Бои местного значения
Шрифт:
— Если никто более не желает высказаться по этому вопросу, то… — ВэКаэМ на секунду задумывается, затем обращается к Потапову и Воронцову. — Николай Михайлович, Ваша задача остаётся прежней — сбор информации за границей. Но в если вдруг Ваши агенты что-то раскопают в Петрограде — срочно мне на доклад… Пётр Всеславович, Вам необходимо установить максимально плотную систему наблюдения за московской аристократией и лично Великим князем Александром Михайловичем. Вы должны знать не только то, о чём говорят они сами, но и всякие лакеи, горничные, кухарки и прочая обслуга. Ну, не мне Вас учить. И прошу всех в недельный срок подготовить свои предложения по обеспечению безопасности проведения предстоящей коронации…
Далеко уйти по окончании «встречи в верхах» я не успел потому, как на выходе меня тормознул «дежурный вахтёр» и передал просьбу академика заглянуть к нему в кабинет. Пришлось попрощаться с генералом-ГРУшником и полковником от ОКГБ, и вернуться обратно. И совсем не удивился, увидев там и Регента. Теперь, как понимаю, перейдём от вопросов очень важных к очень-очень важным. Тех, что имеют гриф «Совершенно секретно. Перед прочтением сжечь». И, что характерно, не ошибся…
— Денис Анатольевич, я слышал Ваш довольно-таки эмоциональный диалог с Фёдором Артуровичем и задался вопросом, насколько подача пресловутого рапорта об отставке имеет под собой серьёзные основания? — Регент несколько напряжён, Павлов же индифферентно рассматривает потолок в тщетной надежде обнаружить там хоть малейшую трещинку в штукатурке.
— Достаточно серьёзные. — Понимаю, что обратного пути, скорее всего, не будет, но… Ну вот не могу я больше! Не моё это! Выше головы не прыгнешь! А отбывать тяжкую повинность, превращая службу в каторгу нет ни малейшего желания!
— Дело в том, что я хотел предложить Вам… Э-м-м…Нечто подобное… — ВэКаэМ на секунду замолкает, пытаясь подобрать правильные слова. — Я очень опасаюсь, что в ближайшем будущем возникнет потребность именно в Ваших личных способностях. Но, об этом мы поговорим позже…
Глава 8.
К моей личности ВэКаэМ на том совещании больше не возвращался, поэтому всю дорогу от Первопрестольной до Аничкова дворца пытался размышлять на тему, что же на этот раз от меня Регенту понадобилось. И, как оказалось, не только ему. Тот же кабинет, те же действующие лица, только на этот раз к Вдовствующей императрице и Михаилу Александровичу присоединилась Цесаревна Ольга. И настроение у этой троицы, как мне показалось, было не таким уж и оптимистичным. Не дав мне даже как положено отрапортовать о прибытии, Регент сразу перешёл к делу:
— Денис Анатольевич… Ваше желание выйти в отставку, услышанное мной неделей раньше, всё же, продиктовано эмоциями? Или это действительно окончательное и обдуманное решение?.. После того совещания я имел приватный разговор с Фёдором Артуровичем, в котором он признал, что несколько погорячился и перегнул палку…
Ну, перегнул — не перегнул, но когда от Павлова вышел, «мон женераль» стоял в коридоре и вид имел несколько виноватый.
— Денис… В общем… Не держи на меня зла… Не чужие же друг другу… — От волнения Келлеровское грассирование звучало громче обычного. Ну да, по старинному русскому обычаю мы кумовья теперь, крестник мой, Артур Фёдорович Келлер, достигнув четырёхлетнего возраста, с деревянным мечом в руках вовсю пытается играть в Илью Муромца. А полностью попав под озорное влияние Машуньки, ни секунды не даёт нам скучать во время семейных посиделок что в нашем доме, что у генерала. Да и Зиночка с Дашей давным-давно подруги «не разлей вода».
— Фёдор Артурыч, какая муха тебя укусила? Докапываешься постоянно, как пьяный до забора! Какая разница кто будет макулатурой заниматься? Нашёл же вариант, всех устраивающий!
— Денис… Ты где умный, а где и… Не очень… Академику, конечно, за наше здоровье низкий поклон, но ведь и годы берут своё… Как, по-твоему, сколько я ещё смогу бригаду тянуть? И кому её сдам?
— А что, на мне свет клином сошёлся? Генералов у нас правильных мало? Деникин, Каледин, Дроздовский, Кутепов, Каппель…
— Они — правильные. А ты — свой!.. И ещё раз, для непонятливых! Сколько лет мне и сколько Павлову? Каркать не буду, но лет через пять-десять-пятнадцать ты один останешься, всё на твои плечи упадёт. И кем в этом случае лучше быть? Простым «неуловимым мстителем», или командиром бригады спецназа, которая любую гвардейскую дивизию в коленно-локтевую позу поставит и не поморщится?..
— Напомните мне, Фёдор Артурыч, чей полк в бригаде лучший по всем показателям? И чем мешает поддержание его в хорошей форме моей будущей карьере, о которой Вы так печётесь?
— Да тем, что существуют негласные правила этих… бюрократических игрищ. — Келлер еле удерживается от употребления крепкого словца, что говорит о его нервозности. — Знаешь сколько всякого начальства погорело из-за того, что не контролировало надлежащее исполнение документов? Ты внимательно читаешь бумаги, что приносят тебе на подпись? Уверен, что нет. Взял пачку, и давай поскорее автографы ставить, тебе ведь нужно ещё то в спортзал, то в тир успеть. Поэтому и получить твою подпись на нужной кому-то бумажке особых трудов не составит…
Ну, какая-то доля правды в словах Артурыча присутствует. Но и своим офицерам я доверяю. Да и что бы не случилось, я с нарочанцами по-любому по одну сторону баррикад буду. Независимо от того, как моя должность называться будет. Спецназ всегда на войне. От рядового до полковника. Да и то, что он мне сказал… Не факт, совсем не факт… Так, философию — нафиг, слушаем Регента!
— … Если Вы захотите остаться в прежней должности, он предаст этот эпизод забвению, будто бы ничего не случилось. В конце концов, Вы же с ним не чужие друг другу люди…
— Нет, Михаил Александрович, эмоции тут не причём. Как командир я отвечаю за боеготовность вверенного мне подразделения. И действую при этом так, как считаю нужным. Для меня способность полка подняться по тревоге и выполнить боевую задачу с максимальной эффективностью и минимальными потерями гораздо важнее штабного делопроизводства…
— И если генерал Келлер закроет глаза на некоторые шалости с бумагами, Вы, всё же, останетесь полковым командиром?
Это Его Высочество в змия-искусителя поиграть решил? Или помирить нас своим Высочайшим повелением собрался?.. Так мы и не ссорились. Ну, немножко поорали друг на друга. По-родственному…
— … Никак нет!.. Выше головы не прыгнешь. Сам для себя только недавно уяснил, что мой потолок — командование батальоном. Там я каждого знаю в лицо, в каждом уверен, каждому могу сказать «Делай, как я». А все вышестоящие над комбатом обычно говорят «Делай, как я сказал», по-другому как-то не получается…
— Хотите быть «примус интэр парэс» по примеру Цезаря, господин полковник?.. Это же его римляне называли первым среди равных. — Вдовствующая императрица поясняет фразу, видя моё недоумение. — Надеюсь, помните, что за этим последовало?