Чтение онлайн

А то ведь и имени не вспомнит. Ключевая деталь, на которую мало кто обращает внимание: Мастер даже не помнит, как звали его бывшую. Такой изящный гротеск – рассказывая Бездомному о своей жизни до романа, щёлкает пальцами: как её…Варенька, Манечка…платье полосатое… «Значит, она не стоит того, чтобы о ней помнить». Да? Из чего такой вывод? Так что «Бедная ты моя!» – это уже, практически, орден. За то, что ты, голая, всю ночь развлекала истлевших висельников, слушая глумливые остроты Воландовой свиты.

«Бедная ты моя!..»

Всё. Точка, абзац. Стой, где стоишь!

Выполнить своё предназначение и умереть, скажут психологи. Окей, про умереть мне всё понятно. Как с этим жить?

Некоторые вещи не становятся проще оттого, что ты их понял.

Кот, ссабака, в полпятого поднял по тревоге, орал что-то очень похожее на «Твоюмаааать!!!!» Вот приблизительный перевод: «Там ветер и дождь, мне одиноко и страшно, пожрать бы чего, а в миске хрен не валялся!» Сначала мы с ним орали дуэтом, попеременно и акапелла, потом вступил будильник. Я орала что-то вроде:

Кузьмаааа! Какого ляда!

Вот встану, ведь убью же гада!

Кот добросовестно выводил свою партию, не особо заботясь о рифме – а может, обходился верлибром. Или это был вокализ? Будильник наигрывал что-то сентиментальное, и мы с котом совершенно не попадали ни в ноты, ни в ритм, ни даже в текст. К тому же я с утра не в голосе, в отличие от Кузьмы – этому распевка никогда не требуется! Вероятно, со стороны это походило на дуэт Паваротти и Брайана Адамса, после затянувшейся пирушки встречающих рассвет на балконе нескладным O Sole Mio! Эту какофонию требовалось как-то пресечь. Проще всего оказалось заткнуться самой, потом пришлось разбираться с телефоном. Аппарат новый, свежекупленный, спросонья долго вспоминала, как на нём свайпить: вверх, вправо, влево? Не помешали бы, честно говоря, очки, но за каким занятием настиг меня вечером Морфей, я не помнила, а зажечь свет в голову как-то не приходило. Поэтому ткнула во что-то светящееся – как потом выяснилось, это был повтор сигнала через десять минут. Однако на некоторое время аккомпанемент затих. Теперь кот!

Спустила ноги с кровати и, конечно, опять не угадала с тапками: они оказались по другую сторону. А тут ещё фонарь за окном погас, ни зги не видно и рассвет, наверное, не раньше, чем через час. Зачем выключать фонари так рано?! Но всё, что выключается, можно и включить. Торшер тоже в некотором роде фонарь, значит… Хвала дедукции, да будет свет!

Положила в миску паштета, кот наконец перестал орать, зато принялся чавкать. В наступившей тишине стало слышно, как стучит дождь. Хорошо бы ещё поспать… «Что?! Никаких поспать!» – встрепенулся будильник и снова запел, зануда. Оба зануды. Нет, все трое: кот, будильник и дождь! Вот возьму и к зятю уеду.

Зять, кстати, зовёт. Говорит, по тёщеньке соскучился: давно никто спозаранку дверями не клацал и чайником не шумел.

Это у него ещё кота нет, ага!

Вы когда-нибудь мазали руки кремом для ног? Со мной пару раз бывало. Читая книгу, тянешь руку и берёшь первый подвернувшийся тюбик. Только когда начинает пощипывать кожу, доходит: что-то не так. Руки всё-таки не ноги. А уж лицо тем более!

Хотя моя подруга полгода использовала для лица крем для размягчения кожи стоп с минералами Мёртвого моря. На иврите она не читает, а крохотную наклейку по-английски я прочла только тогда, когда тюбик был на исходе и подруга решила заказать дочери ещё один такой же. «Крем великолепный! – нахваливала она. – Лицо стало просто как новое!» Я заинтересовалась и, повертев тюбик, обнаружила вышеупомянутую наклейку: размягчает загрубевшую кожу стоп, способствует отшелушиванию мозолей. Наносить после ванны. Оставить на 5 минут, затем обработать подошвы абразивным… дальше следовало название какого-то инструмента, которому в англо-русском словаре соответствовали только строительные термины.

