Чтение онлайн

В период 1990–2000 годов, как видно из таблицы, не только возросли расходы на здравоохранение, но и принципиально улучшилась медицинская техника, оборудование для диагностики и лечения больных, значительно реформировались существующие и открылись новые инфраструктурные учреждения с высоким качеством услуг и ухода, и как результат — значительно возросла продолжительность жизни.

Таблица 9:

Расходы на здравоохранение и продолжительность жизни в разных странах

Источник: OESD 2002

Тем самым обеспечивается спокойное ожидание старости. Да и сама старость с ее раздвинутыми рамками дарит нам фазы, которые мы можем использовать теперь с другим качеством жизни, нежели тем, что имели в ранней молодости и даже в среднем возрасте. Изменилась перспектива жизни, так как раньше болезни, эпидемии, голод, катастрофы, насилие могли оборвать нить человеческого существования в любой момент, и степень вероятности длительной продолжительности жизни была низка. Теперь свою жизнь можно планировать, брать от нее все, ради чего трудились, воспользоваться результатами своего труда без страха ожидания внезапной и быстрой кончины. Каждый получает шанс прожить долгую, насыщенную жизнь.

Английский историк социальных взаимоотношений в обществе Петер Ласлетт определяет не три обычные фазы человеческой жизни, а четыре. Он отмечает, что первая фаза — это воспитание и образование, вторая — производственная деятельность и создание семьи, третья — послепроизводственный период и четвертая — дряхлость, увядание. Ни один из трех высших периодов жизни временными признаками точно не ограничен и не определен.

Самой характерной и неприятной чертой лица старости, по которой она может быть определена, является физическое и душевное падение, потребность в уходе, зависимость от чужой помощи.

Последняя характеристика — зависимость от чужой помощи и ухода — может быть смещена вверх, но она никогда не сможет быть устранена полностью. Зависимое состояние старых людей будет оставаться всегда со всеми его последствиями: отторжением обществом, периферизацией, социальным деклассированием и возрастной дискриминацией, потребностью в уходе, клиентизированием — переходом на обезличенное понятие «клиент» — и, соответственно, вытекающими отсюда финансовыми затратами.

В Европе, США и других экономически развитых странах этот новый клиент готов оплачивать необходимые ему услуги, ибо с точки зрения материального обеспечения старые люди уже не являются бедными. Тип «бедные старики» себя изжил. Конечно, существуют пенсионеры с минимальными пенсиями, но точно такие же случаи могут иметь место и среди молодежи.

Если попытаться установить причины возникновения бедности, то их можно скорее найти в распавшихся или многодетных семьях. Наоборот, многие подтверждают, что бедность в старости является исключительным явлением и составляет примерно 3 %, зато доходы пожилых людей при пересчете на все население находятся выше среднего уровня.

Материальное благополучие стариков приведет к тому, что старости будет возвращено ее первоначальное естественное уважительное отношение. Ведь семейный сектор с его ограниченными возможностями ухода вследствие тенденции к малочисленному составу семьи, вплоть до одиночек, будет вынужден все чаще обращаться к услугам социальных институтов и учреждений, а именно в приюты, дома престарелых, по уходу и т. д.

Старые люди смогут жить одни, совсем старые будут жить в коллективных резервациях. Резко возрастут расходы на здравоохранение. Понадобится увеличение объема ухода и услуг, основная часть которых придется на последние месяцы существования одряхлевших людей. Медицинское оборудование и техника поддержания их жизни будет в дальнейшем интенсивно развиваться, вопреки Тому Китвуду, который утверждает, что общество в будущем должно избавиться от технологических иллюзий.

Возникнут довольно жесткие дискуссии относительно эвтаназии, в основе которых не последнюю роль будут играть аргументы экономического характера, усложняющие и без того сложный поиск правильного решения.

Экономическая реальность в будущем вызовет уменьшение размера пенсионных накоплений за счет сокращения пенсионного времени с уравниванием мужских и женских пенсионных возрастов. Другой вариант: передача управления пенсионным фондом, которым впоследствии будет владеть получатель пенсии, фондовым маклерам с целью наращивания капитала и доходов от него под большие риски. Изменится возраст выхода на пенсию, увеличив продолжительность рабочего времени в течение жизни.

Мы видим, что на вопрос не ленинского содержания «что делать?», время помогает нам найти ответ, подсказывая, как именно будет меняться не только процесс старения, но и само понятие, образ пожилого человека, который деформируется не самостоятельно, а на фоне социальных кулис, которые в свою очередь также имеют тенденции к изменениям.

В соответствии с этими тенденциями изменится и отношение к уходу за тяжело и неизлечимо больными и стариками. Они все больше и больше будут интегрироваться в системы социальных служб и учреждений, специализирующихся на таких видах услуг и обслуживания.

Уход за больными в условиях семьи с помощью родных и близких изживает себя уже сейчас. В обществе, ориентированном на прибыль, этика и мораль проигрывают личностному эгоизму. Само понятие семьи ориентировано на холостяков и одиночек, а также малодетные семьи. Вопрос об уходе в кругу семьи скоро стоять не будет совсем. Мне кажется, что мое поколение будет последним, кто готов трогательно и с большими затратами душевных и физических сил печься о немощных близких.

И дело не только в эгоизме молодого поколения. Когда Кант говорил о душе как источнике законов этики, он говорил, очевидно, о здоровой и свободной душе. Уход за больными, который несет в себе отражение законов этики, должен быть освобожден от неправильной трактовки его как жертвоприношения.

Солидарность и милосердие, сочувствие и сострадание означают не только оказание помощи больным и немощным; люди, занятые в обслуживании, должны активно бороться с таким отношением к себе общества, равно как и с условиями, делающими людей слабыми и немощными.

«Жертвы надо приносить только тогда, когда необходимо «взорвать состояние, в котором человек находится как униженное, рабское, забытое, презираемое существо», а ни в коем случае такое состояние не стабилизировать», — добавляет Дитер Шперл, автор изданной в 2002 году книги «Этика ухода».

Этически открытый современный уход должен быть и критическим. При этом он не должен оставлять без внимания конкретного страдающего человека. Обе предпосылки должны быть связаны вместе. Взаимодействие этих двух аспектов делает профессию оказания помощи людям полной достоинства и удовлетворения.

Эгоистические представления, намерения и действия персонала причиняют ему больший ущерб, чем в случае, если бы он работал с учетом позитивных общественных идеалов и правил. Только честно реализуя общественные концепции, человек получает наивысшее удовлетворение. И если этика показывает путь к осуществлению правильных решений и мероприятий по уходу, то мораль занимается его общественной значимостью и условиями.

«Человек может гораздо больше, чем ему дозволено». Эта точка зрения существует вне зависимости от того, кто является регулирующей инстанцией: Бог, человечество или собственная совесть. Отсюда возникает этическая потребность личности: не все, что можно сделать, нужно реализовывать. Когда общество использует не все возможности, которые ему предоставлены, это не только знак свободы выбора, это может быть даже условием его выживания.