Чтение онлайн

— Я скажу тебе так же, как когда-то давно, в детстве, говорил мне отец, а ему — его отец. Род наш пошёл от великого богатыря Славомира, Сварожьего сына. Почитал люд Славомира как божество, восхвалял и поклонялся перед ним. И не зря… Всё, что мы видим и знаем в Этом мире возвёл он. К созиданию чего не прикладывал руку, всё приобретало необыкновенные свойства, включая и его детей. Но, душа Сварога имела настолько большую силу, что даже могучему Славомиру она оказалась неподвластна. Божественность истощала его, с каждым днём делала всё слабее, но и умереть, как обычные смертные, он не мог. «Бога может убить только бог», а других богов, кроме него, в Сварге не осталось… Пришло время, когда Славомир в конец устал от истязающих его мук, он достал с неба звезду — сосуд способный принять и сдержать душу Сварога, после чего и обрел желаемый покой. Только Славомир скрыл Звезду, так, что и по сей день никто не смог её найти. Своим детям, славичам, он оставил лишь наказ, что силой нашей должны мы поддерживать мир и искоренять всякую злую силу. Объединять простой люд, вселять отвагу в сердца, наполнять силой дух и руки, дабы Сварга так и оставалась для них домом. Мы же — их свет! Потому и престол обязан держать только лишь его прямой наследник — богатырь крови славной!

Игорь взглянул на портрет отца, осушил кружку с вином и продолжил:

— Оставил Славомир нам Звезду Сварога, как символ рода, силы и власти. Буду честным, то я считаю, что всё это всего лишь занятная быль, да и только… Как думаешь?

— Мне кажется, что я уже и не удивлюсь, если даже это окажется правдой… — Яромир наполнил кружку Игоря.

— Так посмотреть, раз и ты сидишь передо мной жив-живёхонек, то почему и такому не статься?! — рассмеялся Игорь. — Я же — не наш дед. Для меня: все, кто живёт на отцовской земле — внуки Сварога, славные дети. Не гоже только одному роду присваивать все почести и победы. Каждый в княжестве, от лютой черни до боярина, достоин ходить под Звездой Сварога. Усилиями обычных людей возводились эти стены, их кровью отбивалась земля у нечисти, клочок за клочком. И, как прежде, все мы — часть единого воинства, силы, что однажды полностью очистит земли Сварги от врагов рода людского! Под взором все-отца не падут витязи духом, не опустят ни меча, ни щита, не побегут с поля бранного! Их слепая вера в то, что все их деяния, как на ладони, перед богами и предками, что я, князь, — живое воплощение Славомира, — заставляет чернь беспрекословно следовать моей воле! Делать всё, чего бы я только не пожелал…

Вино ударило в голову Яромира и огоньки восковых свечей на стенах стали задорно троиться в глазах.

— И, всё же, не могу поверить… — Яромир опасно качнулся на стуле, едва удержав равновесие, чтобы с него не кувыркнуться. — Вот, совсем недавно, я пил медовуху у Ерёмы на свадьбе, вздыхал по зеленоглазой Верее и думал, кабы мне от старика по шее не схлопотать… А теперь что? Я в столице и сам великий князь меня братом называет. Брат, может и меня водяной на болотах упокоил, и я попал в Ирий? Лежу поди себе, там, в грязи, разодранный на куски, и всё это мне только мерещится…

Игорь устало улыбнулся Яромиру:

— Для меня ты тоже, как сон. — теперь Игорь подлил вина Яромиру. — Говоришь, что ты умело на нечисть охотишься? А мне, хоть я и князь, никого кроме волколака встречать не доводилось… И то лишь ребенком наблюдал, как Руевит бросил его собачью башку к отцовским ногам. Правдивая молва ходит, что водяные получились одними из самых отвратных чудищ?

— Ещё какими… Силища невиданная, а вонь от него какая…! — Яромиру вспомнился смрад водяного, и он тут же скривился. — Полагаю, повезло мне, что этот однорукий оказался, а то так бы точно руки и ноги поотрывал. У отца не было ни шанса…

— Тогда, как же ты смог? — Игорь коварно прищурился, а в голосе проскользнула лёгкая издёвка.

— Старик научил. Я, наверное, со всеми возможными чудищами управляться умею…

— Значит, не только следопыт, но ещё и «чёрный охотник»? Ты полон неожиданностей, брат… Любопытно, чем же ты меня ещё удивишь?

