Боль
Шрифт:
О, Хейден.
— В мой кабинет! Сейчас же, — крикнул директор, жестом показывая всем, кроме Джесс и меня, чтобы они двигались. Ученики медленно начали расходиться.
— Я могу идти сам, — прошипел Блейк и вырвался от охранника, который его держал. Он пристально посмотрел на Джесс, направляясь в школу, и что-то неразборчивое промелькнуло в его глазах.
Мейсен без всякого юмора усмехнулся и последовал за Блейком, насмехаясь над охранниками.
— Ну же, мистер Блэк, — крикнул директор Хейдену.
— Поговорим позже, — прошептал он мне. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и моя кожа покрылась мурашками.
— Пожалуйста, не позволяй им провоцировать тебя, — прошептала я в ответ. — Они того не стоят.
Его почти черные глаза прожгли меня, лишая дыхания… лишая всего. Его пальцы медленно ласкали мою челюсть, и это было так приятно.
— Как тебе всегда удается наполнять мой мир цветом?
Это меня ошеломило, но прежде чем я успела что-либо сказать, Андерс крикнул:
— Мистер Блэк!
— Пожалуйста, иди. — Я отступила назад, прислонившись к Джессике, которая предложила мне руку.
Он кивнул.
— Увидимся позже. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился и посмотрел на меня через плечо, его глаза были теплыми. — Отдохни немного. — Я даже не смогла ответить, мое горло сжалось при виде этого заботливого, нежного Хейдена…
ГЛАВА 22
Прошедший день стал для меня самым неприятным, поэтому я решила не идти завтра в школу. Джесс настояла на том, чтобы остаться со мной, но я отказалась, потому что мне нужно было побыть одной. Мне было так тошно, что я бросилась в ванную, как только она ушла. Я блевала завтраком, пока в моем желудке не осталось ничего, кроме желчи, но затем один взгляд на свое лицо в зеркале заставил меня полететь обратно в туалет. Я блевала снова и снова, мое сердце яростно колотилось в груди, а мой желудок болезненно протестовал.
Я выглядела отвратительно. Я была бледной с темными кругами под глазами, а обожженные кончики моих теперь асимметричных волос делали меня по-настоящему жуткой. Я даже не могла смотреть на себя. Я любила свои волосы. Это было одно из немногих, что мне нравилось в себе. Теперь их не было, и мне было стыдно за их нынешний вид.
Мои слезы полностью промочили воротник моей рубашки к тому времени, как я встала с туалета и решила принять душ. Мне нужно было смыть сегодняшние воспоминания. Мои конечности были тяжелыми, и каждая косточка в теле болела, когда я закончила принимать душ. Мое горло заболело еще сильнее. Я почистила зубы и поплелась в свою комнату, одетая только в халат, рухнув на кровать, желая закрыть глаза и никогда больше их не открывать.
Я была на грани того, чтобы заснуть, когда пришло сообщение от матери.
«Мне звонила твоя школьная медсестра. Что случилось? С тобой все в порядке?»
Она даже не позвонила, чтобы проверить меня, а вместо этого написала мне сообщение. Так было всегда, не то чтобы я хотела услышать ее голос прямо сейчас. Эти простые сообщения просто напомнили мне, что у меня нет настоящей матери. Мне нужно было со всем справиться самой.
«Со мной все в порядке. Ничего серьезного не произошло. Не волнуйся».
Я только что лишилась волос. Ничего серьезного.
Я проглотил слезы. Я даже не могла рассказать своей матери, что со мной случилось. Я свернулась в клубок на кровати и обняла колени, прижав их к груди.
Пришло еще одно сообщение.
«Ну хорошо».
И все? Я тяжело вздохнул и выключила телефон.
Я завернулась в простыни, потому что было очень холодно, дрожа, глядя в потолок. Мне хотелось сдаться. Пытаться встать было бессмысленно. Я все время падала. Мне хотелось перестать бороться, потому что все равно случались плохие вещи, боролась я с ними или нет. Мне просто хотелось быть одной и ничего не делать. Эта апатия пожирала меня, и чем дольше я лежала, тем больше мне не хотелось даже двигаться. Ничто не имело значения. Жизнь была полным дерьмом.
Как только я закрыла глаза, а горячие слезы потекли по моим вискам и волосам, зазвонил звонок. Я вздрогнула. Кто это? Мое сердце колотилось о ребра, пока я ждала, уйдет ли этот человек или продолжит звонить. Громкий звон снова разнесся по дому вскоре после этого. Нет. Я не хотела никого видеть или говорить с кем-либо.
Кто-то снова позвонили в звонок, на этот раз несколько раз, как будто терял терпение, и я почувствовала проблеск страха. А что, если это Брэд? А что, если он вломится, как Джош? Я резко встала на шатающиеся ноги, у меня закружилась голова, и оглядела комнату в поисках чего-нибудь, чем я могла бы защитить себя.
Что я собиралась делать?
Пару секунд прошло без звука. Может, я раздувала из ничего большое событие. Брэд все равно уезжал из Энфилда. Думая, что кто бы там ни был сдался и ушел, я вернулась в свою кровать, но тут я услышала, как кто-то зовет меня по имени под окном.
— Сара? Открой дверь! Я знаю, что ты там!
Хейден! Я покачнулась и упала на край кровати.
— Сара!
Я поднялась и подошла к окну. Хейден стояла прямо под ним, глядя на меня с нахмуренным лицом.
— Чего ты ждешь? Чтобы я спел тебе серенаду? Перестань пялиться на меня и открой дверь!
Он ушел, а я схватилась за грудь.
Он был здесь.
Я направилась вниз по лестнице, когда снова прозвенел звонок — один, два, три раза. Мое тело было таким тяжелым, что мне хотелось просто лечь и остаться в таком положении. Я обняла себя. Было слишком холодно, и дрожь сотрясала мое тело по пути к входной двери. Я открыла ее и сильно вздрогнула, когда холодный воздух пронесся мимо меня.
— Хейден, что ты…
— Наконец-то, — сказал он, и через мгновение его облегченное выражение лица сменилось хмурым. Он окинул меня взглядом, и я вспомнила, что на мне был только халат. Я обняла себя сильнее, дрожа сильнее. — Ты с ума сошла? Ты открыла дверь в одном халате? Холодно, и ты…
— Хейден, я… — Все, что я слышала, это гул в моей голове. Я чувствовала себя дурно. — Мне не так уж хорошо… — Я пошатнулась и, прежде чем я это осознала, я упала. Он поймал меня, опускаясь на пол со мной в своих объятиях.
— Блядь, — прошипел он с болью и обнял меня. Я закрыла глаза, неровно дыша. Моя кожа была горячей. — Ты, должно быть, шутишь. — Он прижал руку к моему лбу. — Ты горишь!
— Пожалуйста, уходи… Я не хочу беспокоить тебя этим.
— Ты серьезно? Не будь идиоткой. Давай, я не могу нести тебя, так что тебе придется встать. — Он поднял меня. — Давай сначала закроем дверь. Мы не хотим, чтобы тебе стало хуже.
Он закрыл дверь свободной рукой и помог мне дойти до лестницы.
— Ты заботишься обо мне, — тихо сказала я, и мои глаза сами собой закрылись.