То, что нас не убивает, делает гладким наше лицо. Или не делает, это уже как повезёт с лицом. Лучше всего я выгляжу в те моменты, когда жизнь кончена и жить больше незачем. Иду однажды такая по улице – не иду, убегаю, как чёрт от ладана! – а навстречу знакомая со словами: «Ну и куда это мы спешим с таким одухотворённым видом?» «С каким?!» – от таких шенкелей я даже привстала на дыбы. «Я бы не обратила на тебя внимание, если бы ты не выглядела как Кейт Бекинсейл, разящая слуг дьявола! Только без чёрного латекса, ха-ха-ха!»

Ей смешно, ага… Хорошо бы как в кино: бымц – и амнезия! Эй, эй, эй, чуваааак! Только вот без рук тут, ладно?! И кто ты вообще? Какой-такой муж, я что, замужем?!..

Есть ещё, конечно, и Альцгеймер, но это нескоро. Он вообще приходит с большим опозданием, когда кульминация экзистенциальной драмы уже далеко позади. И придёт ли ещё! А анестезия требуется именно сегодня. Сейчас! Ещё, говорят, можно визуализировать смуглую волосатую руку Соломона, вращающего вокруг пальца перстень со знаменитым «и это тоже пройдёт»… Ну, и всякие другие штуки. В общем, «Надо только выучиться ждать, надо быть спокойным и упряааамым…» Надо, разве кто спорит. Ждуна видели? Тогда знайте, так выглядит моё астральное тело.

И кстати: что там про незнакомую звезду, которая памятник надежде? Если верно, что надежда умирает последней, то кто же поставит ей памятник? Ну, деревня! Как говорится, кто ж его посадит… Или вы, ребята, что-то напутали, или кому-то всё-таки придётся её пережить. Чур меня, чур!

Люди, склонные к избыточным разъяснениям, напоминают мой чайник со свистком… Ну чего?! Да, у меня чайник со свистком! Электрический постоянно вырубал фазу во всём подъезде нашего дома 1958 года постройки с его алюминиевой проводкой, рассчитанной только стоваттные на лампочки Ильича.

Так вот чайник: я уже услышала и иду выключать, а он всё свистит и свистит! Так и эти товарищи. Ты уже приняла к сведению сказанное, сделала из него выводы – в том числе и организационные – а оно, дойдя наконец до точки, заходит на второй круг. Иногда на третий даже. И в каждом цикле всё новые ответвления сюжета: то бытовые подробности, то экскурсы в молодость… При этом совершенно бесполезно объяснять, что мне уже давно всё понятно, можно я пойду? Но нет: так будет продолжаться до полного выкипания воды! Потому что холера его знает, где у этой штуки вентиль.

Конечно, можно посмотреть на дело и с обратной стороны. Ты человеку что-то объясняешь, а по нему не понять даже, слушает он тебя или нет! Сидит себе такое…весчь в себе, глядит сквозь тебя, и реакции – ноль! Спит с открытыми глазами! Или, что ещё хуже, в самом драматическом месте твоего рассказа вдруг принимается улыбаться. Чему? Зачем?! Дурак что ли? К тому же решительно невозможно понять, когда мы работаем. И работаем ли вообще! Результат, какой-никакой, имеется – но при полном отсутствии внешних признаков деятельности, кинетических или акустических. Видимо, поэтому у окружающих постоянно возникает искушение загрузить нас разного рода поручениями и просьбами…

Если вы интересовались составом моющих средств, то наверняка видели такую позицию: поверхностно-активные вещества. Они действуют только на границе сред… ну, в общем, это всё теория. На практике такое, как говорит мой одесский друг, наблюдается и среди здесь – нет покоя во человецех: что-то суетятся, каждое свое действие сопровождают обильным комментарием, любят собираться помногу и устраивать коворкинг. Такой, знаете ли, непрерывный флеш-моб: смотрите, мы работаем (поём, пляшем, готовим, круто оттягиваемся – нужное подчеркнуть)! Апогей коллективизма. И ещё всё это на видео снимут и по соцсетям распихают – правда же мы молодцы? А остальные смотрят на эти переливающиеся радугой мыльные пузыри и проникаются ощущением собственного убожества.