Чтение онлайн

Валентайн сквозь зубы улыбался и кивал встречным преподавателям. Он держался чуть позади Лары, и, признаться, её это нервировало. Как оказалось, не напрасно. Дождавшись, пока они свернут в ведущий к кафедре коридор, по роковой случайности пустой, ректор ухватил госпожу Даш за руку и затолкал в подсобное помещение. Лара даже вскрикнуть не сумела: Валентайн зажал рот рукой.

– Поговорим, Лара?
– зло шепнул в ухо ректор, заблокировав дверь. И со смешком предупредил: - Я не такой плохой маг, как ты говорила. Ты не сбежишь, и тебя никто не услышит.

Госпожа Даш затравленно огляделась. Швабры, вёдра, средства для мытья полов, и негде развернуться. Комнатка настолько маленькая, что, как ни стой, Лару и Валентайна разделяло не больше шага.

– Что вы задумали?
– не на шутку испугалась госпожа Даш и предупредила: - Я сопротивляться буду!

– Не сомневаюсь, - скривил губы в усмешке ректор и, ухватив за запястья, прижал упиравшуюся Лару к себе.
– Так что вы там говорили? Ах да, ничтожество.

– Насиловать собираетесь?
– бравурно спокойно поинтересовалась госпожа Даш.
– Конечно, трусы только так и поступают.

– Я могу, Ларочка, и тебе в процессе очень даже понравится, потому что я знаю абсолютно все твои чувствительные места, - губы Валентайна практически касались её кожи, - но хочу другого. Чего ты добиваешься? Хочешь нажить врага? Или банально не соображаешь, что говоришь?

Ректор высвободил одну руку, другой намертво зафиксировав запястья жертвы, и коснулся подбородка Лары. Ласка тут же сменилась болью: пальцы сжали нижнюю челюсть.

– Ничтожество, - сверкнула глазами госпожа Даш, - оно и есть ничтожество. Вы только что это подтвердили.

– Изнасиловать?
– с издёвкой спросил Валентайн и отпустил.
– Или предпочитаешь разговоры? Никак не могу понять, ты меня провоцируешь или изливаешь душу?

Потирая запястья, Лара исподлобья глянула на ректора и покачала головой.

– Как же вас чужое счастье мучает? Нашёлся человек, с которым мне хорошо, так я снова стала желанной? Отбить хочется, доказать, что лучший?

– Не нужно мне твоё тело, - Валентайн подпёр спиной дверь.
– Но не смей, слышишь, повторять то, что сказала на лестнице! Один раз прощу, второй устрою весёлую жизнь. Абсолютно законно. Ты преподаватель не ахти, подловить на нарушениях нетрудно. И никакой Ирадий не поможет. Напрасно ты затронула мужскую гордость. За такое убить могут. Мужчин, Лара, даже не женщин.

– Это ваши личные проблемы. И говорите мне 'вы', пожалуйста.

– Всенепременно, Лара, но на условиях взаимного уважения. Как-никак, я ваш ректор, а вы позволили себе непростительную вещь.

– Хорошо, я готова извиниться, - пошла на попятную Лара.

Голос Валентайна звучал слишком серьёзно, чтобы к нему не прислушаться. Она действительно немного перегнула палку, такое следовало сказать вне стен Университета.

– А я готов их принять. Итак?

Ректор впился взглядом в лицо Лары. Та покусывала губы, гадая, какие слова сказать. В итоге выбрала простой строгий вариант. Валентайн кивнул и неожиданно произнёс:

– Надеюсь, вы измените своё мнение. У меня есть и положительные черты, и своё место я занимаю по праву. Вот будет очередной семинар, убедитесь. У вас с моторикой плохо, придётся подтягивать.

Лара не верила, что он её отпустит, но ректор отпустил, даже одарил улыбкой и заверил, что маленькое недоразумение никак не скажется на трудовой деятельности.

– А после занятий зайдите. Пора закончить эту войну, - дружелюбно бросил через плечо Валентайн.

Коллеги встретили Лару настороженно. Впереди всех стоял новоиспечённый заведующий кафедрой, по стечению обстоятельств, из стана Наисия. Госпожа Даш вздохнула: лёгкой жизни не предвидилось. Вымученная улыбка и зоркий, пристальный взгляд тому подтверждение. Лара по очереди поздоровалась с каждым и обернулась к Валентайну. Он кивнул, будто поощряя.

– Как видите, госпожа Даш к нам вернулась. Прошу любить и жаловать. Как вы помните, имел место неприятный инцидент, - ректор поморщился.
– Я, к сожалению, тоже причастен к той ошибке. Госпожа Даш, безусловно, оказывала мне некое внимание, но в истории с зельем неповинна. Имя той особы называть не стану, но она строго наказана. Что касается студента, то, увы, госпожа Зария, - троллиха вздрогнула и испуганно уставилась на ректора, - ввела меня в заблуждение.

– Но, господин Сарен, вы же сами видели, чем они занимались!
– Зария в недоумении перевела взгляд на Лару.

– Я стоял за вашей спиной и до этого выслушал кучу предположений, в том числе, скабрезных. Но это дело прошлое, хвала небесам, разобрались. Собственно, никого из вас это не касается, - Валентайн обвёл суровым взглядом преподавателей, намекая, данный вопрос закрыт.
– Госпоже Даш принесены соответствующие извинения. А теперь работать, господа. Удачного дня! Госпожа Даш, жду после занятий.

Лара кивнула и направилась к своему бывшему столу. Гонория с готовностью опустошила ящики, пробормотав: 'Ничего, мне в тенёчке лучше, теперь солнце припекает'. Госпожа Даш только удивлённо вскинула брови. Неужели так заступничество Валентайна повлияло? Грядущий поход к ректору пугал. Лара не знала, чего ожидать от Валентайна, но понимала, отказаться нельзя.

Первые лекции прошли буднично, разве что заглянул декан, проведать и познакомится. С ним же Лара попила чаю в буфете и пришла к выводу: проблем не возникнет. Декан оказался спокойным, уравновешенным мужчиной, даже посочувствовал без вины виноватой госпоже Даш и предложил свою помощь. Та вежливо отказалась. На этом и закончили.

Поход в Третий корпус после занятий казался бесконечным. Может, потому, что Ларе не хотелось туда идти? Но Валентайн отрезал пути к отступлению. От методиста факультета Прикладной магии госпожа Даш узнала, где ректор читал пятому курсу лекции по защите от магического воздействия - теме безумно сложной и недоступной для преподавательницы рунических шрифтов. Лара решила дождаться Валентайна возле аудитории. Она прежде не бывала в этом корпусе и долго плутала до того, как нашла нужное место. Оказалось, ректор уже поджидал строптивую подчинённую. Прервав разговор с аспирантом, Валентайн забрал свою папку и предложил пройти в кабинет.

– Не бойтесь, Лара, - с едва заметной улыбкой шепнул он, - ничего дурного не случится. Не уволю и не придушу, хотя, признаться, три часа назад хотелось.

По коридорам шли молча. Валентайн любезно отворял перед Ларой двери и прокладывал путь в толпе. Студенты ручейком растекались в стороны, пропуская ректора. На улице тоже не сказали ни слова, как и на лестнице административного корпуса.

Валентайн, не глядя, забрал у секретаря письма и бумаги на подпись, и отпер дверь.