Чтение онлайн

И на площадке дрова уложены, как для погребального костра.

Лошади остановились и Сигфрид легко снял Избранную с седла. Я смотрела, как осторожно он идет, словно боится потревожить сон спящего, бережно укладывает свою ношу на пропитанные смолой поленья и возвращается ко мне. Его длинные пальцы ловко распутывали узлы, а я шевельнуться не могла, настолько все онемело. Покончив с веревками, он протянул ко мне руки, будто ждал, что я сейчас легко спрыгну прямо в его объятия. Меня хватило только на то, чтобы произнести:

– У меня тело затекло, не пошевелиться.

И тогда он просто сдернул меня с седла за руку. Я даже успела испугаться, что сейчас брякнусь об землю и переломаю себе кости, но упасть он мне не позволил. Поймал, прижал к груди бережно, как ребенка. Пахло от него так, будто он в кузне ночевал - потом и раскаленным железом.

– Так нужно, поймите, - горячо шептал он, уткнувшись лицом в мою макушку, - В этот раз обязательно получится, не может не получиться. Я ведь не надеялся уже, знаете? Когда одноглазый третий раз вернулся ни с чем, я было решил, что хватит, даже пришел сказать ему об этом, но встретил вас и понял - на этот раз она откроется.

Рыжая снова дернулась и застонала. Стон ее отразился от черных камней, усилился многократно, и вскоре уже казалось, что камни стонут и плачут, и кричат от боли. Избранная скорчилась и попыталась закрыть уши связанными руками, закричала - и камни ответили, завопили в ответ сотней голосов, зарыдали, сводя с ума.

– Костер будет гореть, - нараспев заговорил Сигфрид, шагая к поленнице со мной на руках. Камни подхватывали его слова, повторяя на все лады, - И крики сольются с песней огня, и отворится дверь, вернув в мир старых богов. Так должно быть!

– Быть! Быть? Быть...
– хрипели и стонали камни вокруг. Просмоленные бревна вдавились в спину, и голова закружилась от густого и липкого запаха, но я вспомнила. Вцепилась в ускользающую мысль, будто мелкую рыбешку в ледяной воде ухватила:

– У тебя моя вещь и я ее хочу!

– Хочу! Хочу! Хочу!
– с готовностью подхватили камни.

– Вы о своей карте?
– рассмеялся он и камни тоже засмеялись над моей глупостью, над отчаянным желанием жить, - Что ж, мне она ни к чему.

Небрежно забросив карту на поленницу, господин Копье развернулся и неторопливо покинул каменный круг. Стоило ему пересечь некую границу, и камни умолкли.

– Должен признаться, сначала я хотел оставить вас себе,- наш похититель решил немного пооткровенничать напоследок.- Подумать только, мятежный проводник с запрещенной картой! Такая редкость в наши дни... но вы, я вижу, удивлены? Предки милостивые, да вы не знали! В каком же забытом богами месте вы...но это уже не важно. Пожалуй, я сделаю вам прощальный подарок, поведав нечто занятное. Последний указ о картах вы ведь тоже не слышали, не так ли? А ведь милостивый наш Государь в заботе великой о сохранности караванов повелел проводникам карты менять ежелунно, и платят за те новые карты из имперской казны. Старые же карты надлежит сжигать, как вводящие во вредное заблуждение, а тех, кто по ним вести вздумает, отныне надлежит считать злонамеренным убийцей и казнить через отсечение головы. Глупцы! Думают, если жечь старые карты никто не увидит, что Империя меньше с каждым годом! А мы и рады не видеть! И вы как все, вы тоже запретили себе замечать? Мир сжимается вокруг нас, Эльга! Мир исчезает. Скоро не останется ничего кроме столицы, а потом исчезнет и она. И разве смертным под силу остановить это? Все что мы можем, это призвать старых богов и молить их о милости! Как же долго я ждал этого дня! После стольких ошибок, стольких пустых бесплодных попыток, все наконец получится. Теперь у меня есть все. Правильное место, подходящая жертва и даже проводник, который укажет путь... Иначе нельзя. О, я искал другой путь, я снова и снова вчитывался в древние строки, но предки неумолимы: иначе нельзя. И костер будет гореть!

