Чтение онлайн

— Ладно, в этом есть логика. Но мы все равно не знаем, кто стоит за всеми голосами, которые я слышу.

— Ты об этом не упоминала, но мы, наверное, сможем разобраться, если вспомним твой ритуал посвящения. — Кеган вновь принялся расхаживать от стены к стене. — Ты говорила, что слышала Адсагсону один-единственный раз, но ведь Богиня обращалась к тебе, когда ты давала клятву ей служить.

— У меня не было ничего подобного. Я даже не знаю, о чем ты говоришь.

— Ты прошла сквозь грань, из одного мира в другой. — Кеган посмотрел на нее так, словно она окончательно спятила. — Твоя мать — великая жрица. Ты первая Приносящая Свет за более чем три поколения жителей Сидеты. Все это у тебя получилось без клятвы верности своей Богине?

— Да, — буркнула Морриган, в который раз чувствуя себя глупо.

Кеган подошел к ней и нежно дотронулся до щеки. Он ласково улыбнулся, хотя на его красивом лице отпечаталась тревога.

— Пламя мое, ты самая потрясающая личность из всех, кого я знаю. Как же тебе удалось обойтись без ритуала посвящения?

— В моем прежнем мире их никто не совершал. Если что-то подобное и происходило, то ни мои родные, ни я об этом ничего не знали. Мы, конечно, чтили богов и богинь, особенно Эпону. Бабушка за этим следила. — Морриган улыбнулась. — Я говорила, что они с Биркитой двойники?

— Я не удавлен. — Кеган улыбнулся ей в ответ и поцеловал в лоб. — Но одно дело чтить богов, а другое — дать клятву одному из них во время ритуала посвящения.

— Так что мне теперь делать?

— Ты должна принести клятву Адсагсоне, принять ее в качестве своей покровительницы и осудить служение любому другому богу.

— В особенности темному, с тремя лицами?

— Да.

— А что будет, если именно он все это время меня и преследует?

— Тогда во время церемонии носитель тьмы проявится и попытается переманить тебя к себе еще до того, как ты дашь клятву Адсагсоне. После будет слишком поздно. Ведь ты станешь вечно принадлежать своей Богине, если не отречешься от нее официально.

Морриган глубоко вздохнула и попыталась храбро улыбнуться, хотя внутри у нее все сжалось.

— Тогда выходит, что нам нужно спланировать церемонию посвящения.

— Живот так скрутило, что ступить не могу, — пожаловалась Морриган, когда они шли в Усгаран.

— Дыши. Все будет хорошо, — сказал Кеган и на ходу обнял ее одной рукой.

— Вдруг она видеть меня не захочет?

— То же самое ты думала и про меня.

— Да, — кивнула Морри, не обращая внимания на иронию, сквозившую в его голосе. — Но сейчас все может оказаться гораздо хуже.

— Морриган, нужно больше доверять тем, кто любит тебя.

— Дело не в том, что я в вас сомневаюсь. За что бы я ни взялась, вечно наломаю дров.

— Ты придаешь этому чересчур уж большое значение. — Он чмокнул ее в макушку.

— Ну да!.. Вот погоди, поживем вместе, и ты проникнешься уважением к моему таланту все изгадить.

— Заманчивая перспектива, — заметил кентавр.

— Что? Ты о том, как я все порчу?

— Эта твоя черточка мне очень мила, но в данном случае меня больше порадовали слова «поживем вместе». Кроме того, и у меня есть привычки, которые тебе могут показаться утомительными. — Он озорно улыбнулся. — Хотя, возможно, их не так много.

— Я и так знаю, что ты ужасный волокита. — Морри вздернула бровь и закатила глаза, в ответ Кеган состроил невинную гримасу оскорбленной добродетели. — Биркита называет тебя повесой.

— Неужели? — удивился он, стараясь не улыбаться.

— Ну да. Хотя я и сама это вижу.

— Абсолютная клевета и преувеличение. — Он страдальчески вздохнул.

— Да брось ты. Как бы там ни было, но ты должен кое-что знать. Жительницы Оклахомы не терпят, чтобы их мужчины бегали за другими женщинами.

— А мне никогда и не приходилось этим заниматься, — усмехнулся скульптор.

— Ладно, сформулирую по-другому. Как сказала бы моя бабушка, что годится для гусыни, то годится и для гусака. — Кеган сощурился, глядя на нее, и Морриган продолжила с прежней ангельской улыбкой: — Иными словами, если ты не хочешь, чтобы я заводила интрижки с другими мужчинами, кентаврами или кем там еще, то помни, что твоей полной свободе пришел конец.

— Я никогда не подам повода сомневаться в своей верности, — проворчал он.

— Хорошо. Я тоже, — самодовольно сказала она.

Тут до Морриган дошло, что они приблизились к входу в Усгаран. Улыбка тут же исчезла с ее лица. Девушка замерла на пороге, поражаясь, как много здесь собралось жриц и мастеровых. Все они занимались своими делами. Она сразу отметила, что обстановка была непривычно тихая. Никто не разговаривал, не смеялся. В пещере нависла тяжелая атмосфера, словно перенасыщенная ладаном.

Биркита сидела на выступе, недалеко от кристаллического валуна, который был темен. На коленях она держала незаконченную работу — отрез ткани, который обшивала серебряной нитью, но руки ее бездействовали, а глаза не отрываясь смотрели на валун. Бывшая верховная жрица показалась Морриган куда более бледной, чем обычно. Под глазами у нее пролегли темные круги.

«Все из-за меня, — виновато подумала Морри. — Когда закончится эта неурядица с Каем и пройдет церемония посвящения, я настою, чтобы Биркита ничего не делала, а только отсыпалась. Я же стану ей прислуживать, как бы ни возражала старушка. Даю себе слово!»

Тут Биркита подняла голову, их взгляды встретились. Морриган попыталась прочесть в глазах жрицы хоть что-то, но разглядела лишь усталость.

— Ступай к ней, — прошептал Кеган и убрал руку с ее плеча.

Морриган знала, что ей так и нужно поступить — подойти к Бирките. Пусть старая верховная жрица поприветствует ее при всех, продемонстрировав тем самым, что Морриган не утратила ее поддержки, но девушка боялась, что Биркита накричит на нее или, еще хуже, не повернет головы в ее сторону.

«Я предпочла верить в преданность», — напомнила себе Морриган и шагнула в пещеру.

Все взгляды устремились на нее, но Морриган не обратила на них внимания. Она смотрела только на женщину, как две капли воды похожую на ее бабушку. Они встретились в центре пещеры.

— Кеган сказал, что Кай умер. Мне очень жаль. Я знаю, вы с ним дружили.

— Спасибо, дитя. — Улыбка на лице Биркиты была усталой, но теплой. — Я умастила тело покойного, а потом побывала в ваших покоях. Мне следовало бы догадаться, что вы будете с Кеганом. — Она посмотрела через плечо Морриган и послала кентавру улыбку.

— Значит, ты на меня не сердишься?

Морриган очень не хотелось задавать такой вопрос при свидетелях, но нужно было с этим покончить. Жители Сидеты должны были услышать, по-прежнему ли поддерживает ее Биркита, да и вообще узнать эту историю.

— Сержусь на вас, Приносящая Свет? Из-за чего? — Биркита специально говорила громко, чтобы ее слова разобрали все присутствующие. — Из-за бреда умирающего человека, настолько измученного болью, что он повсюду видел тьму? Разумеется, нет!

Морриган не сдержалась, бросилась к пожилой женщине, крепко ее обняла и прошептала: