Чтение онлайн

Далее лектор, прочитав подробную лекцию о том, как может быть устроена психика того или иного животного, в конце каждого абзаца обязательно добавлял коварное «НО!». Можно было подумать, что все, что произносилось ровно до этого слова, не имело никакого значения. Главное, что Волх уяснил в этот раз, что в магии всегда есть «НО!», независимо от того, насколько хорош маг. Это зародило в нем сомнение, ведь получалось, что он ничего не мог контролировать до конца. Все лекции, которые посетил Волх, учили бескомпромиссному главному понятию: «Никогда не будь самоуверен, и всегда имей план Б». Словно магия была совершенно отдельно существующей субстанцией, и сама решала, хочет она идти по предложенной магом дорожке или нет. Это сильно не нравилось новоиспеченному курсанту. И почему нельзя жить без «НО!»? Кроме всего прочего, получалось, что для обретения самостоятельности, надо эту самостоятельность добровольно отдать, а потом неимоверными силами возвращать. Ведь для начала пути было невозможно начать его в одиночку, Морок был обязан поспособствовать продвижению своего мастера, а потом каким-то чудесным образом сепарироваться. Вот здорово! Думается, второго достигнуть будет в разы тяжелее.

Как только лекция закончилась, Волх подождал своих знакомых у выхода из лектория. Троица не заставила себя долго ждать. Выходя из зала, они бурно что-то обсуждали.

– Нас ждешь? – язвительно прошипела Уна, откидывая рыжую косу за спину. Их знакомство не задалось с самого начала. Гибра подросла, и теперь извивалась вокруг шеи своей хозяйки красивой переливающейся черной лентой.

– Вас – кивнул Волх. – Вы не боитесь выполнять сегодняшнее задание в одиночку?

– В этом самая большая между нами разница, Волх – шикнула Уна. – Ты считаешь, ты что ты один, а каждый из нас уверен, что нас двое.

– Да, я в курсе – безразлично ответил он, пожав плечами. – Тем не менее, каждый, ну кроме меня, разумеется, в этом зале считает, что он не один. И все равно этой ночью будем наблюдать первую труповозку. Не наводит ни на какие мысли?

– Хочешь подстраховаться? – поинтересовалась Бадб. Гамаюн на ее плече внимательно смотрела на кота, взъерошив антрацитовые перья на загривке.

– Именно. Из этой лекции я четко усвоил, что нельзя полагаться лишь на себя одного. – Он подумал и добавил. – Во всяком случае, пока…

– Ты себе не изменяешь – ухмыльнулась Бадб. – Но вообще-то ты прав. В правилах ничего не сказано о том, что мы должны проходить это в одиночку. Предлагаю встретиться в твоей комнате, Волх, раз ты это предложил.

– Будет тесно – буркнул Аол, явно не в восторге от этой идеи. – К тому же, не думаете, что нас заметят и заклеймят трусами? Наверняка большинство будут проходить испытание лицом к лицу со своим зверем. – Он смерил Волха недобрым взглядом. – Думаю, ты просто боишься, что сегодня именно твой труп вывезут завтра утром на труповозке. Ты один из нас полностью отрезан от своего кота, каким бы большим он ни был. Наши звери заметно эволюционировали, в отличие от него. Давай так. Если признаешь, что трусишь, мы придем к тебе после одиннадцати вечера. Мне с первой встречи не понравился твой снобизм. Если признаешь, мы увидим, что ты способен признавать ошибки и слабость.

Волх стоял перед ними, будто нагой. Ему было не по себе. Головой он понимал, что Аол прав, но гордость не хотела сдавать позиции. С другой стороны, на кону стояла его жизнь, и сейчас был тот самый момент, чтобы начать менять свое отношение к окружающим и к себе самому. Даже не смотря в их лица, он чувствовал их острый ожидающий взгляд. Надо отдать им должное, ребята оказались терпеливые, ведь Волх переминался с ноги на ногу больше минуты. Наконец, он тяжело выдохнул и произнес:

– Хорошо, я признаю свои ошибки. И признаю, что вы правы. Мне нужна ваша помощь, очень нужна. Я уверен, что не справлюсь один. Мой кот – акшар, и это очень серьезно.

Троица переглянулась между собой, Аол высказался за них всех. Инпу у его ног воодушевленно забил хвостом.

– Идет. Но будешь нам должен. Жди нас после одиннадцати вечера, мы придем.

