Чтение онлайн

— Что надо будет делать завтра отрядам? — снова заговорил Парский и стал подробно излагать задачи каждого отряда.

Стальной рабочий отряд в начале дня должен был находиться в резерве на мызе Лилиенбах, а затем вместе с латышскими стрелками Беманса форсировать Нарву.

Выслушав относящиеся к ним распоряжения, Петров вместе с Блохиным и Ореховым вышли из вагона. Против него на шоссе стоял легковой автомобиль. В нем сидели двое военных в иностранной форме. Рядом с шофером сидел дюжий матрос, весь увешанный оружием. Яркий электрический свет, падавший из окна вагона, освещал всю машину — суховатые фигуры военных, бесстрастное лицо шофера и угрюмую физиономию матроса.

— Что это за чудаки? — проговорил Блохин, с удивлением разглядывая незнакомую военную форму.

Один из сидящих был в серо-синей шинели с нашитыми защитными погонами, в кепи. Он опирался на саблю в блестящих металлических ножнах. Другой — в меховой шапке и английской шинели.

— Иностранцы! — ответил инженер, прислушиваясь к плавным переливам речи незнакомцев.

Военный в кепи говорил по-французски. Инженер достаточно хорошо знал этот язык.

— Я сегодня, мистер Смит, весь день наблюдал за действиями этих красных санкюлотов. И надо сказать, если рабочие отряды как следует вооружить и обучить, они станут первоклассной армией. Они преисполнены героизма, доходящего до самозабвенного фанатизма. Такие войска могут совершать чудеса.

Его собеседник ответил тоже по-французски, но с грубым английским акцентом:

— Вы совершенно правы! Необходимо любой ценой опять втянуть русских в войну. Пусть немцы возможно больше уничтожают этих проклятых большевиков. Так считают у нас в Штатах…

Выходящие из вагона командиры тоже останавливались и с любопытством смотрели на иностранцев.

— Лучше прекратить этот разговор, мистер Смит, — понизил голос француз. — Среди русских могут найтись знающие французский язык… К тому же, как видно, совещание закончилось, и этот русский Марат — Дыбенко — сейчас нас примет…

— Что они болтают? — заинтересовался Блохин.

Петров коротко перевел сущность разговора иностранцев. Командиры с интересом слушали инженера.

— Проклятые буржуи, — возмутился Блохин. — Но — шалишь! Нет такой силы в мире, чтобы свернуть нас с нашего пути… А эти гады, видать, приехали шпионить. Их надо немедленно задержать!

— Эй, братишка! — окликнул командир моряков сидящего в машине матроса. — Откуда ты привез этих индюков? Зачем они тут нужны?

— Из Питера, — сердитым басом ответил матрос. — По распоряжению Смольного… Это — военные ат-та-ше… — Он с трудом, по слогам выговорил иностранное слово. — Хотят побеседовать с товарищем Дыбенко…

— Ты, матрос, смотри за ними, чтобы не нашкодили чего-нибудь! — посоветовал один из командиров рабочих отрядов.

— Будь спокоен, братишка! — кивнул моряк.

Темная ночь заглядывала в замерзшие окна. Выл ветер в трубе. За перегородкой храпели усталые красногвардейцы.

Дежурившая у телефона Саня предалась грустным воспоминаниям об Андрее Онуприенко. Она никак не могла забыть этого веселого чернобрового парня и упрекала себя за то, что была холодна и неласкова к нему.

«Он был лучше всех! — думала девушка. — Самый красивый, самый смелый… А как он пел!.. Эх, Андрюша, если бы ты был жив! Если бы снова, как прежде, посмотрел на меня ласковыми карими глазами, пожал бы мне руку! Я бы теперь знала, что ответить тебе…» Две слезинки скатились по обветренным щекам девушки.

Протяжно запищал полевой телефон. Саня вздрогнула и схватила трубку.

— «Фиалка»! Говорит «Резеда»! Проверка! — услышала она. — Как там у вас дела?

Звонили из отряда моряков, расположившегося на самом берегу Нарвы, несколько севернее города, в деревне Поповка.

— Все в порядке! — ответила девушка. — А у вас?

— Тихо! Только разведчики ищут, где можно перебраться через реку…

— Наши или чужие?

— Немецкие…

Саня положила трубку и, зябко передернув плечами, стала смотреть в замерзшее окно.

Прошло с полчаса. Вдруг на правом крае началась перестрелка. Сначала слышались частые винтовочные выстрелы, затем заговорили пулеметы и грозно заухали орудия.

Из-за перегородки высунулась всклокоченная голова Блохина.

— Саня, справься у моряков, в чем там дело. Что за стрельба среди ночи? — приказал он.

— «Резеда»! «Резеда»! Говорит «Фиалка»! — закричала в трубку девушка.

Но телефон молчал. Не было слышно даже того легкого шороха и потрескивания, который показывал, что телефон действует.

— Обрыв на линии, — доложила Саня.

— Живо пошли по проводу кого-либо из парней, — распорядился Блохин. — Лучше двоих, а то, не ровен час, нарвутся на немца!

Саня вышла из комнаты. В просторной кухне на скамейке сидя похрапывали Самохин и Демин. Девушка с трудом растолкала их.

— Пройдите по проводу! Блохин велел! — сказала она.

Вскинув винтовку на плечо, Самохин скомандовал приятелю:

— Айда, Лешка, да побыстрее!

Саня проводила их во двор. Тяжелые снеговые тучи нависали над деревней. Мела поземка, и в воздухе кружились тысячи мелких снежинок. Вдали, в белой мути вьюжной ночи, то и дело вспыхивали зарницы пушечных выстрелов, где-то впереди рвались снаряды.

Прошло с полчаса. Стрельба на переднем крае не прекращалась, а телефон молчал.

— Куда эти растяпы запропастились? — нервничал Блохин. — За это время можно дойти до моряков и вернуться обратно.

— В такую погоду повреждение провода не сразу найдешь и не скоро его исправишь, — заметил проснувшийся Петров. — Не послать ли нам к морякам связного?

— Ас ним пусть пойдет и Саня! — кивнул Блохин. — Может, она будет порасторопнее, чем Демин и Самохин! К телефону посадим Кустову!

Саня оделась и вышла на кухню. Там она попыталась разбудить парней, но они только мычали во сне и не просыпались. «Схожу сама!» — решила Саня и, переложив в карман полушубка наган, вышла во двор.

Ледяной ветер заставил ее поднять воротник полушубка. В лицо хлестала снежная крупа, колючие крупинки забивались в рукава.

В темноте с трудом можно было разглядеть рогатки, по которым был протянут телефонный провод. Приходилось на ощупь проверять целость линии. Саня медленно продвигалась вперед. Особенно трудно было идти, когда она вышла из деревни. Ветер здесь бесновался еще сильнее. С тихим шелестом пересыпались снежинки.

Девушка с трудом пробиралась по сугробам, не выпуская из рук холодной нити провода.

Вдруг Саня почувствовала, что падает куда-то вниз.

— Ой! — вскрикнула она, стараясь удержаться за края ямы, но снежная кромка обломалась, и Саня упала.