Чтение онлайн

— Это вы о Христе? Это он-то — бесноватый?!

Кардон захохотал, а батюшка изрекал какие-то проклятия и грозил уже двумя кулаками, но звук ему, видимо, отрубили, чтобы не мешал беседе, и потому выглядело это весьма забавно.

— Жаль, что весь пассаж придётся утилизировать… — он прижимал тыльную сторону ладони к влажным от слёз глазам. — Вы опять увлеклись и нарушили кучу законов о разжигании межнациональной и межрелигиозной розни.

— А если я свою собственную религию зарегистрирую, моих критиков также ждёт цензура?

— Разумеется! Меня возьмёте к себе? Я тоже критиков не люблю.

— Возьму, — атмосфера у нас стала практически тёплой, дружеской.

— Джон, у вас не нашлось кого-то более современного? За сто лет неужели не создали какую-то улучшенную версию того же христианства?

— Да нет, конечно, всё в этом мире эволюционирует. Даже религиозные взгляды. Эзотерика всё больше и больше вытесняет монотеизм. Да и традиционные религии, в том числе и христианство, стараются идти в ногу со временем. Большая часть верующих ассимилировало эзотерику, и вместо Духа Святого рассуждает теперь об энергиях из Космоса.

— Люди больше не испытывают недостатка в любви?

— Да. Все красивы, все здоровы и востребованы. Главный недостаток нашего времени — недостаток самоуважения.

— А эзотерика?

— О! Эзотерика с лихвой компенсирует этот недостаток. У нас сейчас в некоторых частных школах даже Крайонизм преподают наряду с научными теориями. [95] Не слышали?

Я отрицательно помотал головой.

— Можем кого-то из них послушать. У нас желающих поучаствовать — целая толпа, — стены в студии оживились и на них окнами стали открываться, наслаиваясь друг на друга, различные экранчики с лицами людей в разных интерьерах и с разной освещённостью.

— …Мы ведь специально пригласили кого-то, кто был бы вам ближе… — Кардон скользил по воздуху пальцами и перетасовывал окна с людьми.

— Хорошо-хорошо. Давайте эзотерика…

— Ну вот, кстати, весьма известный деятель, — Кардон ткнул указательным пальцем в мужчину в чёрной водолазке и плавно расширил окно, распахнув всю пятерню. — Только осторожней со словами — эзотерики очень ранимы, и могут подать на вас в суд за оскорбление их эзотерических чувств…

— Слушайте! — тут же с места в карьер бросился тот. — Да вы, как из прошлого века…

— Почему, «как»?

— Хак! Рассуждаете тут о генетике, и ничего в ней не понимаете! Генетика гораздо шире всех этих ваших двухмерных рассуждений. В ДНК 12 измерений, о которых наука даже и не предполагает, потому что не хочет видеть дальше собственного носа. Тогда как знания истинные уже далеко ушли вперёд…

— А не слишком ли далеко мы сейчас ушли от темы? — Кардон казался невозмутимым.

— Да я по теме. Вы не перебивайте, а послушайте.

— Слушаем, говорите!

— Генетика хранит память обо всех предыдущих воплощениях человека. Выбирать нужно детей Индиго, так как у них очень хорошая память этих воплощений, и они смогут выжить в любой обстановке, независимо от того, какие у них родители и предки.

— Любопытная идея. Что скажете? — это он ко мне обращался. Сам в суд не хочет, хитрец.

— Окей. Я вас понял, но как вы предлагаете их определять?

— Их первое воплощение — эпоха Иисуса и Мухаммеда. Так что нужно просто искать тех, кто помнит то время. Но самое главное — найти самих пророков, то есть их пятое воплощение.

— То есть, просто спросить: кто помнит, что он был Иисусом?

— Да!

— Спасибо… — мне тоже в суд не хотелось.

Я внимательно посмотрел на ведущего, но Кардон только приподнял брови и слегка пожал плечами, потом лёгким движением руки минимизировал экранчик…

Далее мы поговорили ещё с несколькими специалистами. Каждый из них рвал и метал. Объяснял, что никто вокруг не понимает самого главного, что истина в чём-то другом, а я вспоминал мои родные 90-е и всё больше проникался мыслью, что ничего с тех пор не изменилось.

— Ну, что ещё у вас тут новенького?

— Ну, что ещё? Другие пытаются от науки не отставать. Даже Ветхий завет умудряются как-то притягивать к теории Большого взрыва. Недавно у нас Второй завет вышел. Притчи больше похожи на научную фантастику…

— Я понимаю. Выживать как-то надо. Наверняка решают на уроках математики в семинарии, как шесть дней творения растянуть на десяток миллиардов лет. А все эти метафорические трактовки… да-да… я тоже всё это слышал в своё время: «Вот этот пункт не стоит буквально интерпретировать, его нужно понимать как метафору». «А, может, тогда и вот этот пункт можно…?» «Нет, бл…ть. Этот нельзя!» — я вошёл в актёрский, пародийный раж, цвет студии стал светло-жёлтым, а двойник безмолвно гримасничал, разводил руками, намеренно утрируя эту пародию.

Кардон опять залился смехом, а я постарался воспользоваться паузой, чтобы выйти из азартного транса и проанализировать ситуацию. В первую очередь — охладить цвет моих эмоций. Консультанты по коммуникациям предупреждали:

«Интервью — это как игра в покер. Чтобы не проиграть, нужно уметь читать противника. Другими словами — знать, когда у него хорошие карты, а он пытается это скрыть. У каждого игрока есть свои сигналы, которые выдают момент, когда он внутренне ликует, сдерживая себя, и готовится нанести удар. У телеведущего тоже есть такой момент. Сейчас мы покажем вам кадры из нескольких интервью, когда Кардон готовился нанести удар…

…Как видите — в момент „удара“ камера крупно показывает лицо гостя. И всякий раз его лицо выдаёт, что удар нанесён в самую точку. Скрыть, что тебя уязвили, от камеры с таким разрешением очень сложно. Следовательно, надо уметь предсказывать момент нанесения удара и быть к нему готовым. Готовым его держать».

— Не любите вы людей, — он смотрел на меня ласково, нежно, как на шаловливого ребёнка.

— Так, это я их не люблю? Я-то, как раз наоборот, никому мстить не собираюсь за нарушение каких-то правил. Я искренне сожалею, что не все спасутся. Я убеждён в том, что не их это вина. И нет в этом печальном финале никакой справедливости и высшего суда. Так сложилась жизнь. К этому привела нас эволюция, просто потому что она слепа и о всяких там космических процессах не имеет ни малейшего представления. Ну не успели мы создать цивилизацию, способную противостоять такого рода угрозам. Что ж поделаешь…

Кардон кивал, глядя задумчиво мне в глаза.

— … Думаете, мне не жалко слабых и убогих? Жалко. И даже более того — я просто убеждён, что они могут быть очень полезными в интеллектуальном и духовном плане для развитого общества. Да я и сам такой, скорее всего. Но поймите же вы — у нас сейчас совсем другие заботы. Надо срочно менять мораль и представления о добре и зле.

Цвет в студии изменился на бежевый, почти кремовый — моя максимальная расслабленность и умиротворённость. Персонаж на экране безмятежно улыбался и источал почти буддийское миролюбие. И тут я увидел ТОТ САМЫЙ сигнал.