Чтение онлайн

– Не хочу, - печально покачал головой маленький дознаватель.
– Вполне достаточно и шестидесяти...

– Мало! Мне скоро шестьдесят, а я ещё полон сил и надежд! Да знаешь ли ты, как хочется жить, когда седеют волосы и морщины бороздят кожу? Знаешь ли ты, сколько дум в голове о будущем и о прошлом, сколько... Отчего же Сервус Нарот не попросил себе долгой жизни?

– Откуда ему было знать, что его убьют...

– Он знал, - сказал вдруг философ.
– Он очень хорошо это знал.

Глава седьмая.

Тяготы подозрения

Гвидо недоверчиво улыбнулся.

– Как то есть знал? Что навело тебя на мысль сию?

– Ничего меня не наводило, - ответил Бенино с неохотою.
– Мне б и в голову такое не пришло. Сервус сам мне сказал.

– Когда?

– В ночь перед убийством. Он пришел в мою комнату - встревоженный, побледневший...

И Бенино рассказал все то, что поведал ему рыцарь.

– Ну и ну-у-у!
– протянул Маршалл, и не пытаясь скрыть изумление. Так значит, старина Сервус подозревал нас всех? Ах, я дурень! И что меня дернуло поехать сюда? Ведь не хотел же, клянусь пышной грудью Астан, владычицы нашей, не хотел! Ах!

– А что ж поехал?
– грубо спросил философ.

– Да по письму же и поехал. "Не медли!
– писал мне Сервус.
– Я готов предложить тебе такую вещь, какой ты в жизни не видывал!" И что за вещь такая, подумал я, бросил все дела и поехал.

– И что за вещь?

– Тьфу! Ваза из цельного розового агата! На кой она мне нужна, эта ваза? У меня самого подобных полдюжины!

– Гм-м...
– Гвидо смущенно посмотрел на гостей.
– Лумо толковал, мол, досточтимый Сервус писал дяде, что продаст ему нечто невиданное, дядя обрадовался и послал нас сюда. А приехали, рыцарь показал нам колет, расшитый сапфирами и мелкими бриллкандами, и боле ничего не предложил...

– Интере-есно, - протянул философ, в глубине души недовольный таковым поведением лучшего друга.
– Значит, он вытянул вас всех сюда посредством обмана? Не удивлюсь, если Заир Шаху вместо "невиданного сокровища" он пытался подсунуть золотое яблоко или ещё какую подобную чепуху.

– Все это ещё раз подтверждает твой рассказ, Бенино, - сказал Гвидо, улыбаясь.
– Он и в самом деле решил любым путем собрать всех, на кого падало подозрение. Вот только странно, что он все-таки не уберегся. Как говорят, предупрежденный об опасности почти спасен... Он же получил клинок в спину - ночью, когда всяк бережется вдвойне! Нет, пока не могу этого уяснить. Ладно, идемте отдыхать, друзья. Все устали - нынче был тяжелый день... Вон уж сумерки давно наступили...

Только поднявшись, Пеппо понял, что действительно устал. Взяв брата под руку, он повис на нем и так доехал до своей комнаты. А там Бенино уложил его в кровать, накрыл покрывалом и удалился. Спустя несколько мгновений юноша уже спал.

* * *

Пробуждение было не из приятных. Дикий вопль, примерно такой, какой издал Ламберт, обнаружив хозяина мертвым, раздался перед самой утренней трапезой.

Пеппо вскочил, холодея от одной мысли о том, что его брат мог оказаться следующей жертвой злокозненного убийцы. Вылетев в коридор, он нашел там Леонардаса, который, квохча как испуганная курица, бегал взад-вперед и всплескивал длинными руками.

– Что случилось?
– крикнул Пеппо, загораживая ему дорогу.

– Не знаю!
– истерично взвизгнул в ответ эганец.
– Кто-то орал! Я не могу больше! Я уеду! Уеду!

Юноша плюнул и побежал вниз, надеясь застать там кого-либо более здравомыслящего. Там оказался один Маршалл, с отсутствующим видом попивавший вино из серебряного кубка и, кажется, не слыхавший никакого шума. Он единственный не уходил отдыхать, а просидел тут с утра до утра сначала с остальными гостями, а потом один.

– Ты слышал?
– и ему крикнул Пеппо, дрожа от ужаса.

– Что?
– меланхолично спросил тимит.

Не ответив, юноша развернулся и бросился снова наверх. Но на лестнице он столкнулся с Бенино - тот мчался как раненая волчица к своему волчонку. Едва он завидел Пеппо, как глаза его радостно вспыхнули. Схватив брата в охапку, он так сильно прижал его к себе, что юноша чуть не задохнулся.

– Мальчик мой!
– закричал Бенино, срываясь на фальцет.
– Где ты был? Я обшарил твою комнату и десяток других! Я искал тебя!

– Я тоже искал тебя!
– задушенно пробормотал Пеппо в отворот его куртки.
– Там орали, я испугался, я побежал...

– Ах, какая трогательная картина!
– издевательски пропел за спиной философа Заир Шах.
– Прямо-таки больно смотреть!

– А ты не смотри!
– уже не первый раз в этом доме Бенино позволял себе грубости - наверное, уже чувствовал себя хозяином.
– Иди вниз, сейчас я найду Гвидо...

– Зачем еще?
– недовольно фыркнул старик.

– Разберемся, что к чему, - туманно ответил философ, увлекая брата за собой.

Гвидо встретился им в одном из рукавов коридора. Он был так же бледен, как тогда, когда нашли тело Сервуса Нарота.

– Ты слышал крики?
– спросил его философ.
– Где-то там, в правом крыле дома.

– И слышал и... видел...
– хмуро ответил маленький дознаватель. Теренцо убили.

– Что?!
– разом воскликнули братья Брассы, непроизвольно подаваясь назад.

– Это Лавиния кричала... Они уснули, а проснулась она уже одна. То есть Теренцо лежал рядом, но был мертвее мертвого: горло перерезано от уха до уха.

– А... оружие?
– глотка философа пересохла и теперь он скрипел как несмазанная телега.

– Кинжал... мой...

Гвидо тоже говорил с трудом, но Пеппо отлично понимал его чувства. Сначала рыцаря закололи кинжалом Лумо Деметриоса, а теперь Теренцо зарезали кинжалом Гвидо Деметриоса. Все это было очень странно.

– Все это очень странно...

Бенино настороженно смотрел на бледное лицо маленького дознавателя, вдруг обнаруживая в нем неприятные изъяны: хитрые глаза, чей взор ускользал как у человека с нечистыми помыслами, слишком вздернутый нос, веснушки... Ну разве у честного мужа могут быть веснушки?

Философ понимал, что несправедлив сейчас, но ничего с собою поделать не мог.

– Да, все это очень странно, - с нажимом повторил он, отталкивая брата себе за спину.

– Подумай же, Бенино, - Гвидо умоляюще посмотрел в глаза философа теперь его взор никуда не ускользал, а напротив, был прям и открыт. Подумай, зачем бы я стал оставлять свой кинжал в комнате, где только что убил человека? Я бы унес его и спрятал, или выбросил бы...

– Ты хитер, - отворачиваясь, сказал Бенино.
– Кто тебя знает...