– Спасибо – тихо просипел Волх. Его съедал стыд и обида одновременно. Он признал себя слабым, но, с другой стороны, у него появился шанс это изменить, и это было хорошо. Он не чувствовал страха, но простая логика советовала действовать именно так.

В этот раз Волх затворил ставни на окне, и всеми силами упрашивал кота остаться. Морок был голоден, он нутром чуял нежные, сладкие от крови тела суккубов, ползающих под донжоном корпуса. От голода он становился раздражительным и нервным. Он недовольно рычал и точил когти о ставни, вырывая крупные куски дерева, осыпающиеся на подоконник спальни. Волх чувствовал настроение кота, и оттого все больше убеждался, что затея провальная. Кот не захочет усаживаться напротив и смотреть ему в глаза, когда звериный голод подступает к глотке и пасти, полной острых длинных клыков. Когда он смог уговорить кота усесться на кровати, дверь тихо отворилась, и за порог прошмыгнуло трое первокурсников с питомцами. Им удалось незаметно проскользнуть мимо старост, чем они были невероятно довольны.

– Ты готов? С кого начнем? – Спросила Бадб.

– Главное, не с меня – ответил Волх, предлагая всем усесться на дощатый пол посередине комнаты. Для четверых детей и питомцев помещение действительно казалось немного тесным. Молодые маги, скрестив ноги, организовали ровный круг. Холодное дерево пола поначалу неприятно жалило их по бедрам и ягодицам, но, как только они приступили, ощущение прохлады тут же исчезло.

– Давайте с меня! – вызвался Аол. Ему не терпелось начать. – Я взял учебник. Так, начнем – он раскрыл книгу на нужной странице. – Должна быть полная тишина. Кстати, что с твоим котом? Он всегда такой спокойный, а сейчас ерзает на кровати.

– Думаю, он немного голоден. Он всегда уходит ночью, а утром возвращается уже сытый. – ответил Волх.

– А тебя не заботит, почему он возвращается сытый? – приподняла одну бровь Уна. – Позволю тебе напомнить, твой кот – акшар. Он может незаметно сожрать кого-нибудь, а ты и знать не будешь. Тебя это вообще не волнует? Вообще-то питомцев положено кормить.

– Я предлагал ему и мясо, и молоко, он ничего не ест – лишь пожал плечами Волх. – К тому же, если бы он сожрал кого-то из учеников, декан бы точно обвинил нас. Он знает о моем коте. Думаю, он кормится за пределами школы.

– Да ну! – саркастично удивилась Уна. – За пределами? Это ж как он мимо охраны ухитряется проходить? Он что, привидение? Ты проследить за ним не пытался?

– Уна, у меня в последнее время нет сил даже на то, чтобы встать с кровати. Я уже не помню, когда спал в последний раз, а ты мне о слежке по ночам, хватит! Давайте уже начнем, и может, я смогу найти с ним общий язык и поспать наконец!

– Ладно. Но если в процессе он тебя сожрет, я тебя предупреждала. С вампирами шутки плохи, а с голодными – вдвойне!

Дети пропустили ц центр круга Инпу, усевшегося мордой к хозяину. У щенка окончательно встали уши, и теперь он больше походил на черного волка, чем на собаку. Его выдавал лишь весело виляющий хвост и свисающий на одну сторону розовый язык. Пожалуй, у него был самый миролюбивый характер среди питомцев, что импонировало даже Волху. Собаки нравились ему ничуть не меньше, чем кошки, хотя бы потому, что те не уступали им ни в преданности, ни в интеллекте. Вопреки расхожему мнению, Волх был уверен в том, что преданность кошки стоит если не столько же, то дороже, чем преданность собаки. Видимо, именно поэтому ему достался именно кот.

Аол сосредоточился и внимательно смотрел в глаза псу. Со стороны можно было подумать, что его одолел недельный запор, от усердия его лицо приобрело несколько багровый оттенок. Они просидели ровно пять минут до того момента, как Инпу решил, что хозяин с ним играет, и со всей щенячьей любовью, преданностью и энтузиазмом повалил его на пол, жадно облизывая лицо. Подстать своей собаке, Аол радостно смеялся и катался по полу, в обнимку с щенком, чем вызывал еще более яростные приступы собачьего обожания. Девочки хватались за животы от смеха, но Волх, поймав себя на мысли, что это не кажется ему забавным, решил вмешаться в процесс объятий и остановить это буйную радость. Провалив задание, Аол ничуть не расстроился, по крайне мере, ему не откусил голову его собственный щенок, хороший повод не падать духом.