Чтение онлайн

У нас с Келлером тогда же одновременно возник вопрос, типа, а не кинут ли господа буржуи простодушного господина академика? Но, как оказалось, Иван Петрович «подстелил соломки» и на этот вариант. Всё лечение будет проходить только через Красный крест, о чём уже есть договорённость. Пока будет идти всплеск инфекции, препараты отпускаются Институтом бесплатно, но достаточно появления хотя бы одного прецедента коммерческого использования препаратов, поставок в страну, где это случилось, больше не будет! Пусть покупают лицензии и сами их производят, а после этого сами же и лечат своих граждан. Когда же я, не подумав как следует, задал вопрос о возможности нелегального копирования чудо-химикатов, услышал в ответ небольшую, минут этак на пять, мини-лекцию, почти полностью состоявшую из химических и медицинских абракадаброподобных терминов. И еще на первой минуте после словосочетаний «концентрирование пропусканием через кассету фильтров», «центрифугирование биомассы» и «окислительный сульфитолиз» в очередной раз уяснил, что, во-первых, академик и здесь подстраховался, а во-вторых, химия — это точно не моё.

И, как показали следующие две недели, эта акция удалась. Наверное, с подачи швейцарца газеты всех европейских стран взахлёб вопили о чудодейственном лекарстве, о многих сотнях выздоравливающих. И немудрено, ибо до этого способы лечения были, мягко скажем, достаточно оригинальными. Либо прописывались даже не лошадиные, а слоновьи дозы аспирина без оглядки на внутренние кровотечения, либо вводилась «вакцина», состоявшая из смеси крови и слюны уже переболевших, отчего по телу шли огромные красные пятна и на этом лечебный процесс заканчивался. Американцы, к радостной истерике своих самогонщиков, не нашли ничего лучшего, чем официально объявить, что зараза гибнет от больших доз виски! Британский же нелегально-военный способ самолечения меня вообще шокировал! Находившиеся на фронте солдаты и офицеры (Эуропейцы, блин! Куда там русскому Ваньке до такого додуматься!) любыми путями доставали баллоны с хлором и делали по очереди несколько вдохов. Доза смертельной не была, но выжигала абсолютно все слизистые оболочки дыхательных путей. Как им думалось — вместе с бактериями. Угу-м, открывая для миллионов новых парадные двери раневых поверхностей.

Власть имущие всерьёз восприняли предупреждение Павлова о недопустимости попадания препаратов как на легальный, так и на чёрный рынок. Во всяком случае вездесущие газетчики, даже негласно простимулированные «неизвестными лицами», не смогли ничего раскопать. Да и в мировом бизнес-центре, именуемом САСШ, с несколькими попытками перехватить фургоны Красного Креста справились в лучших традициях Дикого Запада. Если уж офицер полиции Сан-Франциско смог спокойно застрелить трёх идиотов, отказавшихся надеть марлевые маски, и после этого был не только оправдан, но и стал почти национальным героем, то попытка перехватить грузовик, доставлявший лекарства в один из госпиталей, была сразу пресечена очень интенсивным огнём на поражение. А самых хитрых перехватчиков, что кинулись в бега после первых же выстрелов, с большим энтузиазмом и радостными ковбойскими воплями «Йих-ха» линчевали местные минитмены-фермеры с ближайших ранчо, устроившие внеочередную загонную охоту.

Впечатление от происходящего немного испортило лишь поведение правительственных кругов наших союзников. На приём к Великому князю Михаилу Александровичу прорвалась сладкая парочка — французский посол месье Палеолог и британский сэр Брюс Локкарт. И постарались донести до августейших ушей некоторое недоумение своих правительств. Мол, если мы с вами союзники, а Германия — общий враг, то зачем отправлять дефицитные чудо-препараты немцам? Отдайте их нам, мы найдём им гораздо лучшее применение… На пятнадцатиминутные развешенные в воздухе словесные кружева в лучшем стиле Талейрана, как-то ляпнувшего, что язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли, и величавые, полные британского снобизма намёки последовало Регентское «Ни хрена!», в том смысле, что, мол, «Все пред Богом и микробами равны». После чего послы были посланы. Вежливо и исключительно с целью незамедлительно довести до своих шефов официальную точку зрения Российской империи по данному вопросу. А чуть позже мне, как офицеру по особым поручениям и командиру отдельного Нарочанского батальона тоже было предложено поучаствовать в деле спасения человечества от пандемии. То есть организовать доставку «посылки» через линию фронта в цепкие лапки германских докторишек. Потому, как появились достаточно серьёзно обоснованные Воронцовым и Потаповым сомнения, что после отправки официальными каналами, до «Рейха за нумером два» в лучшем случае доберётся только упаковка.