Тогда я действительно ему поверила. Да, в те мгновения я согласна была умереть, чтобы дать миру надежду на спасение. Потом наши взгляды встретились, и наваждение прошло, потому что в глазах Сигфрида не было ничего, кроме безумия. И я закричала, призывая в свидетели черные камни:

– Кулон! Черный камень на длинной цепочке. Он мне нужен!

– Нужен? Нужен... Нужен!
– подтвердило эхо.

– Вы об этом?
– задумчиво протянул безумец, покачивая кулоном перед своим лицом.

Мне вдруг захотелось зарыться в поленья, а лучше под землю уйти, только бы подальше от этой вещицы. Вместо этого, я подалась всем телом вперед, умоляя:

– Скорее, дай мне его! Без него дверь не откроется! Дай!

– Дай!
– требовали камни вокруг.
– Дай! Дай!!! Дааааай!

Сигфрид отшатнулся, заметался по краю площадки пойманным зверем, бормоча:

– Нет, нельзя, нельзя! В нем сила, так много силы. Старая, злая сила... Она помешает! Глупая девка, думала обмануть меня, думала, что не узнаю, не увижу...
– он остановился и уставился на меня совсем жутким взглядом, будто выпотрошить собрался. Ткнул в мою сторону камнем и потребовал: - Отвечай, что это? Что?!

– Что? Что! Что...
– издевалось эхо.

– Это ключ, разве не видишь?
– горячо зашептала я, и камни шептали вместе со мной, обещая, моля, убеждая: - Разве он не говорит с тобой? Послушай же! Послушай!

– Замолчи!
– рявкнул Сигфрид. Кинулся к краю площадки, широко размахнулся, будто решил закинуть дурацкий кулон подальше... и вдруг застыл, выжидая, когда стихнет эхо моего шепота. Поднес камень к уху.

В наступившей тишине я услышала гудение. Оно нарастало, пульсировало все быстрее и быстрее.

– Я слышу!
– заворожено пробормотал безумец. Я сжалась в комок и зажмурилась, больше всего жалея, что не могу сейчас закрыть голову руками.
– Я слы...

Полыхнуло так, что даже сквозь веки ослепило.

Сначала я не видела вообще ничего, кроме яркого зеленого пятна, потом мне показалось, что сквозь это пятно проглядывают сапоги, одиноко стоящие у края площадки. Постепенно пятно побледнело и пропало, а сапоги остались.

– Рыжая, ты там как? Жива еще?
– тихо окликнула я. В ответ раздался жалобный стон, и... все. Камни молчали. Что ж, если тут и была дверь, то она уже никогда не откроется. Какая жалость.

– Блин, думала уже все, приплыли, - всхлипнула моя подопечная, перекатываясь на живот. Вышло не очень-то грациозно, но она хотя бы могла двигаться.- А ты молодец, не растерялась. Что за хрень ты ему подсунула? Гранату?

– Не знаю и знать не хочу, - я бы устало махнула рукой, если бы могла.
– Мне эту дрянь твоя Божественная покровительница всучила, вот у нее и спросишь при случае. Ну и заодно можешь ей устроить благодарственное моление с восхвалением и ритуальными плясками, все-таки она нас здорово выручила.

– Потом вместе станцуем, - откликнулась Избранная, осторожно сползая с бревен.
– Ты лучше думай, как мы теперь развязываться будем. Ой, а может, лошадки веревку перекусят?

– Запросто. Заодно и от лишних пальцев избавят, - проворчала я и задумалась.

Можно попробовать о камень перетереть, но это долго. Вот если бы как-нибудь до верха одного из каменных «зубов» добраться - верхняя кромка кажется острой... Но как? Самый низенький «зуб» коню по холку. Вот если поставить лошадь поближе к костру, то я могла бы перебраться в седло и попробовать дотянуться... Угу, как будто эта тварь такое позволит. Эх, были бы у нас нормальные лошади! А лучше нож. Ну а что, если уж мечтать о несбыточном, так почему бы...