— Чёрный охотник?

— А что, откуда ты пришёл не так называют тех, кто нечисть гоняет?

— Лихом лесным называли, отребьем, пришлыми…

— Воистину, Сварга велика и полна тайн. — заключил Игорь. — Ну, давай, не держи в себе. Спрашивай дальше?

— Расскажи про брата и сестру. — неожиданно для самого себя, вырвалось у Яромира.

Игорь поперхнулся вином и залился краской:

— Варвара — проклятая, своенравная визгопряха и ерохвостка! Вот, что ты думаешь, мужики тыкают друг в друга ржавыми железяками, да кишки наружу выпускают? Её рук дело и только! Нет, чтобы хоть раз проявить позорность и помочь брыдлорылому Ольду откинуть копыта, так она ведь сбёгла в первую же ночь и как в воду канула! Теперь, этот старый дурак, считает, что я её прячу, да ещё и ненаглядную мою Марину совратить хотел, недомерок! — опьяневший Игорь гневно ударил кулаком по столу. — А я никому даже смотреть на неё лишний раз не позволяю! Слышишь?! Никому!

Яромир понятливо кивнул.

— А что с братом?

— Ванька-то? Славный богатырь, как и подобает… — глаза Игоря наполнились тоской. — Эх, какой славный молодец был, а как мечом владел — загляденье! Хворь чёрная его забрала, через зиму, как мы с Мариной свадьбу отыграли. Он ведь немногим старше тебя был. Ваня, Ваня… Давай-ка, поднимем же за нас — внуков Сварога!

Братья стукнулись и осушили кружки.

— Погляди, — Игорь указал Яромиру на почти догоревшие свечи. — уже почти и ночь пролетела… Многое тебе, Яромир, предстоит узнать и ещё большему обучиться. Дам тебе день обвыкнуться, а там, с утра, и начнём. Сейчас же пора на боковую.

Игорь трижды хлопнул в ладоши и в комнату осторожно вошли служанки, до этого купавшие Яромира.

— Они проводят и будут совсем не против согреть для тебя перину! — Игорь загадочно ухмыльнулся. — Мне же пока обдумать нужно… Всё, ступай! И, пожалуйста, ни в чём себе не отказывай.

— Доброй ночи, брат. — Яромир встал из-за стола и поклонился Игорю.

Яромир, покачиваясь, вышел из комнаты. Служанки закрыли за ним дверь и под руки повели его в глубь длинного коридора.

Выделенная для Яромира комната оказалась небольшой, но уютной, с широкой кроватью и пышной периной.

Девушки раздели и уложили Яромира, но заснуть с ними он смог только ближе к обеду.

Яромир почувствовал на щеках легкое прикосновение обжигающих солнечных лучей и от приятного прохладного ветерка зачесалась борода.

Борода?!

Яромир открыл глаза, но в этот раз он очутился не под чёрным солнцем, а посреди леса, если его можно было так назвать…

Огромные, необъятные деревья, казалось, доставали макушками до облаков. Их сухие опавшие ветки походили на добротные сосны, а вокруг, гулким эхом разносился по окрестностям стук многочисленных топоров.

Явно зачищали свежий сруб от неровностей.

В этот раз Яромир не мог управлять своим новым телом. Ему оставалось только лишь наблюдать.

Такой высоченной, густой и зеленой травы он не встречал нигде, а за спиной возвышались величественные горы с заснеженными вершинами.

Кем он оказался на этот раз?

Яромир чувствовал силу в этом теле, будто бы ему было подвластно само мироздание.

Он подошёл к готовому массивному стволу, забросил его на плечо будто пушинку, молча похлопал крепкого мужика, сидящего на корточках и подтачивающего топор бруском, по плечу и пошёл в сторону гор.

Яромир вспомнил о том, что Гришка рассказывал ему былину, о острове Буяне, где, перед Репейскими горами, простирался волшебный лес из величественных царь-дубов. Но, то лишь былина, а этот лес совсем не казался сказочным…

Яромир расслышал быстро приближающийся топот и его обогнала колесница, запряженная четырьмя красивейшими белыми скакунами.

Возничий, серебряные волосы которого блестели в солнечных лучах, одной рукой держал поводья, а другой золотую цепь, обвязанную вокруг большой стопки подготовленного бруса, волочащегося по земле в след за колесницей.