На следующий же день на передовую убыла наша радиомашина, с помощью которой фельдфебель Яша Хаймин со своими подчинёнными сутки выстукивали в эфир загадочный сигнал «МУСТИ», а после получения квитанции о приёме и ответной шифрограммы в путь-дорогу засобиралась другая группа. Десяток «призраков», возглавляемых Сергеем Дмитричем Оладьиным, тащили груз, упакованный для конспирации в патронные ящики, и охраняли «говорящее письмо» в виде Ивана Пинягина, того самого сына купца первой гильдии и студента-медика, когда-то напросившегося в Томске ко мне в батальон санитаром-«вольнопёром». Наш батальонный доктор Паша был очень доволен толковым помощником, а земляки-томичи во главе с Гордеем взяли над ним шефство и стали подтягивать по «смежным» дисциплинам так, как они это понимали. И сейчас сей юноша и бегал, как молодой и озабоченный понятно чем в конце сентября лосяра, и в плечах маленько раздался, и на стрельбище с открытого прицела стабильно выбивал сорок пять очков с пяти выстрелов на дальней дистанции. Поэтому и пошёл с группой, неся, в основном, в голове некоторые особенности химических реакций, перечисленные ему академиком Павловым с тем, чтобы смог внятно объяснить всю эту белиберду какому-то оберстартцу из Берлина, который составит компанию фон Штайнбергу на этом рандеву. Помимо всего прочего Ванечке сия прогулка служила ритуалом посвящения в Нарочанцы, только вместо того, чтобы снять 98-й Маузер, или парабеллум с тушки лично убиенного ганса, ему предстояло доставить груз в целости и сохранности, да тихонько пошептаться с немецким доктором про особенности выделки препаратов. Про то, что в случае чрезвычайных обстоятельств живым попасть в лапы к этим самым гансам он не имеет права, говорить ему не стали…

Глава 2.

А вскоре после этого наступило Большое Водяное Перемирие. И в роли слона Хатхи выступил президент САСШ Вудро Вильсон, уже больше полугода носившийся со своими «Четырнадцатью пунктами», как курица с золотыми яйцами. То есть, как поведал потом в очень узком кругу ВэКаэМ, сначала немецкий генералитет заявил Вильгельму №2, что линия фронта может быть прорвана в течение суток и надо срочно мириться хотя бы на время, после чего Кайзер всея Германии со своими ближниками решили сделать «финт ушами». Кабинет фон Гертлинга отправился в отставку, а новым канцлером стал принц Максимилиан Баденский. В новое правительство вошли все, кого не жалко, то бишь, партии парламентского большинства, и это сборище птичек-говорунов тут же обратилось к Мистеру Президенту с предложением мирных переговоров на основе его программы. Но Величайший Демократ Всех Времён и Народов очень демократично заявил, что даже перемирие возможно только при выполнении трёх условий — отвода германской армии со всех захваченных территорий, прекращения подводной войны и низложения кайзера. Гансам надо было тянуть время, поэтому, с оговорками согласившись с первыми двумя пунктами, они начали было обмусоливать правомерность третьего. Но тут бабахнуло Кильское восстание, которое коммунистише геноссе Карл Либкнехт изо всех сил старался превратить в Ноябрьскую Революцию. И, как заметил Регент, по данным агентуры Потапова, не без помощи всем известного «товагища Тгоцкого». Французов это очень напугало, ибо теория перманентной революции была уже широко известна, да и память о Парижской коммуне не успела ещё кануть в Лету, и пока мусью Президент Ля Белль Франс и сэр Премьер-Министр Вэри Грейт Бритн недоумённо интересовались у предводителя заокеанских «команчей» самовольством в процедурных вопросах, Главнокомандующий союзными войсками в Европе фельдмаршал Фош, то ли пользуясь торопливым согласием британцев, то ли просто поставив их в известность, подписал в Компьенском лесу перемирие со вторым Рейхом на целых тридцать шесть дней.

