Чтение онлайн

Литовское население начало выступать против советских оккупационных войск. Это привело к бурным сценам. Некоторые гражданские с оружием в руках действовали против красноармейцев и советских чиновников. Местным партизанам 23 июня удалось захватить радиостанцию. Один представитель командования литовской армии в 19.30 прочитал воззвание к германскому Верховному командованию подвергнуть бомбардировке Ковно и отступающие Советы в городе!

Советские соединения к полудню следующего дня продолжали отступать. Поисковая группа 123-го разведывательного батальона под командованием лейтенанта Флоре-та уже утром просочилась сквозь позиции противника в Ковно. Здесь удалось установить связь с литовскими партизанами и занять радиостанцию! Передовой отряд полковника Хольма в 17.15 вошел в Ковно, радушно приветствуемый населением.

Вскоре после этого в прежнюю литовскую столицу вступили 89-й и 405-й пехотные полки, так же как 121-й разведывательный батальон. Радиостанцию Ковно уже 26 июня начала эксплуатировать 501-я рота пропаганды, которая в этот день передала программу на немецком языке.

Таким образом, 16-я армия на третий день войны прорвала линию фронта противника. Ее II и XXVIII армейские корпуса с обеих сторон Ковно переправились через Неман и сосредоточились для дальнейшего продвижения на северо-восток.

Точно так же, как и здесь, на правом фланге немецкое наступление в центре фронта тоже успешно развивалось. Но тут подвела неверная оценка положения. Только XXXXI танковый корпус (ген. танковых войск Рейнхардт) отбросил советскую 125-ю стрелковую дивизию, как неожиданно выкатились вражеские танки. III механизированный корпус (ген. – майор Куркин) в соответствии с приказом атаковал фланги немецкого танкового клина 2-й танковой бригадой и 48-й стрелковой дивизией. 24 июня в 15.00 восточнее Расейняя появились стальные колоссы.

«Появившиеся здесь «КВ-1» и «КВ-2», 46-тонные танки, были крепкими орешками! Примерно с 800 м наши роты открыли огонь: безрезультатно. Все ближе и ближе катили мы к врагу, который продолжал двигаться по-прежнему непоколебимо. Через короткое время мы находились друг против друга уже в 100—50 м. Бешеная артиллерийская перестрелка шла без видимого немецкого успеха. Русские танки продолжали идти. Бронебойные снаряды от них просто отскакивали… Ситуация повторилась, когда русские танки прошли сквозь строй 1-го танкового полка и прорвались в наши тылы. Танковый полк развернулся и вновь атаковал «КВ-1» и «КВ-2».

Первое танковое сражение на участке группы армий «Север» началось! Это было первое танковое сражение Восточной кампании! Одновременно это был единственный танковый бой, который разразился между мощными танковыми соединениями своих и противника на северном участке Восточного фронта!

Советы 24 июня имели большое преимущество. Их танки были намного тяжелее, чем предполагалось немецкой стороной. Имеющимся противотанковым оружием было невозможно нанести поражение этим стальным колоссам. 3,7-сантметровые [15] снаряды противотанковых пушек просто отскакивали от стальных бортов. Русские боевые машины беспрепятственно продолжали идти сквозь огонь, перевалили через позиции истребителей танков, прорвались на артиллерийские позиции. Только там, где достаточно быстро сумели развернуть 8,8-сантиметровые зенитные орудия или где против Советов противостояли наши танки «P-III» и «P-IV», сверхтяжелые колоссы оставались гореть.

Командование противника не использовало этого преимущества. Атака пришлась не как было задумано, на фланги XXXXI танкового корпуса, а прямо в лоб. Хотя здесь вырвавшуюся 6-ю танковую дивизию (ген. – майор Ландграф) и потеснили, но не отбросили.

