Чтение онлайн

Время шло незаметно. Где-то в глубине дома часы пробили три раза.

— Эх-хе-хе! — зевнул Семенов. — Спать пора! Аркадий Васильевич, вы у нас заночуете? Места хватит!

— Нет, нельзя! — с сожалением отказался инженер. — Я могу понадобиться Блохину.

— Тогда — марш спать! Скоро уже рассвет, а вы еще не отдохнули после тяжелого боевого дня.

На прощание Петров приложил палец к губам. То же проделала и Рая. Обменявшись этими символическими поцелуями, они расстались.

Утром события развернулись не так, как предполагал Парский. В предрассветном сумраке немцы первыми энергично атаковали рубеж, обороняемый полками старой армии.

С десяток орудий обрушили свой огонь на неглубокие окопы этих полков. И почти сейчас же, прежде чем захваченные врасплох солдаты пришли в себя, из синего предрассветного мрака появились атакующие цепи немцев.

Оба полка в панике побежали к Нарве. Их стремительный отход поставил в тяжелое положение соседний Сводный рабочий отряд. Командир отряда запросил помощи у Дыбенко, который тотчас приказал Стальному отряду и латышам Беманса оказать помощь атакованным частям.

Стальной отряд был поднят по тревоге. Вдали слышалась артиллерийская пальба, затем раздались пулеметные очереди и ружейная перестрелка. По проходящему невдалеке шоссе вскачь неслись в тыл армейские двуколки и артиллерийские запряжки. Блохин попытался узнать у бегущих, что происходит на фронте, но так и не мог добиться вразумительного ответа.

Лыжники-разведчики во главе с Ореховым немедленно были отправлены в сторону фронта с заданием выяснить обстановку.

Получила указание подготовиться к немедленному выступлению и Повалихина, у которой уже готовился обед для бойцов отряда. Возмущенная женщина сейчас же отправилась к Блохину.

— Что ты делаешь, командир?! — подбоченившись, затараторила она. — Всю ночь у меня не спали повара и каптеры, приглядывали за кашей да щами. И на тебе, пожалуйста, выворачивай все вон! Мы на это не согласны! Отгонят немца — и вы сами же есть запросите. Чем тогда я вас накормлю?!

— Обстановка такая, Матрена Спиридоновна, что, того и гляди, угодят твои котлы к немцам, — пожал плечами Блохин.

— Маркел Яковлевич, поддержи меня! Ваш командир, видать, со сна немца дюже испугался, — обернулась Повалихина к Прахову, который с улыбкой слушал гневные речи своего начальника снабжения.

— Повалихина права, Филипп Иванович! Котлы всегда выворотить успеем, с этим торопиться нечего, — согласился комиссар. — Я предлагаю, пока вернется Орехов, накормить людей. Только поскорее надо действовать…

— В момент! — обрадовалась Повалихина и грузной рысцой побежала к кухням.

К Стальному отряду прискакали верхом Беманс и его комиссар Калберзинь.

— Вы уже готовы к выступлению?! — удивился командир латышских стрелков. — Узнаю Стальной отряд… По-видимому, немцы внезапно атаковали нашу «кадровую» пехоту. Солдаты в темноте не разобрались, в чем дело, перетрусили и побежали!..

— Как же это так? — развел руками Петров. — Рубеж обороняли кадровые пехотные полки с опытным командным составом. Неужели они так перетрусили?

— Полки эти больше несли охранную службу, чем воевали. Большинство солдат — белобилетники, маменькины сынки да шкурники-спекулянты, — пояснил Беманс.

— И парторганизация у них слабая и малочисленная. Преданных революции офицеров в полках почти нет. Большинство из них, вероятно, перебежало к немцам, и сами они способствовали развитию паники среди солдат. Мы выслали лыжников задерживать бегущих на дороге и отбирать у них оружие, а то они его по дороге побросают, — добавил Калберзинь.

По шоссе в сторону Нарвы по-прежнему в беспорядке мчались повозки, отдельные артиллерийские запряжки, санитарные двуколки, крестьянские подводы. По обочинам шли в одиночку и группами солдаты, то и дело оглядывались назад, откуда доносились гулкие артиллерийские выстрелы.

— Надо бы и нам задерживать бегунов. Народ в страхе не помнит сам себя и бежит куда глаза глядят, — решил Блохин. — Эй, Фесин! Бери своих прокатчиков и задерживай бегунов!

Красногвардейцы стали останавливать бегущих. Обозы после осмотра пропускали дальше, а одиночные орудия и зарядные ящики задерживали и сворачивали с дороги. Бегущих солдат отправляли под конвоем в соседнюю деревню. Кто-то из задержанных попытался сопротивляться и даже угрожать оружием. Но с такими быстро справлялись.

— Куда вас несет? — кричал бегущим Фесин. — Красный Петроград собираетесь отдать немцу? Революции изменить хотите? Социалистическое Отечество в опасности, а вы, заячьи души, шкурничаете!

Некоторые злобно огрызались. Другие смущенно оправдывались:

— Сила-то у него большая, а мы почти с голыми руками!

— У нас силы не меньше, чем у немца! — убеждал Фесин. — За нами весь рабочий класс, все бедное крестьянство. Нас куда поболе, чем немцев. Немцам надо бояться нас, а не нам их!

Группа солдат, руководимая верзилой фельдфебелем, отказалась идти в деревню.

— Никуда мы не пойдем! — орал верзила фельдфебель. — Хватит, навоевались! Домой пора!

— Да ведь Питер немцы захватят, дурная твоя голова! — доказывал Орехов.

— А на черта нам сдался твой Питер?! — отмахнулся фельдфебель. — Да под немцем лучше жить, чем под большевиками…

Стоя в стороне около дороги, Саня молча наблюдала за происходящим. Девушка все еще тяжело переживала утрату Андрея. Лицо ее осунулось, на нем появились жесткие морщинки, придававшие лицу суровое выражение.

Вид отступающих в беспорядке солдат и особенно наглая разухабистая фигура паникера-фельдфебеля вызвали в Сане глубочайшее возмущение. Она сравнивала его поведение с героическим поведением Андрея и с большим трудом сдерживала гнев.

— Давай, ребята, поворачивай в деревню, — спокойно убеждал бегущих солдат Фесин.

— Прочь с дороги! — злобно ощерился фельдфебель. — Иначе стрелять буду. Вы тут в тылу отсиживаетесь, а мы за вас кровь проливали…

Эта его наглость окончательно взорвала Саню. Не помня себя от ярости и гнева, она шагнула вперед, оказавшись перед фельдфебелем.

— Что с ними церемониться, товарищ Фесин! — звенящим от волнения голосом крикнула девушка. — Наши лучшие люди отдали свою жизнь в борьбе с немцами, а эта трусливая сволочь предает дело революции, да еще смеет грозить нам оружием! Товарищи, этого терпеть нельзя. Таких изменников и предателей революции надо уничтожать на месте. Смерть всем трусам и шкурникам!

— Правильно девка говорит! Пустить тут же всех в расход, и этого верзилу в первую очередь! — поддержали Саню рабочие.

— Ах ты, стерва! Это нас-то в расход?! Я тебя саму пущу в расход! — Фельдфебель рывком вскинул винтовку, целясь в Саню.