Чтение онлайн

Демоны переключили внимание на Богиню и синхронно заревели. Судя по крику однорогого, все разом заявили:

– Моя! – И бросились на Афродиту.

Богиня отлетела к своду пещеры. Демоны прыгали внизу, безжалостно топчась по всесильному властелину, которого подмяли под свои копыто-ноги. Размахивали мечами и топорами. Но летать не умели. Здесь ее астральная сущность была реальней телесной. А значит, это место являлось сердцем мира. Ядром, с которого начал создание истории брат. И частичкой самого создателя.

Повелитель Этрурии откатился к стене, шатаясь поднялся, подлатал магический щит и подумал, что надо бы отсюда валить. Только богиню отвоевать. Такая, конечно, нужна самому.

И, вопреки своей обыкновенной хитрости, ринулся на демонов напрямую. Отпустил тьму, и противников зажарило черными искрами. Запахло паленым. Раздался смех. Демоны стряхнули пепел с плеч и сосредоточились на темном маге.

– На нас не действует демонский огонь, выгоревший. – Сказал однорогий, как единственный знающий язык поверхностных. Не зря же его поставили стеречь ткань бытия. – И мы тоже можем использовать энергию.

И главный демон в плаще схватил магический поток, перенаправляя его в Элиаса. Властелин засмотрелся на удивительную грацию демонических когтей при обращении с магией и был вмурован в скалу по горлышко. Впрочем, он тут же выбрался и обрушил на противников океан вод. Который тут же испарился. Температура в этом мире доходила до точки кипении жидкости.

Элиас выругался.

Дита сложила ладошки вместе и не могла оторвать взгляд от своего повелителя. Если демоны были в набедренных повязках и плащах. Этот щеголял голым телом. В бою это смотрелось возбуждающе великолепно.

Элиас закатил глаза и потерял сознание от очередного потока магии, захлестнувшего его с головой. Афродита опомнилась и перестала пускать слюну на своего властелина. Переизбыток силы в этом мире был угрозой для него.

Удар секиры раскрошил Элиасу грудь.

Афродита была верна себе. Убивать она не стала. Похоть, заполнившая все пространство подземелья, потянула демонов друг к другу. Ярость высвободилась в недвусмысленных жестах, тряпочки приподнялись над накаченными бедрами. Богиня заметила, что многие рогатые направились в сторону Элиаса. Её властелин, блаженно улыбаясь, истекал кровью. Черные глаза бессвязно вращались. Волосы Афродиты ожили, взвились тяжелыми плетями, подхватили тела (ее и властелина) и ринулись в портал. Воронка взвизгнула сопротивляясь. И с причмокивающим звуком расширилась, выпуская вместе с ними несколько потоков энергии. Северная стена помещения разлетелась по кирпичикам.

Гидеон, не успевший покинуть комнату, нацепил разбитые очки на нос.

– Кажется, это конец. – Прошептал он, в странном свечении к нему приближалось существо с кучей щупальцев, одно из которых несло его начальника.

– Я не смогу закрыть дыру! – Афродита, бросила тела на камни. Она стремительно менялась, приобретая вид мерцающего полупрозрачного тумана. За ее спиной в пространство Этрурии бесконечным потоком проникала магия.

Первый помощник подскочил к начальству и быстро откупорил несколько склянок. Но использовать не успел.

Замок содрогнулся. Тяжелое дыхание Афродиты, смех властелина и крик Гидеона. Все потеряло звук на несколько секунд. Пространство вокруг затрещало, не в силах выдержать такую концентрацию магии, и разверзлось вниз, разделив башню на две части. Тьма портала ошмётками ухнула в пропасть.

Замок тряхнуло. Еще немного и все развалится.

А разлом стремительно пополз в стороны, его расширяла рвущаяся в мир Этрурии сила. Чистая, мощная, насыщенная. Она сжигала все, до чего касалась. Она бесновалась, растягивая дыру в мир демонов. Она копила энергию. Чтобы взорваться миллиардом магических потоков и создать новую жизнь.

Богиня зажмурилась, её энергия, запустила процесс созидания нового мира. С этого момента вся магия планеты сосредоточена на изменении.

Уничтожить, чтобы создать лучшее.

Разрушить, чтобы возродиться.

Её вмешательство снова привело к гибели мира.

Распад остановил Хранитель. Октавиусу хватило пары ударов сердца, чтобы прекратить Армагеддон.

Мир замер, огромная тень черепахи накрыла разлом. Хлопок слепых глаз, и ткань мира начинает стягиваться, липнет, скрывая обнаженные алые внутренности подземного мира. Безмолвный охранник ждет, пока провал срастется и топает лапой. На месте изорванного шрама быстро прорастает трава и первые побеги будущего запретного леса. Пространство смещается и Дита больше не видит Октавиуса. Но слышит тихую песнь, похожую на свист. Это корни в глубине земли сшивают рану все крепче и крепче. Так что не разорвать ни с той стороны, ни с этой.

Её брат сделал Хранителем мира большую черепаху.

Афродита, очарованная безмолвным волшебством создателя, вздохнула. Может быть, это лучший вариант из возможных. В ее мире Хранитель сошел с ума и резал людей со счастливой улыбкой на лице. В мире отца Хранителя убили его же ученики. Здесь же полная власть принадлежала существу настолько далекому от людских амбиций, что даже мысли не возникало о его самоутверждении или свержении.

***

Элиас пришел в себя на спине у Октавиуса. Рядом лежала Афродита. Раскинув руки в стороны, она смотрела в расколотое небо оранжереи. В ее зрачках проносились звезды и вселенные, приоткрытые губы шевелились.

– Кто ты? – Прохрипел Элиас. В голове стоял такой туман, что слова не желали формироваться.

«Что произошло?» – На мысленный зов первый помощник не отвечал.

Богиня зашевелилась, перевернулась на живот и положила голову на грудь темному властелину.

– Гидеон с Лод Роуком. Подвал обрушился. Он вылечит его. Не волнуйся. Мы с тобой чуть не разрушили мир. Давай больше не будем вызывать демонов? – Девушка подмигнула.

На лице властелина мелькнули неудовольствие и озадаченность.

Он закашлялся.

– Кто же ты на самом деле? Как…? – И даже договорить не смог, махнул рукой.

– Тебе понравится моя история. – Ответила Дита и рассказала повелителю о своем первом мире.

***

Мир, что молодая богиня любви Афродита создала из блеклой морской жемчужины, должен был быть наполнен любовью и счастьем. Она наматывала на сердцевину пространства нежность, доверие и понимание. Радость и смех вторили птичьему пению. В её земном рае любое существо с легкостью находило своё счастье. Даже смерть воспринималась как дар.

Но полное благоденствие необходимо уравновешивать горем, о чем юная создательница не подумала.

Из-за отсутствия баланса, горы жемчужного мира сместились, океаны вышли из берегов, а люди сошли с ума. Они убивали, смеясь и радуясь. Они дарили друг другу счастье.

Напрасно Богиня взывала к сочувствию, напрасно рыдала над своими детьми.

Единый наказал Афродиту за гордыню и недостаточное внимание к новому миру. Целая тысяча лет в немощном быстро гибнущем человеческом теле. Подчинение законам создателя. Бессилие и беззащитность. То, на что она обрекла своих созданий.