Чтение онлайн

Брови Нергала многозначительно выгнулись, через весь лоб протянулись три продольные озадаченные морщинки.

Лучше бы мне сквозь землю провалиться, чем смотреть сейчас на его офигивающее от моей беспечной тупизны лицо!

— Ну, если так подумать, то я как раз скорее Всебрал, — невозмутимо проговорил он. — Потому что мне нравится брать то, что я хочу. Впрочем, и раздавать положенное я люблю не меньше.

— Прости... — почти простонал я. — Честное слово, на самом деле я не настолько кретин, я просто иногда так выгляжу.

Губы Нергала тронула легкая улыбка.

— Не расстраивайся. Слабоумие и отвага — мое любимое сочетание. Поэтому я люблю кошек.

В зал, поспешно перебирая стройными длинными ножками, вошли две кошки-девочки в коротеньких пышных платьицах. Они несли второе кресло. Поставив его у камина, милашки с улыбкой кивнули своему господину и поспешили удалиться, шелестя юбками.

Все-таки бог немного лукавил — кошек было за что любить и кроме отваги.

Нергал жестом предложил мне присесть.

— Судя по тому, что ты даже имя не выучил, тебе немногое известно обо мне, — иронично заметил он, устраиваясь на своем прежнем месте.

— Это немудрено, ведь ты... — я сделал паузу, подыскивая наиболее подходящее слово. — несколько замкнут. Не самый общительный бог из тех, что я встречал.

Мягкое кресло послушно приняло форму моей задницы. То ли оно было какое-то магическое, то ли у сделавшего его мастера были воистину золотые руки.

— Просто я не люблю людей, — ответил Нергал. — И вся эта храмовая истерия вызывает у меня тошноту.

Он потянулся к стоявшему рядом маленькому столику, открыл резную деревянную коробку и вынул из нее сигару — самую настоящую, коричневую, с золотистым ободком посередине. Потом подвинул коробку мне.

— Я знаю, ты куришь. Угощайся.

Удивляться его осведомленности я не стал. Поблагодарил за сигару. И, пока Нергал прикуривал от горящей свечи, потянулся за своими спичками.

Сигара пахла то ли черносливом, то ли шоколадом — такого вкусного табака я еще в жизни не встречал.

Выпустив в потолок несколько плотных колец ароматнейшего дыма, Нергал вынул из той же коробки изящную пепельницу в виде цветка и продолжил:

— Вся эта... прелесть с возложением рук, конвульсивно оргазмирующей толпой и массовым припаданием на колени напоминает мне прогулку обитателей дома для умалишенных в праздничный балаган. Я прекрасно обхожусь без бумажных цветов, подачек в подносах и блеющих овец под стенами храма.

Едкое описание моментально напомнило мне праздник урожая. Истерящая толпа, улыбающаяся Флора... Определенно, в только что сказанных резких словах был смысл.

Я с интересом взглянул на собеседника.

Такие боги мне еще не встречались.

— Но разве богам не нужна человеческая вера?..

Нергал расслабленно откинулся на спинку кресла, положив ногу на ногу.

— Вера — понятие относительное, — сказал он, разглядывая пепельный рисунок на конце своей сигары. — Да и потребность в ней излишне демонизирована, как по мне. В любом случае, каждый избранный мной человек на закате своей жизни жертвует мне как минимум десять минут самой искренней веры, на какую только способен. Это лучше, чем разбавленное полуверие толпы в силу традиции. Не находишь?

В его речи, интонациях, в позе ощущалась спокойная уверенность. При этом он с интересом разглядывал меня — пожалуй, точно так же, как и я его.

— Не знаю, — честно ответил я. — Все эти тонкие механизмы... Мне неизвестно, как они работают.

— Это вообще мало кому известно, — ответил Нергал. — Энергия причудлива в своих проявлениях. Причины и следствия не всегда очевидны. И нужно быть достаточно опытным наблюдателем, чтобы делать удачные прогнозы. Но ты пришел сюда не для того, чтобы обсудить проблему энергетического обмена во вселенной. Так что тебе нужно?

Он снова поднял на меня пристальный взгляд.

Я откинулся на спинку кресла, невольно копируя позу Нергала и чувствуя, как у меня на губах играет неконтролируемая улыбка.

— Мне кажется, этот вопрос уже неактуален. Потому что, — если я, конечно, не ошибаюсь, — тут уже мне впору спрашивать, что тебе нужно. И для чего ты хотел привести меня сюда.

Губы Нергала дрогнули. Он улыбнулся — причем не только ртом, но и неестественно яркими синими глазами.

— Да, ты и правда не настолько кретин, как можешь показаться на первый взгляд. Но мне любопытно, с чего вдруг ты сделал такие выводы?

— Четыре твои опытные жрицы вдруг попались в руки правосудия в нашем городке — это раз. Второе — следом за ними пришел божественный пес, и моя кошка, твоя бывшая воспитанница, была вынуждена вмешаться и открыть свое прошлое. Третье — мутное и таинственное приглашение через ребенка. И, наконец, ты знаешь, что я курю — а значит, по какой-то причине я оказался удостоен твоего внимания до моего появления в этом святилище. Как-то так.

Нергал кивнул.

— Все верно. Кроме третьего. Я не любитель мутных и таинственных откровений через третьи лица. Так что кто бы тебе не передал послание — его автором был кто-то другой.

Я озадаченно нахмурился.

— Но... кто же тогда?

Рыжая кошка, до сих пор обиженно вылизывавшая свою заднюю лапу возле камина, деловитой походкой направилась к своему хозяину, решительно подобралась пружинкой и запрыгнула Нергалу за колени. Тот коснулся кончиками пальцев ее спинки, и киса довольно заурчала.

— Могу предположить, что это был оракул.

— Оракул? — повторил я, пытаясь припомнить, слышал ли я хоть раз это имя от кого-нибудь из богов. — Кто это?..

— Тот, кто все видит и слышит, но сам остается невидим для взгляда богов и почти никогда не вмешивается в ход вещей.

Я нахмурился еще сильней.

Нужно будет потом обязательно разузнать об этом оракуле Яна и остальных...

—— ... Только я бы не советовал расспрашивать кого-нибудь об этом, — словно подслушал мои мысли собеседник. — Душа нараспашку — это только звучит прекрасно. На самом же деле дом, где нет ни замков, ни занавесок, обычно внутри оказывается убогим и нищим. Потому что все ценное оттуда уже давно вынесли, если таковое когда-нибудь имелось...

Я вздохнул.

— Как человек, проработавший какое-то время в тюрьме, могу возразить, что количество запоров и замков тоже не всегда обещают что-то ценное и прекрасное. Иной раз там можно отыскать отрубленные руки душителя и уродливую голову в ведре. А в открытой всем ветрам и взглядам клетке посреди площади могут ютиться четыре красивые и несчастные девчонки с кошачьими ушами, которые того и гляди околеют от холода и побоев. Я понимаю, что ты — бог смерти. И понимаю, что они, по большому счету, убийцы, и если посмотреть чуть глубже, наверное, заслуживают своей участи. Но они молоды, красивы и самое главное — этот мир не оставил им выбора. Или стать безвольной рабыней, или убивать по приказу божества...