После чего теперь уже российский посол от имени Регента Российской империи Великого Князя Михаила Александровича, недоумённо задрав левую бровь как можно выше, задал премьер-министру Клемансо вопрос — вот это сейчас что было? Почему мы узнаём о встрече в Компьене чуть ли не из газет? Вы нас, что, уже за союзников не считаете? Так и мы можем отплатить той же монетой! Британцы вон воюют вовсю, пытаются Дарданеллы взять, чтобы обеспечить свободный проход туда-сюда всем флагам. Ну, чтобы, типа, кому другому не достался. Вы-то «Сюффрен», «Голуа» и «Буве» утопили и успокоились, а господа островитяне до сих пор пытаются в Мраморном море свои сапоги помыть. Люди делом заняты, а не перемириями балуются. А по пунктам ежели… Ладно, так уж и быть, с первым и вторым согласные, а вот с третьим — Кайзера трогать не моги. Ибо «ер ист дер Помазанник Божий»!..

А потом меня предал человек, которому я пусть и не всецело, но доверял! Сначала подгоняемый руководящими и направляющими подж…никами от Его Высокопревосходительства генерала от кавалерии Келлера помчался в Николаевскую Академию восстанавливаться и сдавать экстерном пропущенные экзамены. Причём генерал для этого озвучил достаточно вескую причину. Мол, где-то через полгодика он, несмотря на несоответствие чину, примет под командование Первую отдельную Нарочанскую Её Императорского Высочества Великой княжны Ольги Николаевны бригаду специального назначения. И что ему в этой самой бригаде позарез нужен очень грамотный и обученный всем армейским премудростям командир Первого Полка. Крыть кроме, как матом, было нечем, посему завис минуты на две, перебирая в уме все возможные ненормативно-командные комбинации из семи общеизвестных слов, после чего смирился с неизбежным.

А, будучи уже в Питере, узнал, что этот самый змеюка подколодный, откликающийся на обращение «Фёдор Артурович», без меня уехал в стольный град Париж, сопровождая нашего премьера Трепова и министра иностранных дел на мирную конференцию! Хотя, насколько я понимаю, ещё неизвестно, кто кого сопровождал. Заскочивший в гости Пётр Всеславович в дополнение к сногосшибательной новости намекнул, что и премьеру, и МИДовцу, и остальной полусотне официальных рыл было доведено распоряжение Регента неукоснительно выполнять все указания нашего генерала. А вот какие указания получил он сам?.. Как говорил ещё апостол Павел — «тайна сия великая есть»…

Тайна эта раскрылась, когда наша делегация вернулась домой в июне девятнадцатого. Нет, само собой то, что напечатали в газетах, народ уже выучил наизусть. Германия отдаёт Эльзас, Лотарингию, да в качестве репараций ещё и Саарские угольные копи на пятнадцать лет Франции. Бельгия получает Эйпен-Мальмеди, Дания — Шлезвиг. Общая сумма репараций в первом приближении составляет более двухсот пятидесяти миллиардов золотых марок. Кроме того Второй Рейх принципиально отказывается от колоний, не имеет права иметь люфтваффе, тьфу ты, люфтштрайткрафте, панцеры, боевые корабли водоизмещением более десяти тысяч тонн, подводные лодки, военные училища и академии. Генеральный штаб расформировывается, воинская повинность отменяется, армия в сто тысяч человек набирается на добровольной основе…

Да, чуть не забыл, создаётся ещё Лига Наций, этакий прообраз ООН. И, типа, все конфликты будут решаться с её помощью и исключительно мирными путями. Ага, охотно верится, учитывая, что Штаты, выдвинувшие идею этой самой Лиги, Версальский договор даже и не подумали подписывать.

Как объяснил Фёдор Артурыч, америкосы решили дать «первый бой» Европе в целом и Британии в частности. Постарались пропихнуть вместо набившего оскомину англицкого принципа «баланса сил» свою концепцию демократии, коллективной безопасности и даже самоопределения наций. Но лимонники с лягушатниками, всё же, показали заокеанским выскочкам, чьи именно шишки в лесу. А потом начали разборки друг с другом. Лондон хотел рейнские земли отдать Бельгии, Париж страстно желал захапать их себе. Второй раунд был посвящён делёжке Оттоманской империи, куда потомки Бурбонов ломанулись изо всех сил, не обращая на хотелки Островитян никакого внимания. Что не помешало им, однако, вместе накинуться на нас, едва услышали магическое слово «Босфор». И хором начали петь панегирики мудрому Регенту, который, несомненно (ха-ха!) и обязательно (ещё три раза ха-ха!) согласится с тем, чтобы проливу придали статус Суэцкого канала. То есть — заходите, добры люди, берите, что хотите. Да ещё и под управлением Международной администрации. В смысле — британской. Потому, что только эта нация просвещённых мореплавателей знает, как управлять международным судоходством.