Чтение онлайн

– Прошу прощение за опоздание, студенты задержали.

Госпожа Даш испуганно вздрогнула и искоса взглянула на Валентайна. Он изображал само дружелюбие, только зелёные глаза холодные.

Лара покорно первой вошла в кабинет и, подумав, без приглашения села в кресло перед массивным столом. Она уже бывала в ректорском кабинете, Валентайн почти ничего не изменил, только поставил собственный письменный прибор и чайник. Лара невольно улыбнулась: по-прежнему заваривает сам, никому не доверяет. А вот и ручка из драконьего зуба. Рядом с ней вскоре лёг не менее знакомый ежедневник.

Госпожа Даш невольно сжалась, ощутив знакомый горьковатый запах, но сдержалась, даже не отодвинулась.

– Чаю?
– Валентайн положил стопку студенческих работ на стол, вычеркнул какую-то запись в ежедневнике и достал две чашки лоретского фарфора. Ларе досталась расписанная маками.

Ректор набрал в чайник воды и, окутав его жёлтым облачком, подогревая, щёлкнул дверным замком. Подумав, дополнительно наложил чары от подслушивания. После обернулся к Ларе. Та сидела в напряжённой позе, сложив руки на груди.

– Наш разговор у господина Малена вышел несколько экспрессивным...

– Не нужно, господин Сарен, - жёстко возразила Лара. Если он начнёт снова, она не выдержит.
– Я принесла документы, готова пройти тестирование.

Ректор раздражённо махнул рукой.

– Не нужны мне ваши документы. И диплом, и характеристики. Я прекрасно знаю ваш уровень, госпожа Даш. Или всё же Лара?

Вопрос застал врасплох. Лара недоумённо нахмурилась, пытаясь разгадать, к чему клонит Валентайн.

Чайник вскипел, и внимание ректора ненадолго отвлёк заварник. Этого хватило для того, чтобы госпожа Даш успела бросить быстрый взгляд в ежедневник: интересно стало, как ректор обозначил их встречу. Трогать чужие вещи, безусловно, нехорошо, но это не тот случай. Оказалось, Валентайн просто обвёл время в кружок и ничего не записал.

– Раньше вы не рылись в моём ежедневнике, - усмехнулся ректор, застав посетительницу на месте преступления. Окликнул не сразу, с минуту понаблюдал, станет ли та листать записи.

Лара подпрыгнула и покраснела. Захлопывая ежедневник, она едва не опрокинула чашки, отчего смутилась ещё больше. Ректор улыбнулся и покачал головой, пожурив пальцем. На этом его весёлость закончилась.

– Итак, - Валентайн облокотился спиной о край стола и небрежным движением захлопнул ежедневник, - если вы готовы воздержаться от обвинений, мы поговорим на обе интересующие вас темы. Насчёт работы скажу сразу: восстановлю при условии отсутствия шантажа и прочих пакостей. И осторожнее с Маленом. У вас, конечно, нет оснований мне верить, но оборотень хуже бросившего любовника. Не советую с ним общаться. Если что-то должны, постарайтесь скорее расплатиться.

– Советуете, исходя из собственного опыта?

Ректор скривился и промолчал. Значит, да.

Госпожу Даш терзало любопытство. Что же такого совершил Валентайн, если до сих пор не избавился от Ирадия. Ректор, безусловно, не расскажет, оборотень тоже, оставалось только гадать.

Чай заварился, и Валентайн разлил его по чашкам. Только после этого он сел и, грея руки о фарфор, пристально уставился на Лару. Той стало не по себе. Ректор будто чего-то ждал, но Лара не понимала чего.

– Хорошо, - вздохнул Валентайн и сделал глоток, - обговорим ваши должностные обязанности. Сначала просто рунические шрифты в прежнем объёме, потом...Потом как себя зарекомендуете. Полагаю, с новым деканом проблем не возникнет, господин Лишт тоже вряд ли приревнует, - ректор не удержался от смешка.

Надо бы спросить почему, но с языка Лары слетело другое:

– Откуда вы знаете фамилию моего жениха?

– Навёл справки, - пожал плечами Валентайн.
– Обычное дело. Эжен Лишт, личный иллюзионист его светлости герцога Ланского. А вы не знали?
– услышав громкое: 'О-о-о!', изумился он.
– Собираетесь замуж и ничего не выяснили о будущем супруге. Как это на вас похоже, Лара!

Валентайн рассмеялся. Зелёные глаза ожили, заблестели изумрудами.

Лара же сидела и хмурилась. Внутри зрело непонимание и обида на Эжена. Почему он ничего не сказал? Стеснялся? Глупо. Значит, не хотел, чтобы она знала, а это уже плохо, какие отношения без доверия?

– Вы специально это сделали, да?
– Лара встала и в упор уставилась на Валентайна.
– Злитесь, хотите уязвить?

– Успокойтесь, госпожа Даш, - рука примиряюще легла на плечо разгневанной женщины, но ректор тут же её отдёрнул, уворачиваясь от удара.
– Я понятия не имел... Слово мага даю!

Лара недоверчиво взглянула на него и, помедлив, села обратно. Слово мага - вещь серьёзная, не пустой звук. Госпожа Даш неосторожно хлебнула горячего чая и закашлялась. Валентайн заботливо похлопал по спине и так и остался стоять возле кресла, нервируя близостью и запахом парфюма. Госпожа Даш ругала себя, но аромат, исходивший от ректора, нравился, заставлял поневоле принюхиваться. Лара старалась не обращать внимания на провокацию и прятала взгляд в чашке чая. Долго подобное, разумеется, длиться не могло, пришлось посмотреть на Валентайна и открыто спросить, что ему нужно.

– Нужно вам, - улыбнулся ректор и поставил пустую чашку на стол.
– Интересно, однако, до сих пор реагируете.

Сообразив, о чём он, Лара вспыхнула. Неужели надеется снова завязать отношения? Помнится, Ирадий обмолвился о неком интересе со стороны Валентайна. Это уже слишком, предел цинизма и беспринципности!

– Вы мне нравились, Лара, - ректор таки соизволил сесть на место, - но не настолько, чтобы любить и жениться. И первым быть приятно, когда женщина вся твоя.

– Прекратите!
– заткнув уши, выкрикнула Лара.

Но Валентайн не слушал. Похоже, он решил расставить в прошлом все точки над i.

– Ваша беда в наивности и полном отсутствии житейской изворотливости. Кто знает, может, получили бы то, что хотели, если б не ваша восторженная глупость. Не она, мы бы договорились, и сейчас бы вы благополучно совмещали две ставки и планировали со мной отпуск. Расстаться обычным способом тоже не вариант. Вы бы не ушли, а ушли бы, так разнесли бы по всему Университету подробности наших отношений. Рыдания в туалете, жалобы на разбитое сердце, попытки вернуть...
– Валентайн поморщился, будто от зубной боли.
– И всё, никакого ректорского кресла. Пришлось делать так, как есть. Не спорю, жестоко, я в тот вечер даже засомневался, пожалел, но в итоге для вас же лучше.