Чтение онлайн

По разбитой дороге санитарная линейка везла раненых бойцов на заставу. Один из раненых красноармейцев крикнул нам:

– Бейте, товарищи, самураев и за меня!

– Мы будем их бить и за вас и за то, что они опоганили пядь нашей земли, - ответили мы и еще лучше стали готовиться к бою.

Бойцы приводили в порядок оружие, очищали его от воды и грязи, проверяли гранаты.

Комиссар полка тов. Бондаренко перед атакой распределил нас. Я пошел в бой с 1-м батальоном, отсекр партбюро тов. Машляк пошел со 2-м батальоном, а комиссар - с 3-м.

Перед наступлением мы с командиром роты тов. Шустровым и политруком Синицыным провели летучий митинг и призвали бойцов к беспощадному уничтожению японских самураев. После митинга пулеметчики со станками и пулеметами на плечах, неся в руках пулеметные коробки, стали продвигаться ближе к противнику через озеро.

2 августа, в 17.00, мы бросились в атаку на врага. Сплошной свист пуль, гул снарядов. Но наших бойцов ничто не страшило.

Лейтенант-комсомолец Глотов под сильным обстрелом повел свой взвод вперед. Продвигаясь ползком к противнику, я встретился с тов. Глотовым. Он шепотом сказал мне:

– Товарищ отсекр, лучшей наш подарок матери-родине - выбить японцев с Заозерной высоты.

Я ему ответил:

– Верно.

Вскоре мы продвинулись совсем близко к противнику, к самой Пулеметной сопке. Враг, боясь рукопашного боя, отступил.

Комсомолец тов. Антонов со своей ротой все время разведывал местность и. расположение противника.

Наступила темнота. Орудийная и пулеметная стрельба противника прекратилась. Я пошел в разведку. Слышу голос:

– Стой! Кто идет?

Подходит комсомолец младший лейтенант тов. Конопкин. В самые трудные минуты боя он находился со своим взводом в разведке.

– Товарищ отсекр, - говорит тов. Коиошмин, - ранен мой боевой друг тов. Свириденко...

В это время подползает тов. Свиридеико.

– Я ранен легко. Из боя не уйду.

И мы двинулись в атаку.

Впереди всех шло пулеметное подразделение, которым командовал коммунист Артем Шустров. Переходя от одного пулемета к другому, он нередко сам залегал у пулеметного расчета и посылал по врагу одну очередь за другой.

Ряды противника дрогнули. Самураи побежали, но не уйти им от меткого огня пулеметчиков! Шустров бросается вперед преследовать врага. Бойцы за ним. В этот момент всеобщего порыва вражеская пуля пронзила грудь Шустрова. Умирая, он призывал бойцов идти вперед.

Артем Шустров, скромный, жизнерадостный и беспредельно преданный коммунистической партии, пользовался большим авторитетом и уважением. Красноармейцы любили его, как родного отца, учились у него, брали с него пример.

Во время сражения на поле боя бойцы писали на клочках бумаги заявления о приеме их в ряды Ленинского комсомола. Только в" одной батарее было подано одиннадцать заявлений. Во взводе, где комсоргом тов. Беженаров, таких заявлений было девять. Все они полны негодования, гнева и ненависти к японским самураям. Тов. Истомин, например, в своем заявлении пишет:

"Я хочу бить японских самураев, проучить зарвавшихся империалистов и обязуюсь это выполнить".

А вот заявление тов. Сандакова:

"Прошу комсомольскую организацию принять меня в комсомол. Я хочу победить японцев и стать членом Ленинского комсомола".

Бои продолжались. Атаки наши становились все яростнее и закончились тем, что противник был разбит наголову.

Во время боевых операций политическая активность масс сильно поднялась. В ряды комсомола мы приняли триста семьдесят человек, тогда как за весь 1937 год было принято лишь сто двадцать семь человек.

В боях пали смертью храбрых члены нашего полкового бюро ВЛКСМ товарищи Гласов, Строколист и Перезнатков.

Батальонный комиссар И. Куракин

На передовых позициях

В первые дни августа выдались исключительно хорошие. Жаркое солнце гнало тень с пыльной дороги, пропахшей бензиновой гарью.

С каждым новым изгибом дороги перед глазами открывались один причудливее другого виды на горные долины, покрытые богатым растительным ковром с зеркальными речками и ручьями, стремительно бежавшими между каменными грядами. Живописная дорога! Хороши покрытые пышной зеленью сопки у Барабаша и Славянки! Чудесны звездные теплые ночи в прохладных, после дневного зноя, долинах. Уставшее за дневной переход тело просит отдыха, и полянка у ручья заманчиво зовет растянуться на траве и полной грудью вдыхать слегка влажный от росы чистый воздух гор.

Третий день полк совершает марш. Командиры и политработники только догадываются о цели такого спешного марша. О событиях, разыгравшихся на высоте Заозерной, официально никому ничего не известно. Я получил задание начальника политотдела дивизии работать в полку. Год тому назад я исполнял должность инструктора пропаганды этого полка и затем был выдвинут на должность инструктора политотдела. Поэтому командный состав и политработников полка я хорошо знал, да и меня там многие знали. Я был очень доволен, что попал именно в эту часть.

На берегу бухты полк расположился на дневку. Здесь задача марша была уже доведена до каждого бойца, и в ротах чувствовалось большое оживление. Несмотря да усталость, красноармейцы с большим рвением ухаживали за конями и до позднего вечера проверяли оружие, повозки, артиллерийские упряжки.

За день многое сделали и работники партполитаппарата.

Все готовились вступить в бой с японскими бандитами, все горели страстным желанием скорее столкнуться с врагом. Накануне в полку были проведены совещание начсостава и комсомольское собрание. На том и на другом собраниях командиры и бойцы необычайно горячо обсуждали вопросы, связанные с боеготовностью полка.

Весь день вместе с молодым комиссаром полка тов. Гузановым я работал в подразделениях. Побеседовал с красноармейцами в 1-м батальоне, побывал на совещании санитарных инструкторов, выступил на митинге в разведывательной роте. Всюду чувствовался невиданный подъем среди красноармейцев.

Когда над нашими головами пролетали отряды самолетов, бойцы провожали их восторженными возгласами. В беседах с красноармейцами политруки разъясняли наше преимущество в области техники. Почти в каждой роте выпускались боевые листки. Настроение у всех было приподнятое.

Вечером началось партийное собрание, но довести его до конца не удалось: последовал приказ о немедленном выступлении на погрузку для переправы через бухту.

Перед выступлением во время беседы с комиссаром к нам подошли два политрука.

– Товарищ комиссар, разрешите доложить? Клуб сдал. Разрешите работать в роте?
– рапортует начальник клуба политрук тов. Гребенченко.

– Товарищ комиссар! Клуб не принял. Разрешите работать в роте? докладывает новый начальник клуба политрук тов. Колесников.