Чтение онлайн

Партийно-политическая работа в боевых условиях не только не суживалась, а, наоборот, приобретала больший размах, обогащалась новыми формами и методами, не имевшими места в мирных условиях.

В партийные и комсомольские организации хлынул поток заявлений о приеме в партию и комсомол. И в первые же дни руководящие партийные и комсомольские органы встали перед фактом неподготовленности и часто просто неумения справиться с большой работой по приему и оформлению дел вновь вступающих в ряды партии и комсомола. Пришлось перестраиваться на ходу, приспосабливаясь к боевой обстановке.

Необычайно выросла политическая активность всего личного состава действующих частей. Одни просили разрешить им первым атаковать вражеские позиции, другие заявляли, что они хотят пожизненно остаться в РККА, и тут же требовали положительного ответа; третьи хотели бы "окончательно покончить с японцами" и т. п. Раненые отказывались уходить с боевых позиций; часовые, дежурные, связные и наблюдатели, гае же сменяться, несли свою службу по-двое и по-трое суток; товарищи, занятые в тылу, считали себя обиженными, рвались на передовые позиции; саперы, связисты - все добивались того, чтобы пойти в бой, участвовать в атаках и показать свою отвагу. Надо было подхватить и возглавить небывалую боевую, политическую активность бойцов и командиров, направить ее к единой цели - сокрушительному разгрому японских захватчиков.

Все это диктовало и рождало новые формы и методы партийно-политической и массово-воспитательной работы, отвечающие требованиям и обстановке боевых действий против подлого и коварного противника.

Ясно, что в этих условиях исключительно высокой политической активности масс жаловаться на недостаток материала с мест нам, работникам газеты, не приходилось. Трудность вставала другого порядка. Надо было обобщать опыт, выбирать главное, не отставать с постановкой тех или иных вопросов, своевременно доносить до читателя большевистское печатное слово. Здесь мы не всегда справлялись со своими задачами, особенно в первые дни. Нам также недоставало опыта работы в боевых условиях, надо было учиться и приобретать этот опыт на месте.

Сила большевистской печати

Довольно сложную задачу в условиях хасанских событий представляло экспедирование газеты на передовые позиции. Подступы к этим позициям были очень затруднительны. Местность изобиловала болотами и озерами, тропы и проселочные дороги (единственные пути сообщения) превращались в сплошное месиво при первом, даже незначительном, дожде.

В условиях бездорожья наиболее надежным средством доставки газет могли служить либо лошади, либо мощные грузовые машины. И в тех и в других недостатка не было. В течение круглых суток тянулись они бесконечной лентой на фронт и обратно.

Мы этот случайный для вас вид транспорта называли "оказиями", но не отказывались от него, чтобы направить газету на передовые позиции, когда другими средствами сообщения воспользоваться не было возможности.

Но как хорошо, что всеми этими "оказиями" приходилось пользоваться не как единственно возможным средством! Как хорошо, что наша страна - крылатая страна! Основная масса газет, и прежде всего на главные участки, с первых же дней доставлялась самолетами.

Надо было видеть, с какой радостью героические защитники., родины встречали каждый очередной номер газеты на передовых позициях, в окопах! Газета ковала и оттачивала волю бойцов к победе. Через газету весь советский народ говорил со своими героическими сынами, приветствовал их и поздравлял с победами. В газете наши славные бойцы и командиры узнавали себя, находили подвиги, ими совершенные, и, полные гордости, загорались желанием еще лучше, еще беззаветнее постоять за мать-родину, за любимого друга и учителя, за великого Сталина.

Мы, газетчики, не раз убеждались, насколько велик был интерес к газете. И сердца наши переполнялись радостью от сознания того, что нам поручили такую благодарную работу, как печатная пропаганда большевистского слова.

Были дни, когда нас буквально осаждали читатели, присылая специальных курьеров прямо в типографию с наказом не возвращаться без газеты. Нас ругали, если мы запаздывали с номером. Очень многие говорили тогда:

– Вы понимаете, что значит газета на фронте?! Без газеты воевать нельзя! Она там нужна так же, как нужны снаряды, винтовки, гранаты.

И это было действительно так. Были случаи, когда посыльных с газетами встречали по дороге, и тогда не помогали никакие протесты. Да и протестовать-то особенно не приходилось, даже неудобно было: ведь речь шла о газете, на которой значилось: "Газету прочитал - передай товарищу!" Поневоле приходилось делиться, скрепя сердце "идти навстречу".

Вот несколько примеров, показывающих, каким вниманием и уважением пользовалась газета во время боев у озера Хасан.

Вместе с прочим грузом на катер "Сокол" было погружено несколько тысяч экземпляров нашей газеты. "Сокол" задержался в пути. Капитан при этом не знал назначения груза. И когда ему стало известно, что на борту его судна находятся газеты, предназначенные для участников хасанских боев, он страшно обиделся.

– Если бы я знал, что везу газеты героям Хасана, - жаловался капитан "Сокола", - нас ничто не смогло бы задержать в пути.

По обстоятельствам дела мне снова пришлось попасть на борт "Франца Меринга". Вместе со мной находился наш корреспондент. Когда выяснилось, что выход в море задерживается, он сошел на берег.

Спустя некоторое время я поднялся на палубу. И тут глазам моим предстала следующая картина: "Франц Меринг" отчаливал, а корреспондент, отчаянно жестикулируя, как угорелый, носился по пристани, отделенной теперь от судна все расширяющейся полосой воды.

Я метнулся к капитану:

– Как быть? Видите вон ту "мельницу" на пристани? Это наш корреспондент. Он должен быть здесь на судне.

Капитан сердито наморщился, заворчал. Я охотно поддержал его. Он уже знал меня как работника газеты. Продолжая ворчать, он, однако, предложил:

– Пусть садится на катер: задержу ход - приму на борт. Но это исключение, и непохвальное!

Я на большее не смел и рассчитывать. Далее дела пошли так, что вопрос разрешился проще. Корабль по другим причинам задержался в бухте, и корреспондент без особых происшествий был доставлен на его борт.

Сам по себе этот случай мало о чем-либо говорит. Но важно другое. С нами была газета. Это выгодно выделяло нас среди прочих пассажиров. Мы чувствовали повышенное внимание к себе. Этим и объясняется снисходительность капитана в отношении моего злополучного товарища.

За время нашего пребывания на судне мы еще раз убедились в том, что газета - это великое дело. Люди не просто удовлетворялись тем, что прочитывали газету, они сами хотели говорить через нее, были рады возможности писать, делиться впечатлениями.

Вот нас обступила группа товарищей из джаз-оркестра владивостокского кинотеатра "Уссури". Они решили провести свой очередной отпуск среди героев хасанских боев. Волнуются, переживают. Тут же пишут коллективное письмо и просят обязательно поместить его в газете "На защиту Родины".

Восхищаясь мужеством и храбростью защитников родины, представители советского искусства писали в своем письме, обращенном к героям Хасана:

". По первому приказу партии и правительства мы заменим наши трубы, смычки и баяны на боевые винтовки и вместе с вами будем защищать нашу цветущую родину".