Чтение онлайн

— А что же Юний? Он был согласен на подмену?

— Вы плохо слушали меня, дядя. Он ничего не знает о подмене. Он был в объятиях Бахуса. Утром он ничего не помнил.

— И рабыню не помнил?

— Какую рабыню? Ах, рабыню!.. Она исчезла.

— Вы помогли ей исчезнуть!

— А хотя бы и так, дражайший дядя, — лучезарно улыбнулась София.

— Она всего лишь рабыня! Рабыней меньше, рабыней больше — какая разница? И, потом, я не могу допустить, чтобы по свету гуляла женщина, похожая на меня. Или она — или я!

— Вам нечего бояться женской конкуренции, — произнес Корнелий, обтирая холодный пот со лба. — Вы совершенно уникальное творение властительных богов. С какой целью вы придумали эту красивую сказку?

Чтобы уберечь от меня вашего Купидона?! Неужели вы настолько наивны, София?! Ради Творца! Если я по-настоящему этого захочу, мой разящий клинок отыщет вашего Купидона в любом краю Ойкумены!

София побледнела.

— Дядя… дядя, я вас предупреждаю: если с ним что-нибудь случится, для вас не будет жизни! Вы не можете себе представить, насколько страшно отомщу я вам!

Корнелий остановился и силой развернул Софию лицом к себе. Она невольно затаила дыхание под неистовым взором его пылающих вежд.

— Не беспокойтесь, дорогая, — возбужденно прошептал он, — я этого не сделаю! Не потому, что вас боюсь. Вы знаете, я не труслив; мне достает других пороков. И даже не потому, что я имею честь являться князем, сенатором, и кровь священная течет во мне. Нет, не поэтому! А по причине моей злосчастной любви к вам, София. Я жажду, чтобы среди десятков, сотен, тысяч ваших пылких Купидонов, всех тех, кто мучается неистребимой страстью к вам, кто мучается сам и окружающих изводит, вы добровольно выбрали достойнейшего, достойнейшего вас, моя прелестнейшая Афродита, то есть выбрали меня!

— Прошу вас, отпустите, дядя… Мне больно!

Корнелий отпустил ее и огляделся по сторонам. Уверившись, что их никто не видел, а если видел, то не понял, что между ними произошло, он вновь повернулся к Софии и произнес:

— Вы говорите, больно вам? А мне не больно видеть вас с другим мужчиной?!

«Я должна оставить ему надежду, — подумала она. — Иначе это перестанет быть игрой и превратится в схватку насмерть, пока он нас не уничтожит, или мы — его».

Она сама взяла его под руку и повела дальше по набережной Квиринальского озера.

— Прежде всего нам с вами нужно научиться работать вместе, — сказала София. — Я вспомнила о нашей взаимной клятве. Не кажется ли вам, что нынче наступил момент ее исполнить?

— Звучит заманчиво. Итак?

— Как вы смотрите на то, чтобы занять пост министра финансов в правительстве моего отца?

«Она меня боится, — с наслаждением подумал Корнелий. — Она надеется меня задобрить и приручить, а также выиграть время». Он хитро ухмыльнулся и изрек:

— Какой мне смысл довольствоваться малым, в то время как не сегодня-завтра наш старый Эгиох покинет олимпийские чертоги, и мне откроется дорога к высшей власти? Но я с вами согласен, милая Софи. Настал момент исполнить нашу клятву. Давайте вместе поможем вашему отцу спуститься на покой, а после, когда Божественный Виктор назначит меня первым министром, я, в свою очередь, сохраню за вами министерство колоний.

«Дядя остается верен себе, — с грустью подумала София. — Как будто он не понимает, что мне уже мало министерства колоний!».

— Ну же, соглашайтесь, совоокая! — настаивал Корнелий. — Вы властны лишь немного продлить агонию правительства отца, но Тит Юстин уйдет, и прежде, чем закон позволит вам сменить его. Вы рискуете остаться ни с чем, моя дражайшая Софи! А как министр колоний вы незаменимы в любом правительстве. Сегодня вы это снова доказали. Да, кстати, а этот ваш король и лама… Анг Чен, если я не ошибаюсь, — он, часом, не свергнут ли своими подданными? Обычно могущественные владыки бывают столь покладистыми только тогда, когда теряют власть!

Софию пронзила дрожь. Она не предполагала, что Корнелий догадается так скоро. Король Анг Чен в самом деле был свергнут со своего престола; в Темисию приехал он за помощью против бунтовщиков… обычная история! Золото Ангкора придется добывать оружием и кровью императорских солдат, а не одними лишь красивыми словами… «Когда сенаторы получат доказательства, что я их обманула, вернее, нет, не обманула, но и не сказала всей правды, — мне несдобровать!».

— Дядя, мне нужно взвесить ваше предложение, — вымолвила она.

— Учтите, я не буду ждать два года, — ухмыльнулся Корнелий.

— Мой ответ вы получите на днях, — решительно произнесла София. …Она не стала медлить с «ответом» ни часа. Расставшись с Марцеллином, она направилась в Пантеон и добилась внеочередной аудиенции у понтифика Святой Курии. Его святейшество, как помнит читатель, получил свой пост во многом благодаря протекции Софии. Год Кракена заканчивался, но у нынешнего понтифика оставались еще несколько дней, чтобы всей силой вверенной ему священной власти доставить Софии Юстине какую-нибудь важную услугу.

Вечером жители космополиса узнали сенсационную новость: с согласия членов Курии понтифик официально отлучил нарбоннского мятежника Варга от Священного Содружества. Сенсационной новость казалась по той простой причине, что для приверженца аватарианской веры отлучение обычно означает смертный приговор с неопределенной отсрочкой исполнения. Отлученный от Содружества приравнивается к еретику. На него не распространяются имперские законы. За все последние годы от аватарианского Содружества отлучали лишь Ульпинов и ближних их сообщников по секте.

Собственно, в отлучении Варга ничего удивительного не было: своими действиями против Империи он сам поставил себя вне закона. Отлучением его от Содружества понтифик лишь подвел черту под лишенной смысла жизнью заклятого мятежника…

Однако истинное значение «ответа» Софии Корнелию заключалось в ином. Дочь Корнелия Доротея была женой Варга. Мятежник отлучен, поставлен вне закона, — и следовательно, законопослушная дщерь княжеской династии не может далее оставаться его женой. Доротея Марцеллина обязана подать на развод и прервать все отношения с Варгом.