Чтение онлайн

– И что у тебя сходу получилось? Слои разглядеть?
– невесело усмехнулась я, - Ну так это все могут, а толку то? Надо еще карту суметь прочитать, знаки распознать, ну и память хорошую иметь, само собой. Не прыгать по кускам проводника учат, а правильно выбирать, куда прыгать. И талантов тут особых не надо, кто угодно обучиться может, если труда достаточно приложит. Только тебе-то оно на кой? Если уж надумала в учение идти, так есть ремесла попроще, да и денежней намного.

Ответа меня не удостоили, зато надулись не пойми из-за чего и остаток пути до города прошел в хмуром молчании. Меня это, признаться, нисколько не печалило. За последние два дня я произнесла больше слов, чем за пять лет до этого и вряд ли скоро выпадет другой случай побыть в тишине.

Верхний Передел встретил нас неласково: сразу же за воротами оказалась огромная лужа, посреди которой торчал драный сапог. Лезть в эту лужу лошади не захотели, ну да оно и понятно: вода бы на таком морозе давно замерзла, а раз не замерзла, значит это не вода, а пес знает что. Пришлось спешиваться и обтирать боками заляпанный грязью забор - иначе проклятую лужу было никак не обойти.

Дальше было ничуть не лучше. Мостовые тонули в раскисшей навозной жиже, на каждом углу высилась мусорная куча чуть не в дом высотой, а сточные канавы, похоже, не чистились добрый десяток лет. Удачно еще, что мы попали в это царство отбросов зимой и запах был вполне терпим.

Людей в этом милом городе было на удивление много, и все они были как раз ему под стать: каждый норовил задеть плечом, отпихнуть с дороги, да еще и обругать вдогонку. Рыжая двигалась в этой неприветливой толпе до того ловко, будто всю жизнь только и училась, что от чужих локтей уворачиваться да своими работать. Мне оставалось только уважительно коситься на нее и стараться не отставать.

– Ты будто бы знаешь, куда идти, - проворчала я, сердито одергивая свою кобылу, потянувшуюся было к чьей-то шляпке с перьями. Чем занималась вторая скотина, плетущаяся на привязи где-то позади, я предпочитала не думать.

– Куда-куда, в центр конечно, - невозмутимо откликнулась Избранная, не сбавляя шага.
– Все нормальные бутики, в смысле, лавки, обычно бывают в центре. Или, скажешь, что у вас тут не так?

– Точно так же, но..., - начала было я, но договорить мне, как обычно, не дали.

– Но там все дорого, а экономика должна быть экономной и вообще мы по жизни голимые нищеброды, - закатила глаза моя подопечная, - поэтому сейчас пойдем и ограбим огородное пугало?

– Но в этом городе вряд ли есть хоть одна лавка, - невозмутимо продолжила я.

– Да ну, бред какой-то, - отмахнулась моя легкомысленная спутница.
– Ты логику включи, что ли. И глаза разуй. Все вокруг одетые, так? Так. Раз одетые, значит нашли, где шмотками затариться, а раз они нашли, то и мы найдем.

– Ясно, что найдем, - не стала спорить я.
– Портной-то здесь точно должен быть, в его мастерской и подберем себе что-нибудь из готового.

– А если не будет готового?
– кисло протянула Избранная.

– Будет, - уверенно припечатала я, и пояснила: - Пока одежка шьется, всякое может случиться, бывает, что забирать уже пора, а платить нечем, ну или просто некому забирать. Так оно все и лежит, пока не найдется кто-нибудь торопливый и не слишком привередливый. Вроде нас.

– За себя говори, - закатила глаза будущая спасительница мира.
– Это ты у нас можешь мешок от картошки напялить и не париться. А я...

– А ты пока даже на мешок не заработала, - зло перебила я, - так что или носи что дают, или ходи голая.

– Ой, да поняла я уже, - скривилась Избранная.
– Дают - бери, бьют- беги. Пошли уже, а? Я уже отморозила все, что можно и что нельзя.

– Пойдем, только сначала дорогу спро...

