Чтение онлайн

— Эх, — Деметра вздохнула, с грустью глядя на богиню. — А я вот рассчитывала ее расспросить, на каких вороных она сюда приехала. Нутром чую — Зевс постарался! Помешала она ему чем-нибудь!

— Убрать с глаз долой, и пускай там мучается — это больше на женскую месть похоже, — подал голос до сих пор молчавший Лёха. — Как-то не по-мужски так со своей бывшей женщиной обойтись. Даже для Зевса. Не по-божески.

— Уж чья бы корова мычала, — покосился я на черепушку.

— Так я и не бог. И жена моя, не к ночи будет помянута, отнюдь не святая женщина, — заявил Лёха.

— Вообще-то так себе оправдание, — заметил я.

— Ну, как бы там ни было, госпожу-то нашу Деметру громовержец ведь никуда не сослал, — отозвался Самеди. — Хотя насолила она ему побольше остальных. И оставила его так обидно, будто какого-то смертного мужика, и из Верхнего мира сбежала. А когда в царстве Аида заплодоносила любовь, вообще учинила голод, что здорово ударило по репутации Олимпийской семьи…

— Точно! — воскликнула вдруг Деметра, перебивая барона. — Плоды! Как я могла забыть? Даня, я помню, ты укладывал в свою сумку какое-то яблоко. Оно, случайно, не из тех, что выросли на задворках у моего зятя? Ты мне одно такое еще в храм принес!

— Эмм… Да, — ответил я, начиная догадываться о ходе ее мыслей.

— Идеально! Принеси его сюда. Сейчас же. И ножичек прихвати. Это же сильнейший артефакт, просто сумасшедший!..

Сказано — сделано.

Мы с господином дворецким шустрым сайгаком метнулись за фруктом и вскоре вернулись — с крошечным яблочком, ножом и тарелкой.

Поискав место, куда бы поставить тарелку, Демка сунула ее обратно в руки дворецкому.

— Подержите-ка!

Ловко разделив яблочко на четвертушки, она осторожно запихнула одну из них Фемиде в рот.

— Ну-ка давай, работай! — проговорила она.

И яблочко сработало!

Кожа Фемиды разгладилась, наполнившись сиянием и молодостью. Волосы медленно приобрели рыжевато-русый оттенок, руки стали нежными, как у совсем юной девушки.

Бельский не смог сдержаться и из его груди вырвался возглас, в котором соединились и радость, и изумление.

А потом ресницы Фемиды дрогнули, и богиня медленно открыла глаза.

Старик аж застонал.

Не знаю, был ли он счастлив в этот момент. Или вдруг осознал, что теперь, когда его собственная жизнь подходит к концу, у Фемиды появилось будущее. И в этом ее будущем не окажется места для Станислава Бельского, тринадцатого пророка Эреба.

В любом случае, то ли от радости, то ли от горя скрутило беднягу неслабо.

Прижав руку к груди, он захрипел, хватая широко открытым ртом воздух. Губы посинели, глаза стали круглыми…

Дворецкий среагировал мгновенно.

Он схватил с тарелки четвертушку яблока и под возглас Деметры «Постой!!!» сунул его старику в рот — далеко, аж в самую глотку.

Бельского затрясло. Он закашлялся и захрипел еще сильнее.

Мы оторопело уставились на старика, в то время как Демка еле слышно пробормотала:

— Постой же… Это слишком… Этого слишком…

И тут очертания тела Бельского размылись и потекли, как растаявший воск.

Дворецкий отшатнулся.

— Господин?! — вскрикнул он.

А в кресле уже медленно оседал пузырем пустой смокинг, внутри которого сидел… младенец!..

— … Слишком много, — договорила Деметра свою фразу.

Немая сцена.

Фемида с открытыми глазами. Мы — с открытыми ртами.

И господин Бельский. Лысый, розовый, с заячьим набором зубов.

Помахав ручонками перед своим лицом, детеныш поднял на нас васильковые глазки и растерянно проговорил, делая ударение на последнем слоге:

— Кака?..

— Господин!!! — проревел дворецкий, роняя тарелку вместе с оставшимися кусочками молодильного яблочка. — Господин, как же?..

— Кака-ааа! — яростно заверещал младенец. — Кака, дай!!

— И не поспоришь, — проговорил я, ошеломленно почесывая затылок. — Вот это кака так кака…

Барон кашлянул.

— М-да… Как-то неловко получилось, — пробормотал он, поглаживая тощими костяными пальцами подбородок.

— Сделайте же что-нибудь! — крикнул дворецкий Деметре.

— Эмм… — озадаченно проговорила она. А потом присела рядом с креслом, глуповато улыбнулась малышу и нежным голосочком сказала.

— Агу? Агу-агу?

Ребенок зашелся плачем.

— Дай, дай, дай! — рыдал он. — Кака!

Видимо это был весь словарный запас магистра на данный момент.

Черт возьми, Мартину Силену из «Гипериона», оказывается, еще очень повезло с его набором словечек!

— Вы издеваетесь?! — подскочил к Деметре дворецкий.

— А что, по-вашему, мне надо сделать? — огрызнулась она. — Добавить ему еще здоровья и юности? Чтобы в пробирке поместился? Я же кричала вам: «Подождите!» Не хотели подождать тридцать секунд — теперь лет двадцать ждите, чтобы он на себя прежнего похожим стал.

— Ну хоть вы помогите! — в отчаяньи воззвал дворецкий к Самеди.

— Что, прибрать его прямо сейчас? Это я могу, — отозвался барон.

— А я потом подниму, если надо, — охотно предложил свою помощь Лёха.

— Нет!!! Нет, не надо! Господи… — простонал дворецкий.

— Сделай милость, помолчи? — тихо сказал я Лёхе. — А то твоя некромантская доброта сейчас доведет до инфаркта и второго!

— Могу вообще угаснуть! — обиделся мой приятель, и его глаза в самом деле погасли.

Вот ведь блин!

— Что же делать?.. — не переставая вздыхал между тем дворецкий, нервно вытирая платочком лоб. — Что нам теперь делать?..

— Ну эмм… — сказала Деметра, наблюдая за тем, как из рыдающего тринадцатого пророка Эреба забил живоносный источник естественного происхождения. — Для начала неплохо бы подгузник надеть…

И тут из-за наших спин раздался женский голос.

— Ой, а кто тут у нас такой сладенький? Кто такой маленький?

Мы обернулись.

Фемида, поднявшись со своего жесткого ложа, ступила босыми ногами на каменный пол и подошла к инвалидной коляске. Она решительно протянула руки и вытащила младенца из намокшей одежды.

— Дай… — всхлипнул ребенок.

— Не надо плакать, — сказала богиня баюкающим тоном, чуть покачивая малыша.

Мелкий вцепился ручонками в складки ткани у Фемиды на груди, все еще судорожно всхлипывая и бормоча свое «дай, дай».

Несчастный Бельский. Долго же тебе ждать придется…

— Вот и накрылась медным тазом вся информация, — проговорил я, глядя на эту парочку.

— Ничего не накрылось, — печально ответил мне дворецкий, прикладывая платок к раскрасневшимся глазам. — Я в курсе всех дел господина. И пока остальные не узнали, что его… больше нет, — тут голос его дрогнул, но дворецкий тут же взял себя в руки и продолжил говорить. — Все остальные ресурсы также к вашим услугам. Мне многое поручалось делать от лица господина, и никто не удивится, если…