Чтение онлайн

Сегодня утром Лабиену пришлось — вот до чего дошло! — отослать прочь трибунов, которые явились к нему, желая обсудить вопрос о снятии Помпея с должности командующего. Офицеры словно не соображали, что Лабиен не может допустить никаких колебаний. Он должен демонстрировать безоговорочную верность Помпею, иначе развалится вся цепь инстанций. Лабиена поразила глупость трибунов — разве можно даже предлагать такое?! Кроме того, если старшие командиры осмелились высказать подобную мысль, значит, разложение наверняка проникло и в самые низшие слои армии — совсем скверно.

Лабиена, видимо, не услали подальше от города просто по случайности. Помпей, похоже, сомневается в нем. Он вообще стал слишком подозрителен. В последний раз командующий соизволил принять Лабиена, когда в лагере обнаружили одно из посланий Цезаря. Помпей в бешенстве кричал, что окружен предателями, и грозил всем страшной карой. За распространение писем грозила смертная казнь, однако они продолжали появляться. Помпей прочитал письмо вслух; при этом в уголках его рта скапливалась белая от мела слюна. На следующий день он нагрянул с проверкой в легионы, стоящие вокруг города, и безжалостно наказывал за любую ничтожную провинность.

То, о чем нельзя говорить вслух, Лабиен и прошептал сейчас, стоя на холме. Если Помпей не оправится — от болезни или трусости, — он погубит всех. Думать об этом было тягостно, но Лабиен понимал: настанет час, когда ему, возможно, придется принять командование. Сенаторы его поддержат — если найдут в себе отвагу противостоять влиянию Помпея. Срок диктатуры, которую сенат должен подтверждать раз в год, истекает на днях. И теперь либо диктатуру продлят, либо Помпею придет конец. Если он попытается командовать легионами без мандата, Лабиену придется воспрепятствовать. Начнется настоящий хаос. Одни легионы пойдут за Помпеем, а другие дезертируют к Цезарю — и таких, наверное, будет больше. Лабиен содрогнулся, стараясь уверить себя, что это от холода.

Юлий распростерся на твердой земле, и в него постепенно просачивался ледяной холод. Подлесок был совсем редкий, но темнота скрывала Юлия и его легионеров; вот уже час наблюдал он за строительством стены, подмечая каждую подробность. Солдаты, перенося бревна и камни, не расстаются с оружием. Однако если бы неприятель ждал нападения, то расставил бы дозорных не только у самой стены, а на несколько миль вокруг. Юлий нервно кусал губы. Вероятно, отсутствие часовых означает, что поблизости есть и более крупные силы, готовые прийти на помощь по сигналу горна. Проверить это можно, лишь перейдя линию укреплений, а между тем все готово для атаки. Домиций с двумя тысячами воинов из Третьего заходит с севера. По сигналу Юлия они одновременно ударят в лагерь с двух сторон. Если боги даруют удачу, все кончится очень быстро.

Юлию пришло в голову, что Брут, который теперь среди врагов, тоже раздумывает, как бы провести ночную атаку. В Галлии они вместе ходили на ночные вылазки — предупредил ли Брут Помпея о такой возможности? Юлий сердито дернул головой, раздраженный неуместными мыслями. Подобные раздумья до добра не доводят. Ему приходилось видеть, как излишняя предусмотрительность оборачивается промедлением. Юлий сжал челюсти, чтобы не дрожать от холода, и заставил себя думать о предстоящем сражении.

Часовые вышагивали по периметру лагеря, отмеченному рядами горящих ламп. Стоило воину отойти от лампы, он полностью исчезал в темноте. На стене тоже горели огни — длинная мигающая цепочка тянулась в направлении Диррахия.

Юлий посмотрел на небо — Венера уже высоко. Значит, Домицию должно было хватить времени, чтобы добраться до места. Юлий осторожно вынул меч, и вокруг тут же послышался легкий шорох. Это воины Третьего последовали его примеру. Ни словом, ни шепотом, ни лязгом не потревожили они ночную тишину. Третьим раньше командовал Брут, отчасти поэтому Юлий взял именно его. Люди Третьего рвались в бой сильнее всех прочих. После бегства командира легионеры страдали от унижения и насмешек; солдаты до сих пор переживали свой позор. Сегодняшняя ночь поможет им вернуть прежнюю гордость.

— Передайте лучникам, чтобы приготовились, — прошептал Юлий, пригибаясь так низко, что чувствовал запах земли. Лучников была целая сотня, они должны подать сигнал — выпустить горящие стрелы — и, кроме того, смогут нанести врагу немалый урон.

Цезарь невольно вздрогнул, увидев, как из кремней полетели искры. Лучники старались заслонить их своими телами — вдруг какой-нибудь зоркий стражник увидит и раньше времени поднимет тревогу? Но вот огонь загорелся, побежал, и запылала вся сотня стрел; Юлий облегченно вздохнул.

— Сигнал! — скомандовал он, и огненные полосы прорезали небо. Домиций увидит огни и придет, и вместе они сметут неприятеля.

С криком «за мной!» Юлий встал и понесся вниз по склону холма. Остальные последовали за ним.

Домиций двигался ползком и останавливался только затем, чтобы определить по звездам путь. Он приближался к солдатам Помпея с обратной стороны недостроенной стены и ориентировался на их же огни.

Караулов тут не оказалось, и четыре когорты Домиция пока оставались незамеченными. Командир молил богов, чтобы так было и дальше — Юлий не сможет атаковать лагерь в одиночку.

Домиций гордился доверием Цезаря, хотя под грузом ответственности испытывал сильнейшее напряжение. Ползти в темноте было нелегко, глаза щипало от пота, но когда Цезарь даст сигнал, Домиций непременно будет на месте.

Он оглянулся на своих людей. Солдаты вымазали лица углем и превратились в невидимок. Когда легионеры поднимутся на ноги и побегут в атаку, противнику покажется, что они возникли из пустоты.

Домиций недовольно буркнул — в ребро воткнулся острый камешек. Хотелось пить, но воды в эту стремительную вылазку не взяли. Немыслимо тащить ползком мех с водой или даже щит. Единственная ноша — мечи, и даже они затрудняли продвижение, цепляясь за траву и корни.

Вернулись двое разведчиков — их посылали разведать путь. Ползком приблизившись к Домицию, они неожиданно появились из темноты, и командир вздрогнул.

— Господин, впереди река, — прошептал тот, который лежал ближе.

Домиций перестал ползти.

— Глубокая?

— Похоже, да. Она прямо у нас на пути.

Командир поморщился. Медлить нельзя, однако пришлось приказать всем остановиться. Венера входила в зенит, и Юлий скоро пойдет в атаку, уверенный, что Домиций уже на месте и готов его поддержать.

Домиций поднялся и, согнувшись, пробежал сотню шагов. Услышал плеск воды и увидел подвижную темную массу. Полководца охватила тревога.

— Широкая?

— Не знаю, господин, — ответил солдат. — Я зашел по грудь и вернулся, чтобы предупредить. Течение тут страшное. Не знаю, сможем ли мы переправиться.

Домиций схватил легионера за плечи и едва не столкнул в воду.

— Должны! Для чего тебя послали вперед?! Бери конец веревки и плыви, а я вернусь за остальными.

Разведчик вошел в воду и двинулся вброд, а Домиций побежал к замершим в ожидании легионерам. Через несколько мгновений солдаты были на берегу и ждали возвращения разведчиков.