Чтение онлайн

Селеста внимательно слушала гостя. И по ходу беседы выяснилось, что графа с виконтом де Баро связывают торговые отношения. Когда же речь зашла о виноградниках, она поняла, почему он ищет Робера. Виконт делал вино из винограда и продавал его графу, а тот в свою очередь отправлял его на своих кораблях в другие страны. В Марсель он приехал, чтобы узнать, когда у графа намечен следующий рейс, так как хотел привезти ему свой товар.

Без сомнения, у графа наверняка есть свои сады и виноградники. Он, ясное дело, чем-то ещё занимается, кроме торговли. Поэтому неудивительно, что Робер уехал в поместье. «Конечно, – усмехнулась Селеста, – в каждом деле нужен хозяйский глаз!»

Внезапно Фредерик д’Юбуа прервал ход её мыслей, обратившись к виконту:

– Скажите, месье, как развита охота в ваших краях?

Шарль де Баро посмотрел на него и заявил:

– Отлично, барон. У нас в горах водятся серны и горные козлы, которые часто спускаются на альпийские луга, чтобы пастись. Вот тогда и можно их подстрелить.

– В самом деле? – спросил Фредерик, глядя на виконта. – А я слышал, что они обитают на большой высоте Альп и достать их нелегко.

– Так оно и есть, месье, – улыбнулся Шарль де Баро. – Козлы, прямо скажем, прекрасные альпинисты. К тому же самцы более крупные, чем самки. Кроме того, козлы отличаются большими изогнутыми рогами и особой бородой. Кстати, летом у них окраска серо-коричневая, а зимой – каштаново-коричневая.

– А чем они питаются на высоте? – встряла в разговор Селеста, хмуря тонкие брови.

– Разумеется, чем придётся. Но обычно козлы питаются травой, мхом, листьями и ветками. Поэтому они и спускаются вниз, чтобы пощипать траву, прежде чем снова вернуться на высокие скальные склоны.

– Понятно, – отозвался барон д’Юбуа, не забывая кушать. Он как раз лакомился морепродуктами. – Должно быть, охота на козлов – захватывающее зрелище.

Виконт де Баро громко рассмеялся:

– Это как сказать, барон. Если вы задержитесь в здешних местах, то я приглашаю вас к себе на охоту. Между прочим, у нас искусные охотники не возвращаются без добычи. Им всегда удаётся пристрелить одного из них.

– Хорошо, – наконец улыбнулся Фредерик и тут же пообещал: – Думаю, я непременно приеду к вам в поместье, чтобы поохотиться. Ведь охота – одна из моих страстей.

Селеста, внимательно слушавшая гостя, с улыбкой поинтересовалась:

– А какие из себя серны? Я никогда не видела их.

Шарль де Баро бросил на девушку взгляд и проговорил:

– Серны обычно невысокого роста, рога у них короткие, слегка скрученные, и под глазами чёрные полосы. Шерсть на теле зимой у них серой окраски, а летом – коричневой. И весят они мало.

– Интересно, как они взбираются на горы, если они совсем небольшие? – спросила Селеста, пробуя десерт.

– Боже мой, серны – отличные скалолазы! – заметил виконт, пряча усмешку. – Они бродят вблизи вершин Альпийских гор. Ясное дело, это говорит об их хорошей выносливости и превосходных навыках восхождения, что даже людям не под силу.

– Чем же они питаются, если на высоте ничего нет, кроме снежных вершин? – Девушка во все глаза смотрела на гостя, не веря, что он всё знает.

– Должно быть, они также спускаются вниз. Я знал охотника, который говорил, что зимой они питаются даже древесной корой, – промолвил Шарль де Баро и добавил: – Кстати, на горных лугах встречаются лани…

Графиня де Фэрмонт тут же его перебила:

– Об этом вы расскажете в следующий раз, месье. Лучше скажите, как себя чувствует ваша дочь Элен. Я слышала, что она приболела.

– Элен? – с удивлением переспросил он. – Вроде бы неплохо. Кажется, раньше я никогда не замечал никаких признаков её болезни.

– Ясно, – улыбнулась графиня, поняв, что ему ничего не известно о её состоянии. – Что ж, доедайте свой десерт, виконт. А кофе выпьем в гостиной.

После окончания трапезы они прошли в гостиную, чтобы выпить кофе. Селеста под предлогом, что не любит кофе, вернулась в свою комнату. Она присела на кушетку. Затем, вспомнив про опухшую ногу Сержа, решила проверить его самочувствие. Селеста быстро поднялась, чтобы заглянуть к нему.

Как только она открыла дверь, её глаза натолкнулись на среднего роста мужчину необычайной красоты. С минуту Селеста рассматривала его, пытаясь понять, кто перед ней. Одет он был в парчовый распахнутый бурнус золотисто-зелёного цвета, из-под которого виднелась длинная рубашка, подпоясанная широким кушаком из тонкой ткани. На голове у него красовалась чалма из муслина такого же цвета, что и бурнус, но украшенная огромным рубином. Узкое лицо оттеняли чёрные усы и небольшая борода. А большие тёмно-карие глаза изучающе уставились на неё.

Рядом с ним стояла Кати. Она заметила, что Селеста зашла в комнату, и решила представить их друг другу.

– Это арабский врач Абдель Салям аль-Хамиси, – сказала камеристка и перевела на девушку взгляд. – А это моя госпожа маркиза Селеста де Моне.

Селеста никогда ещё не видела жителей Востока. И потому она не отрывала от него глаз.

Абдель Салям аль-Хамиси приветствовал её по восточному обычаю и сказал на чистейшем французском языке:

– Хватит пялиться на меня, мадемуазель, я вовсе не диковинка, а всего лишь врач.

– Ах, простите меня, сударь, – проговорила Селеста, едва заметно покраснев. – Я не хотела вас обидеть. Но я впервые вижу чужестранца.

Арабский врач улыбнулся только краем губ.

– Что ж, ваши извинения приняты, сударыня.

«Должно быть, ему уже за тридцать», – подумала она и, взглянув на Сержа, который лежал закрыв глаза и не подавал признаков жизни, спросила:

– Что с мальчиком?

– Теперь с ним всё в порядке, – ответил Абдель Салям, бросив на мулата взор. – Он спит.

– Почему? – поинтересовалась Селеста.

– Я дал ему немного настойки опия.

– Но зачем?

– Он не мог вынести боль, – сухо бросил врач. – От инфекции у него распухла нога. Кстати, вы вовремя вызвали меня. Иначе у мальчика началась бы гангрена, если бы он пролежал ещё сутки без помощи.

– В самом деле? – Селеста от страха за мальчика округлила глаза.

– Истинно, – холодно кивнул Абдель Салям. – Тогда пришлось бы ампутировать ему ногу.

– Понятно, – буркнула она. – Скажите, что же вы сделали, чтобы этого не случилось?

– Я хорошенько обработал рану и всего лишь наложил повязку с чудодейственным бальзамом, – вежливо пояснил он. – Думаю, к утру у него всё пройдёт.

Абдель Салям аль-Хамиси взял свой чёрный саквояж и, не говоря больше ни слова, низко поклонился и тут же удалился. Кати вышла вслед за врачом, чтобы проводить его.

Селеста, оставшись одна, какое-то время смотрела на спящего мальчика. Его лицо было спокойным, но даже сквозь матовую кожу проступала бледность. Она тяжело вздохнула, жалея в душе бедного мулата, что судьба была так несправедлива к нему, отняв у него мать. Если бы знать, какой негодяй подарил ему жизнь, но впоследствии не признал своего сына, то она надавала бы ему пощёчин.