которые даже толпой не могли его взять.
— Есть у меня одна идея! — на пороге харчевни появился Гришка, одетый в новое синее платье, расшитое белыми нитями. — Айда за мной!
Яромир же будто обезумел.
Только он швырнул в стену последнего стражника, как его охватил поток ледяной воды, выплеснутой прямо в лицо.
Не успел Яромир протереть глаза, как по затылку прилетело чем-то тяжелым, и он поплыл.
Последнее, что увидел Яромир до того, как отключился, были лица Могуты, с заплывшим правым глазом, Всемила с пустым бочонком и Гришки, с поленом в руках.
Глава 19: «Не вели казнить, вели слово молвить!»
Чёрное солнце.
Завораживающее и одновременно ужасающее явление. Величественное, устрашающее знамение конца мира…
Именно оно вновь горело на небе, освещая землю мрачно-огненным светом, когда Яромир пришёл в себя.
Он снова оказался там, на холме, перед проклятым войском Забвения, с величественным воином в черном рогатом шлеме во главе.
Всё повторилось, точно как в прошлый раз.
Ратник в угольных латах поднял шипастый меч, и орда ринулась в атаку.
Только теперь Яромир чувствовал мир совершенно иначе.
Он огляделся в поисках подмоги, но всё вокруг выглядело прежним.
Он всё так же оставался один среди выжженной земли, сплошь усеянной останками человеческих тел, числу которых не видно было ни числа и ни края…
Чувство страха и смерти, горечь потери, безысходности и отчаяния вновь целиком завладели Яромиром.
Сердце забилось быстрее, перехватило дыхание и затряслись руки.
Бескрайняя волна чудовищ быстро надвигалась, поднимая в воздух клубы пыли и пепла.
Ему хотелось развернуться, убежать, скрыться как можно дальше, но тело онемело и отказывалось двигаться с места.
Предводитель войска Забвения продолжал пристально следить за Яромиром, явно довольствуясь его беспомощностью и своим успехом.
Яромир чувствовал это, хоть и не видел его лица. Но он точно знал, что там, под рогатым шлемом, оно расплылось в торжествующем оскале.
Озноб мелкими, болезненными уколами пробежал по телу. На лбу проступили капли пота.
Осознание пришло неожиданно, свалившись на плечи неподъемным грузом и, будто цепями, сковав грудь.
Он и властелин Забвения связаны своеобразной нерушимой нитью, делающую их одним целым…
Только промелькнула эта мысль, как перед самым носом распахнулась ядовитая, слюнявая пасть борута, готовая впиться огромными зубами в голову, как спину обдало холодом…
… И Яромир проснулся.
Теперь он лежал на каменной плите, ледяная поверхность которой и прервала его странный сон.
«Так недолго и в привычку войдёт…» — Яромир протёр заспанные глаза и с трудом сел.
Единственный свет в этом холодном, сыром помещении с каменными стенами исходил от силуэта двери, вырезанного на тёмной стене горящим снаружи факелом.
«Ну и удружили…» — Яромир потрогал внушительных размеров шишку на затылке и одёрнул руку от боли. — «Мы тебе поможем, Яромир! Отведём прямиком к князю, Яромир! Ага… А в итоге что — поленом по голове и в узилище? Хороша помощь, ничего не скажешь!»
Он встал, зацепил руки за спиной и принялся мерить маленькую комнатку шагами.
Стражники изъяли всё, даже сапоги, оставив ему лишь драную рубаху и поношенные штаны.
Яромир испугался, что и амулет отобрали, но, пощупав рукой по шее, он нашёл цепочку на своём месте, от чего испытал большое облегчение.
«Дурак! Простофиля! По делом мне… Говорил же отец, надеяться исключительно и только на себя. Эх, никому в этом мире веры нет… и себе тоже!»
От боли голова закружилась, Яромира замутило и он поспешил сесть обратно на плиту.
«Ну, Гришка, хорошо приложился! Значит обманул… братом еще называл, подлец! Ох, гонец, лябза проклятая, вот я тебе покажу… Пожалеешь, что тебя тогда гнильцы не сожрали!» — Яромир окинул взглядом дверной проём. — «Не для того я такой путь проделал, чтобы как собаке под замком сидеть!»
Яромир поднялся на ноги и размял кости.
«Что бы ни было, а всё равно князя увижу!» — Яромир отошёл подальше от двери и сделал глубокий вдох и выдох.
Трёх шагов разбега хватило, чтобы от удара плеча массивная дверь сорвалась с петель, с грохотом врезалась в стену на против и гулко рухнула на пол.
Следом за дверью, в узкий, низкий, едва освещённый коридор, выскочил и Яромир.
Он на мгновение замер, определяя в какую сторону двигаться дальше.
Направление подсказал воздух, слабо колышущий огонь редких факелов, развешанных вдоль стен.
Яромир понимал, что такой грохот не мог не привлечь внимания и поспешил поскорее выбраться из подземелья.
Он добежал до развилки, как на встречу, из-за угла, выскочил высокий толстый тюремщик, неистово воняющий барсучьим жиром.
Не успел он открыть рта, как Яромир, с ходу, нанёс удар.
Толстяк без сознания рухнул на пол, подняв в воздух столб пыли.
Яромир перепрыгнул через тело и было побежал дальше, но вовремя опомнился и вернулся за ключами, висевшими у тюремщика на поясе.
Чем дальше продвигался Яромир по ветвистым коридорам, тем чище и свежее становился воздух.
В проёме показались уже закатные лучи, как дорогу перегородил вооруженный стражник.
Яромир остановился. За спиной послышались быстро приближающиеся крики и топот.
Времени не было.
Стражник опасно размахивал мечом, оттесняя Яромира вглубь темницы.
Но Яромир оказался быстрее.
На мгновение стражник задержал клинок внизу. Яромир пинком подбил его кверху и тут же врезался плечом в не ожидавшего такого действия стражника.
Стражник упал на спину, попытался встать, но быстро подскочивший Яромир поймал его за голову и ударил ей о стену.
Звонкий лязг железного шишака звонко прокатился по коридору и тело стражника обмякло. Он больше не представлял угрозы.