Чтение онлайн

– И как вы еще не окочурились от этого… Оксид хрома мне в печень! – Сплюнул Единый создатель и с укором посмотрел на сына. Тот как то сразу остыл, немного покраснел и признался:

– Да я по приколу так придумал. Это ж круто есть тараканов и радоваться.

Видя, что жена и её брат беззастенчиво смеются, Элиас застонал.

Это же живые люди, звери, мир, в конце концов!

Его создатель – идиот!

– Слышь, ты потише думай, бледнолицый! – Щелкнул пальцами создатель его мира, и небо накрыло хмурыми облаками.

А отец Афродиты дал своему сыну трезубцем по лбу, разгоняя пафос и предполагаемый дождь:

– Законы природы никто не отменял! Если заставил их есть такую гадость, так отрастил бы им хитин и сочленения! Оставив их людьми с человеческим обменом веществ, ты заставляешь мир исправлять свой ляп магией!

– Слышишь, а я не одна такая не идеальная! – Афродита в открытую веселилась. Братик, наконец, получил заслуженный пинок!

– Варежку захлопни! – Огрызнулся тот.

– Не смей кричать на мою жену! – Тут же взъелся Элиас, оттесняя девушку от безумной семейки.

– А магия, молодой человек, уходит вся на переработку вашего мерзкого рациона. – Проигнорировал намечающийся скандал Небожитель. И продолжил вещать менторским тоном:– Смените тлю на мясо, а паутину на овощи. Здоровее будете.

– Но овощи – это не вкусно! – Ужаснулся первый помощник.

– Ничего. Потерпите. А потом привыкните. Это же привыкли жрать. – Припечатал Единый и щелкнул пальцами. На голову небесного создателя посыпались свитки и книги. – Подлатаешь бреши в своем производстве! Магия, конечно, все равно, исчезнет. Рано или поздно это должно случиться. И мой тебе совет, не стоит плыть против течения. – Единый ткнул в Элиаса трезубцем. – Это естественное развитие мира. А против прогресса не попрешь.

Властелин готов был поспорить, что это не прогресс, а стагнация.

– И не умрешь же ты от этого! – Добавил небожитель.

И тут темный маг хотел бы возразить, что совершенно точно протянет ноги, хотя скорее откинет копыта…

– Поднапряжетесь и справитесь. Русалки станут рыбами, кентавры – конями. Способность читать мысли исчезнет, ведь она приобретенная и завязана на куполе.

И тут Элиас не выдержал:

– Может быть, потеря магии не такой уж и плохой путь, если не грозит полным уничтожением всех магических существ. Но жить без разума намного хуже, чем просто умереть.

И он не позволит этому случиться!

– Бороться с эволюцией все равно, что резать лезвием реку. Тебе кажется, что совершаешь великий подвиг, на самом же деле – это великая глупость.

Дита осторожно сжала левую ладонь мужа. Богиня знала, что отца не переспорить. Его велеречивость поминают в летописях, однажды он заговорил Всепоглощающее Нечто до голодного иссушения. Они вели беседу несколько тысяч лет.

Кольца Элиаса впились девушке в руку. Возможно, позже она сможет убедить мужа. Пока же необходимо предотвратить столкновение, не допустить появления демона на свадьбе. Судя по налившимся кровью глазам, её властелин готов всех осчастливить видом рогов и хвоста.

Не сегодня.

Она повернула к себе лицо мужа и поцеловала, и не отпускала до тех пор, пока Элиас не успокоился.

***

Элиас оглядел спальню, утопающую в цветах. Алые бутоны перемешивались с сочными плодами яблок.

– Что это еще гадость? – уточнил властелин, разгребая завал соцветий на кровати.

– Дриады постарались. Брат намекнул, что я люблю яблоки.

– Поэтому они все отравлены. – Элиас выбил из рук богини запретный плод. – Ты слишком беспечна!

– Эта наша первая брачная ночь! Могу я расслабиться!?– Она легла прямо на цветы, отметив, что среди них были розы, и шипы их были довольно колючи.

– Надо бы быстрее передать правление Гидеону. Тебя нельзя допускать к власти.

Он присел возле сундука с берклием. Алые линии струились по черному камню, но Всемогущий не чувствовал тянущей пустоты, возникающей при вакууме магии. Это был экспериментальный образец, что они с Гидеоном разработали, до того, как первый помощник объявил бойкот своему повелителю. В накопитель можно вливать силу почти бесконечно, чтобы освободить ее, нужно просто разбить камни.

Элиас вытащил камень, положил на него руки и сосредоточился. Изгонять магию из организма было не так уж и легко

Афродита подошла неслышно, обняла со спины и уложила поверх ладоней стебли роз.

– Брат намекнул, что понадобится моя кровь. – Шепнула в шею. Перевернула его ладонь и вдавила цветы в кожу. Медленно, наслаждаясь процессом.

Он и забыл, что за ними постоянно следили.

Ну и семейка.

Афродита переплела их пальцы и прижала к камню.

Вместе с кровью берклий тянул магию. Как младенец, дорвавшийся до молока матери. Это было страшно и одновременно впечатляюще: камень потеплел, обрел дыхание, под его броней заструились потоки, дублируя рисунок на поверхности и свиваясь в небольшие вселенные. Элиас наклонился ближе, и камень заговорил с ним.

– Он словно живой, правда? – Всемогущий с трудом отстранился от артефакта и позвал слуг, убрать камень в ящик и спрятать.

– Брат рассказывал, что имитация дыхания и очарование – защитная реакция. Ни одному артефакту не хочется быть уничтоженным. – Ответила Дита.

Элиас сжал челюсть и задумчиво провел указательным пальцем по верхней губе. Какие еще сюрпризы ждать от их семейки?

– Он обещал, что запрет меня в этом мире. И тебе не придется искать меня в других. Я же выиграла пари.

– С братом?

– Да, он утверждал, что в его мире живет абсолютно дикое создание, которого даже моя сила не в состоянии укротить.

Использовать Афродиту для спасения его мира?

Кажется он здесь единственный, кого заманили в ловушку. И будут использовать без ограничений по времени.

Что ж, был бы кто-то против этого.

– Он явно говорил о демоне. Помнишь, однорогий такой… – Все же сказал Элиас.

Афродита засмеялась. Ей не изменить его.

Дикий, самовлюбленный садист-отшельник, возомнивший себя богом. Остерегающийся своих детей больше, чем врагов. Но с ним она чувствует себя счастливой. А в нем просыпается любовь к ней и к жизни.

Разве не это самое великое чудо?

– У меня есть подарок. – Он взял со стола футляр, где лежал ошейник из золота и янтаря, с ажурным витьем тонких цепочек по краю.

Богиня повернулась к мужу спиной и убрала волосы.

– Идеальный подарок для идеальной шейки. Но он не подходит к платью. – Щелкнув застежкой, проговорил Элиас. Одно прикосновение к ткани – и перламутровое одеяние разлетается тысячей искрящихся лоскутков.

Вернее, должно было разлететься, но вместо этого начинает медленно тлеть, обжигая кожу невесты.