Генерал танковых войск Рейнхардт тотчас же нанес своими остальными дивизиями контрудар, чтобы охватить вражеские войска. 1-я танковая дивизия (ген. – лейтенант Кирхнер), которая захватила плацдарм восточнее Дубисы, была задержана и развернута на 180°. 36-я моторизованная пехотная дивизия (ген. – лейтенант Оттенбахер) выдвинулась на северо-запад и взяла на себя защиту фланга. 269-я пехотная дивизия (ген. – майор фон Лейзер) выдвинулась из-за остановившейся 6-й танковой дивизии на восток через Дубису и атаковала на север. Так началось окружение советского корпуса.

25 июня бои шли с переменным успехом. Но постепенно немцы брали верх. 1-й танковый полк (подполковник Копп) и 113-й пехотный полк (майор доктор Экингер) на следующий день в 4.00 пошли на решительный прорыв. Танки 1-й и 6-й танковых дивизий в 8.38 встретились у Сокайчая. Кольцо сомкнулось!

Первое танковое сражение Восточной кампании закончилось поражением Советов. Им пришлось оставить сожженными 186 танков – среди них 29 машин типа «КВ-1», 77 орудий, 23 противотанковые пушки и около 600 грузовиков. Но победа имела и оборотную сторону. XXXXI танковый корпус двое суток был скован III механизированным корпусом. В результате утратилось взаимодействие с LVI корпусом.

4-я танковая группа уже на второй день кампании отдала обоим своим корпусам приказ как можно быстрее выйти на подступы к Дюнабургу. Поскольку XXXXI танковый корпус был скован борьбой с противником, только генерал Манштейн смог быстро продвинуть части дальше. Они осуществили «гусарский набег», напомнивший прежние кавалерийские атаки.

Авангард корпуса 24 июня достиг окрестностей Вилькомира [16] . Передовой отряд 8-й танковой дивизии, отразив слабые контратаки противника, открыл дорогу на Дюнабург. Советы расстроенными порядками отходили на север и восток. Поэтому солдаты 3-й моторизованной дивизии (ген. – лейтенант Яан) могли следовать вплотную за танками. 8-я танковая и 3-я моторизованная дивизии 25 июня достигли Укмерге и пошли дальше!

Дюнабург открыто лежал перед германскими солдатами.

Особая группа 8-го учебного полка «Бранденбург» [17] (полк абвера) под командованием обер-лейтенанта Кнаака ночью прибыла в распоряжение генерал-майора Бранденбергера. Маленькую группу отважных людей, переодетых в русскую военную форму, следующим утром посадили на два трофейных грузовика и отправили в путь. Отчаянный выпад удался! Обер-лейтенант Кнаак со своими людьми проехал сквозь советские колонны, достиг обоих мостов Дюнабурга. Здесь они выскочили из грузовиков, перебили русскую охрану мостов и заняли позиции.

Они удерживали эти позиции до 5.00, когда подошло передовое подразделение 8-й танковой дивизии под командованием майора Вольфа в составе пехотной, танковой, самоходной и саперной рот. Обер-лейтенант Шнейдер, командир 3-й саперной роты 59-го батальона, взял под контроль ситуацию на мостах. Железнодорожный мост горел. Люди с черными петлицами, несмотря на противодействие противника, за два часа побороли огонь и удержали мост.

Когда в полдень подошли основные силы 8-й танковой дивизии, танки, бронетранспортеры, тягачи и мотоциклы смогли беспрепятственно переправиться через Даугаву. Авангард корпуса Манштейна находился в 300 км от границ рейха. Первый плацдарм на Даугаве был захвачен!

Вечером 26 июня командование группы армий приказало:

«Группа армий, проводя усиленную разведку на востоке, удерживает плацдарм под Дюнабургом. Левый фланг мотопехоты 4-й танковой группы (XXXXI танковый корпус) прорвался за линию Рагува – Паневежис и за Даугаву. Армии продолжают наступление в направлении Даугавы. Направление главного удара 16-й армии по шоссе Ковно – Дюнабург, 18-й армии – правым флангом в общем восточном направлении, левым флангом в направлении Ионишкелиса с целью преследования отступающего противника западнее шоссе Шяуляй – Митава».