Договорить я не успела. Рыжая буркнула «я сама!» и бросилась через толпу наперерез прилично одетой даме с изящной корзинкой в руках. Дама побледнела, и хотела было юркнуть в ближайший переулок, но Избранная вцепилась когтями в ее рукав, оскалилась дружелюбно и принялась что-то горячо втолковывать. Я двинулась было спасать несчастную, пока та не принялась вопить, призывая стражу, но она уже что-то сбивчиво отвечала, показывая дрожащей рукой вначале вперед, затем направо. Рыжая отпустила свою жертву и протолкалась обратно ко мне, сияя победной улыбкой:

– Я все узнала! Пошли, тут два шага буквально. Вот что бы ты без меня делала?

– Даже не знаю, - задумчиво протянула я, - но уж точно не торчала бы посреди улицы босая и без куртки.

В ответ Избранная снова фыркнула и решительно двинулась в ту сторону, куда показала перепуганная дама с корзинкой. Я вздохнула и повела лошадок вслед за рыжей шевелюрой, реющей над толпой, как потрепанное полковое знамя.

Нужную нам мастерскую было бы сложно пропустить - уж очень ярко сияли начищенной медью огромные ножницы над входом. Интересно, какой умник догадался закрепить их лезвиями вниз? Хлопнет кто дверью посильнее, сорвется это красота с крюков, вжжжик - и все. Или так задумано?

Внутри было жарко натоплено и пахло как в бабулином сундуке, где она хранила свои «наряды и благовония»: полинявшее за три десятка лет подвенечное платье, две охотничьи перчатки от разных пар, нещадно линяющую муфту из белого кролика и маленькую коробочку из-под притираний, полную сушеной лаванды. В этой мастерской бабуле бы точно понравилась. Стены все под алыми бархатными драпировками, доски пола выкрашены под красное дерево, а медные светильники и тяжелая рама напольного зеркала сияют почти как золотые.

Стоящий за прилавком лысоватый господинчик окинул нас таким взглядом, будто мы в спальню к Государыне Императрице без стука вломились.

– Вы ошиблись двеью, - процедил он сквозь мелкие желтоватые зубы, забавно присвистывая на месте звука «р».
– Здесь вам не пьитон для нищих, так что пьоваливайте.

– Да, похоже, что и правда ошиблись, - лениво протянула я, небрежно вертя в пальцах золотую монету.
– Зашли-то одежки прикупить, а не глупости слушать.

– Тысяча извинений, пьекьасные дамы, - тут же подскочила с места эта двуногая крыса, - мне показалось, что следом за вами сюда пьоникли попьошайки. Пьоходите же, пьошу вас! У нас есть дивный алый байхат, только что из столицы, чудная сейебьяная пайча с побеьежья и...

– Уважаемый, мы торопимся, - прервала этот словесный поток рыжая, - так что принесите-ка нам все, что у вас есть готового и побыстрее.

– Но, боюсь, у нас нет платьев, достойных...
– попробовал было возразить господин Крыс, но не тут-то было. Избранная нетерпеливо притопнула по кричаще-алому ковру босой грязной пяткой и грозно нахмурилась:

– Вы что, глухой? Я, кажется, ясно сказала: несите все, что есть. Повторяю для особо отсталых, медленно и по буквам: все! Вэ, Эс, Ё. И шевелитесь уже, хватит изображать скульптуру имени себя!

Портной шустро исчез за драпировками, и нам оставалось только ждать и надеяться, что он вернется с одеждой, а не с патрулем городской стражи, как на его месте сделала бы я. Но жадность господина Крыса, как видно, победила осторожность, и вскоре он уже раскладывал на длинном столе целую гору разноцветного тряпья.

Моя подопечная тут же зарылась в этот ворох чуть ли не с головой, бормоча что-то о дикости, «отсутствии культуры обслуживания» и каких-то «вешалках». Я же решила действовать наверняка и, высмотрев в пестром ворохе что-то темное, осторожно потянула, стараясь ничего не уронить на пол. С этой крысы станется завопить, что упавшая вещь безвозвратно погублена и потребовать за нее уплатить.