Чтение онлайн

Нет, для этих девчонок еще не все потеряно. Кое-что для них еще можно сделать! Или, по крайней мере, попытаться.

— Спасибо за информацию, — я поднялся со своего стула и пожал честную руку Гайя.

Все-таки этот мужик вызывал у меня глубокое уважение. При такой работе тем не менее суметь остаться порядочным человеком — это нужно суметь.

Мы попрощались, и я поспешил из Ям домой.

Теперь мне нужно было кое-что прояснить у Ники насчет правил и внутреннего уклада их нергальской гильдии, или как там ее правильно назвать.

— Что ты задумал? — спросил меня Лёха, просыпаясь.

Проходившая мимо пожилая женщина в чепце и с корзиной в руках, увидев вспыхнувшие огоньки в глазницах черепа, испуганно охнула, оступилась и чуть не села прямо посреди дороги.

— Ты это, угас бы лучше, — проговорил я, прикрывая черепушке лицевую сторону ладонью. — Люди же пугаются! Давай дома про идеи поговорим?

Череп недовольно заворчал и погас.

Проходя мимо опустевших торговых рядов, я встретил нашего Эрика — оказывается, Янус сообщил Графычу о скором отбытии под чуткое руководство Эреба, и тот отправился закупать необходимые для путешествия вещи. Увидев в его руках упаковку дорогого лавандового мыла и пачку белоснежных носовых платков, я невольно улыбнулся — все-таки воспитание многое значит. Мне вот даже в голову бы не пришло, что платки входят в перечень предметов первой необходимости.

Обменявшись парой фраз, мы разбежались в разные стороны, каждый по своим делам.

Приближаясь к кабаку, я еще издалека услышал довольное тявканье и детский смех. Это дочка Камилы, одетая в слишком длинное для нее пальто с пушистым воротником, играла во дворе с моим Чудиком. Уличные мальчишки с завистью поглядывали на них из-за забора, шумно обсуждая между собой, что это за зверь такой, паук или собака.

— А ну кыш отсюда! — прикрикнул я на пареньков, и те мгновенно рассыпались в стороны, как тараканы.

Девочка остановилась, глядя на меня улыбающимися глазами. На земле под ее ногами палкой было нарисовано что-то типа кривых классиков, только квадратное.

— Дядя! Ку-ку! — крикнула мне девчушка и активно помахала рукой.

Я тоже махнул ей рукой, не спеша подошел к крыльцу и закурил.

В голове между тем постепенно выстраивалась стройная цепочка умозаключений.

Кошек так осудили, потому что у них нет хозяина. Если был бы хозяин — их бы высекли и отпустили. Но у кошек есть нечто большее, чем просто владелец — у них есть бог-покровитель. Но если наш Та’ки ради своих готов был даже Флоре глотку перегрызть, у них почему-то все иначе.

Но в данном случае перегрызать глотку другому богу нет необходимости. Можно просто заявить на них свои права, например. Потому что люди боятся богов и почитают. А сами боги делают то, что им вздумается. Одни падки на монеты, другие — на услуги. Третьи вон вообще извращенцы. Они пьют, играют в карты и заказывают себе подношения.

А значит, у каждого из местных божков есть своя ахиллесова пята.

И если этот Нергал-интеграл не особенно от них отличается, можно попробовать банально дать ему какую-то взятку. Сделать так, чтобы у него возник какой-то личный интерес, и освободить девчонок ему стало выгодно.

Нужно только спросить у Ники, чем можно заинтересовать их божество. И попробовать как-то договориться...

Размышляя, я продолжал наблюдать за игрой ребенка и чудо-зверька. Надо забрать ее с собой с улицы и мамаше прописать, чтобы не отпускала мелкую одну во двор — мало ли что. По городу Флоры бешеные шастают, а она дите малолетнее без присмотра гулять отправила.

Тут девчушка перестала смеяться. Она вдруг резко выпрямилась, и Чудик с испуганным визгом рванул от нее мимо моих ног под крыльцо.

— Эй, ты чего как полоумный? — ругнулся я на восьмилапую псину. — Совсем очумел. Малыш, он тебя напугал? Не обидел?.. — спросил я у девочки, которая стояла спиной ко мне, как вкопанная.

Ребенок медленно повернулся ко мне...

И вот тут мне стало страшно.

Неприятное предчувствие, которое порой охватывало меня в ее присутствии, умножилось на тысячу и накрыло с головой.

Потому что на меня сейчас смотрел вовсе не ребенок.

Ее личико застыло. Глазные яблоки закатились, но при этом белая пустота под веками казалась зрячей и очень цепкой.

Девочка двинулась ко мне, и я ощутил, как ноги враз стали ватными, а по спине побежали ледяные мурашки. В груди все сжалось и похолодело. Вдобавок при всем при этом я не мог ни пошевелиться, ни слова сказать.

— Ворота святилища открыты, — вырвался из детской гортани приглушенный голос, который в равной степени мог принадлежать немолодой женщине или мужчине. — Свечи зажжены в ожидании гостя. Четыре жизни. Четыре души. Четыре дороги на перекрестке...

— Что?.. — с трудом проговорил я — и сам не узнал собственный шепот, настолько свистящим и хриплым он был.

— Слушай. Внимательно слушай. Земля под твоими ногами меняет цвет. Все вокруг — меняется. Неизменное кажется таковым только при постоянном наблюдении, иначе разница очевидна. Ключ один, а дверей много. Смотри внимательней, куда ступаешь, дитя чужого солнца. Любой шаг ведет куда-то. И есть дороги, по которым нельзя вернуться. Иная открытая дверь гасит много свечей. Иная дорога намеренно положена под ноги. Пойти ли по ней — решать тебе. Но прежде открой глаза шире, и узри хитросплетения судьбы. Случайностей не бывает. Совпадения закономерны.

— Кто ты?.. — проговорил я, не сводя глаз с ужасающего лица девочки. — Ты — бог?..

— Не бог. Не человек. Я — тот, кто знает. Знает, что святилище открыто. И свечи уже зажжены в ожидании гостя...

Тут девочка содрогнулась всем телом и громко вздохнула, точно вынырнув из-под воды. Ее ножки подкосились, и я вовремя бросился к девочке и подхватил ее на руки.

И только тогда до меня дошло, что рисунок на земле — это были никакие не классики. Это была клетка, в самом центре которой мы с ней сейчас стояли.

Стоило только мне переступить порог кабака с девочкой на руках, как я чуть не врезался в Майю.

Тренировка как раз только закончилась, и наши разгоряченные парни выстроились вдоль барной стойки на водопой.

Удачный момент для появления в школе после прогула!

При виде меня у командирши младшего отряда аж глаз задергался. Но прежде, чем она успела хоть что-то сказать, ко мне бросилась Камилла. Она громко охнула и выхватила дочку из моих рук.