Чтение онлайн

— Оленька, что с тобой? — ласково прошептал он и тут увидел около ее головы алое пятно, ярко выступающее на белом снегу.

«Тяжело ранена или, быть может, убита?» — с отчаянием подумал Вася. Все еще не веря себе, он приподнял Антропцеву и сразу почувствовал мертвую тяжесть ее тела.

Не помня себя, задыхаясь от сдерживаемых рыданий, Алексеев подхватил Олю под мышки и осторожно стянул ее в окоп.

— Ребята! — прерывающимся голосом крикнул он. — Оля Антропцева убита…

К нему сбежались бойцы Молодежного отряда.

— Прямо в висок угодила пуля! — вздохнул маленький, щуплый ученик токаря с Путиловского завода.

— Ну, гады, доберусь я до вас! — погрозил кулаком в сторону немцев дюжий молодой кузнец. — Ох, доберусь!..

Вася Алексеев молча вглядывался в застывшее лицо девушки. Она лежала как живая. Вася вдруг почувствовал, что еще минута — и он может разрыдаться.

— Надо… доложить… Лебедевой, — сдавленным голосом проговорил он и побежал вдоль окопа.

В блиндаже сидели Лебедева, Блохин и Петров.

— У нас случилось большое несчастье — убита Оля Антропцева… — каким-то безжизненным голосом произнес Алексеев, входя в блиндаж.

— Что?! — воскликнул Петров. — Когда это случилось? Я только что видел ее.

— Отправилась передать распоряжение на левый фланг. По дороге ее подстрелили. Пуля попала в висок, — пояснил Алексеев.

— Антронцеву надо похоронить с почестями, — распорядилась Лебедева и вздохнула: — Такая молоденькая, совсем девочка еще…

Петров тоже был ошеломлен смертью Антропцевой. В его памяти, как живая, стояла оживленная, разрумянившаяся девушка, какой он видел Олю совсем недавно.

— Большая потеря для нашей молодежи, — покачал головой Блохин. — Умела она организовать парней и девчат… А пела как! Точно соловей весной…

Темнело по-зимнему быстро. Над заснеженной землей низко нависло черное, беззвездное небо. Нарва горела, и тучи над городом казались залитыми кровью.

Вскоре начался отход красногвардейских отрядов от Нарвы. В голове шел Стальной отряд. Латыши и моряки двигались сзади него. Молодежный отряд пока оставался в окопах.

Немцы, как видно, не заметили начавшегося отступления и безмолвствовали.

По узким, по-ночному темным нарвским улицам почти бесшумно двигались рабочие-красногвардейцы, латышские стрелки, матросы. Город казался вымершим, только собаки остервенело лаяли в глубине дворов.

У моста через Нарву сошлись сразу несколько колонн. Началась перебранка, шум, толкотня. Все хотели поскорее попасть на мост.

Из темноты показался всадник и зычным командирским голосом объявил, кто за кем переходит мост.

— Неправильно! Мы раньше пришли, — закричал кто-то из толпы.

— Под расстрел захотел?! — разозлился всадник. — Я здесь командиром поставлен! Братки, хватай всех, кто не подчиняется моим распоряжениям!

— Есть, товарищ Дыбенко! Мигом переловим всех горлопанов, — сразу отозвались несколько матросов.

Крики смолкли.

— Рабочие отряды — проходи! Остальные — посторонись! — наводили в толпе порядок моряки. — Иди по четыре в ряд, а не как коровы на водопой.

Когда Стальной отряд шел через город, Лебедева шла в голове отряда вместе с Блохиным и Петровым.

На привокзальной площади комиссар сказал Петрову:

— Идемте со мной, товарищ Петров! Проверим, что делается на станции…

В здании вокзала и на железнодорожных путях было пусто. Все, что только было возможно, уже вывезли за реку. Матросы подрывали стыки рельсов и стрелки.

На месте оказался лишь дежурный телеграфист, уже седеющий сутулый человек. Лебедева справилась, с кем имеется связь.

— На восток — до Петрограда, на юг — до Гдова, а на запад связи нет даже с соседней станцией Сольдино, — сообщил телеграфист.

— А с товарищем Дыбенко можете связаться? — спросил Петров.

— Могу! Он находится на блокпосту за мостом, в Ивангородском форштадте. Связаться можно по телефону и по телеграфу.

— Соединитесь с Дыбенко, — распорядилась Лебедева. К телефону подошел Парский. Он обрадованно сообщил, что «все идет хорошо».

— Как хорошо, коль Нарву оставляем?! — возмутилась Лебедева.

Но, по мнению Парского, могло быть гораздо хуже.

— Противник имеет большое превосходство в силах, и тем не менее нам удалось уйти от разгрома и окружения, — спокойно доказывал военспец. — Значит, немцы не сумели уничтожить нашей живой силы и прорваться к Петрограду. Товарищ Дыбенко у моста через Нарву. Он очень беспокоится о вас, не зная, где вы находитесь…

— Я на вокзале. Через четверть часа буду у моста.

— Поскорее перебирайтесь на правый берег реки. Немцы мелкими частями просачиваются к вокзалу, — предупредил Парский.

— Здесь пока тихо! — ответила Лебедева.

Но тут совсем близко вспыхнула сильная перестрелка. Лебедева торопливо положила трубку.

— Уходите! — приказала она телеграфисту.

— Я здешний, знаю все ходы и выходы. Уйду у немцев из-под носа. А товарищу Дыбенко нужно знать, что немцы делают в городе, — объяснил телеграфист.

— Спасибо вам за вашу самоотверженную работу, товарищ! — крепко пожала ему руку Лебедева. — А где же товарищ Петров?

— Я здесь! — откликнулся инженер из глубины комнаты.

Он успел побывать на путях и убедился, что стрельбу подняли несколько немецких разведчиков, которые нарвались на моряков и поспешили уйти.

… Когда инженер с Лебедевой вышли на привокзальную площадь, их остановили матросы.

— Стой! Кто идет? — окликнул один из них.

Лебедева назвала себя и своего спутника.

К ним подошел высокий матрос. Осветив спичкой лицо комиссара, проговорил:

— Впрямь товарищ Лебедева! Чего вы тут бродите? Немец занял уже полгорода. Торопитесь к мосту, мы проводим вас туда.

По темным пустым улицам Лебедева, Петров и несколько матросов направились к Нарве.

Мост охраняли десятка два моряков и латышских стрелков. Они доложили Дыбенко, что все отряды уже отступили за Нарву, где-то в городе находится только рота Молодежного отряда под командованием Орехова. Она должна вот-вот подойти…