Чтение онлайн

Пальцы Лары выпустили стакан, и он разбился. Она будто и не заметила, всё смотрела на Валентайна и пыталась понять, когда он успел превратиться в чудовище.

– Ещё вчера ты любил меня, защищал, а теперь всё ложь?
– губы Лары дрожали.
– Я вещь? Скажи мне, Валентайн, я вещь?! Ты соблазнил меня ради забавы, от скуки?

– Ты сама хотела, - пожал плечами декан и убрал осколки.
– Я всего лишь выполнил твоё желание. Не ты ли подлила мне зелье, не ты ли хотела плотских утех?

– Я хотела любви и верности!
– задыхаясь, выкрикнула Лара и взмолилась: - Скажи, что всё ложь, я поверю, я прощу тебя. Один ласковый взгляд, одно прежнее слово... Я прощу, Лейни, потому что не смогу без тебя жить.

– Мне жаль, - кисло улыбнулся Валентайн и провёл кончиками пальцев по абрису лица Лары. Та, будто собака, уткнулась в его ладонь.
– В этом мире искренние чувства наказуемы. Жаль, но всё правда. Видимо, я неплохой актёр.

Он усмехнулся, отошёл и налил себе вина. Госпожа Даш пристально следила за каждым движением. Руки и ноги стали ватными, сердце сжалось так, что причиняло физическую боль. Будто его разорвали на части.

– Ты хорошая, милая, умная, - голос Валентайна смягчился, - но мне не нужна такая жена. Ты никто, Лара, ты ничего не дашь. Почему я так поступил? Ты сама отдалась мне, сама предложила себя в любовницы. Честолюбивые планы не отменяют плотских удовольствий. За это спасибо. Но всему своё время. Ты взрослая, поплачешь немного и забудешь. Падать передо мной на колени не надо, решения я не изменю. И да, я никогда не любил тебя. Никогда, Лара.

Словно в тумане, госпожа Даш поднялась и направилась к выходу. Слёзы застилали глаза; хотелось лечь в сугроб и умереть. Просто заснуть и ничего не чувствовать: ни позора, ни боли, ни запоздалого злорадства внутреннего голоса. Без денег, без работы, без любви - что толку жить?

– Проводить до дома?
– донёсся откуда-то издалека голос Валентайна.

– Нет, - сдавлено ответила Лара.
– Ты только что меня выбросил, к чему забота?

– Лара, не устраивай сцен! Подожди, я всё же провожу, а то станешь жертвой какого-то бандита.

Позвонили в дверь, и Валентайн, велев никуда не уходить, спустился открыть.

Лара так и стояла посреди комнаты, когда в неё вошёл Алгис. Госпожа Даш не сразу узнала его: студент постарел лет на десять, сменил причёску на длинный 'хвост' и переоделся в строгий костюм. Встреть его Лара на улице, приняла бы за преподавателя, а не ученика.

– А, пришла отношения выяснять?
– понимающе протянул Алгис, обернувшись к Валентайну.

Тот скривился и знаками показал: зайди позже.

– Да ладно, чего уж там, она наверняка догадалась. А если не догадалась, то дура.

Алгис ловко выудил с полки бокал, плеснул себе вина и по-хозяйски устроился в кресле, заложив ногу за ногу. Пламя плясало в удивительно чистых зелёных глазах, только сейчас Лара заметила в них янтарный ободок. Оборотень! Охнув, госпожа Даш, позабыв о нанесённой обиде, прижалась к Валентайну, ища у него защиты.

– Представишь нас?
– глаза Алгиса, или того, кто назвался Алгисом, пристально изучали Лару.
– Или сойдёмся на том, что я наглый студент? Как тебе удобнее, Лейни.

– Как удобно тебе, - выделив голосом это слово, поправил декан.
– Тут всё кончено, девушка уходит.

Алгис пожал плечами, сделал глоток и, кажется, потерял к Ларе всякий интерес.

Госпожа Даш наотрез отказалась от услуг Валентайна, заявив, что прекрасно доберётся до дома сама. Извозчика брать не стала, черпая ботинками снег, едва переставляя ноги, брела по пустынным улицам и плакала. В первый раз мужчина разбил ей сердце. До этого, конечно, тоже были разочарования, но Лара пережила их, даже того, неудачного первого, а теперь мнилось, будто она умрёт от предательства. Горло сдавило невидимым обручем; слёзы уже не текли, но госпожа Даш продолжала всхлипывать.

Снег укрыл Лару белоснежным покрывалом. В иные дни она, улыбаясь, смахнула бы пару снежинок, наблюдая, как они кружатся в свете фонарей, но сейчас госпожа Даш думала совсем о другом. Она почти дошла до дома, когда услышала скрип шагов за спиной. Вздрогнув, Лара побежала, но дорогу преградил мужчина в неприметной серой меховой куртке.

– Госпожа Даш, - официально произнёс он, предупредительно вскинув руки, - не кричите, пожалуйста. Я к вам с деловым предложением.

Лара попятилась, испуганно озираясь по сторонам. Она узнала в мужчине Алгиса, только говорил он сейчас иначе, нежели в Университете или доме Валентайна. В голосе отчётливо звучали низкие нотки, от него веяло спокойствием и уверенностью.

– Не подходите!
– испуганно пискнула Лара, наскоро заготовив заклинание.
– Я маг, и вам так просто не удастся...

Алгис рассмеялся, легко увернувшись от огненного импульса, оказался рядом с госпожой Даш и ухватил её под руку.

– Не надо, успокойтесь!
– он развеял очередные чары, вызвав в душе Лары очередной прилив паники.

Оборотни не умеют колдовать! Но этот умел.

– Позвольте представиться, - отпустив её руку, мнимый Алгис чопорно поклонился.
– Ирадий Мален. Имя настоящее, как и моя должность. Называть её по некоторым соображениям не хочу, но намекну: я служу на благо его величества, тайно, не явно. И да, - он сверкнул зубами, - я оборотень. Более того, истинный оборотень, вещь штучная и неповторимая, так сказать.

– И на основе этой неповторимости вы считаете себя вправе вести себя как кобель во время гона?

Лара окинула его презрительным взором и в который раз ужаснулась вероломству Валентайна. Он всё подстроил! Этот Ирадий - приятель декана, они вместе потешались над несчастной глупенькой преподавательницей. Видимо, оборотню показалось мало, и он решил, будто Лара погреет и его постель, но просчитался, жарко будет только его шкуре.

– Грубо, госпожа Даш, - укоризненно покачал головой Ирадий.
– Я всего лишь играл роль. Лейни неплохо придумал, вы купились. Хотя, признаться, я получил удовольствие от спектакля. Но речь не об этом. Вы теперь остались без средств, возможно, и без дома, если не найдёте, как заплатить за квартиру на следующей неделе. На работу вас не возьмут, ничего другого, как преподавать, вы не умеете...

– Я не лягу под вас, - заскрежетав зубами, перебила Лара.
– И можете передать Валентайну, что он сволочь, мерзавец, подонок и распоследняя тварь на белом свете. Пусть подавится своим ректорским креслом!

Госпожа Даш сама не знала, откуда взялась такая злость. Ещё минуту назад она ощущала лишь боль, а теперь к ней примешалась жгучая ненависть. Лара одновременно любила и презирала Валентайна Сарена.

– Всенепременно передам, - расплылся в улыбке Ирадий, - только, боюсь, ему всё равно. И да, он в некоторой степени готовил вас для меня, однако не в этом смысле. Нет, я, конечно, могу, но не испытываю желания.